«На одной поляне собираются и те, кто против Путина, и те, кто за» Почему в России нет зеленой политической силы? И насколько обеспокоены экологическими проблемами существующие партии?

В России состоялись выборы в Госдуму. В парламент ожидаемо прошли те же партии, что были представлены и в прошлом созыве. Ни одну из них нельзя назвать эколого ориентированной: одни поддерживали рубки леса на Байкале, другие — застройку особо охраняемых природных территорий, третьи — лишение «иноагентов» права проводить экологическую экспертизу. И все единогласно высказались за возобновление испытаний ядерного оружия.

Партия с названием «Зеленые» в стране есть, но и ее сложно назвать силой, действительно защищающей природу, — в первую очередь из-за опасливости и конформности. Например, ее сопредседатель Руфина Шагапова во время противостояния на шихане Куштау долго хранила молчание, не высказывая ни личной, ни партийной позиции о возможном уничтожении памятника природы. Да и сама партия порой поддерживает сомнительные с экологической точки зрения проекты, в том числе переброску воды из северных рек в Донбасс.

Наиболее активной в экологической повестке остается партия «Яблоко». Инициативы, связанные с охраной природы и окружающей среды, занимают в ее работе заметное место, но все же не центральное — в большей степени партия ассоциируется с борьбой за становление демократических институтов.

«Кедр» рассказывает, почему в России так и не сформировалась полноценная политическая природоохранная сила.

Позеленевший парламент

В российском политическом дискурсе экологическая тематика никогда не была центральной. Тем удивительнее, что затрагивающие ее законопроекты зачастую вызывают ожесточенные споры. Чего стоит только обсуждение сплошных рубок на Байкале, которое заняло у парламентариев почти три года: многие депутаты поддержали позицию ученых и экологов, выступавших против валки леса на берегах крупнейшего в мире пресного озера.

Одним из противников байкальских рубок стал зампред комитета Госдумы по экологии, единоросс Вячеслав Фетисов. Он боролся с инициативой собственной партии вплоть до принятия скандального законопроекта, объясняя это тем, что озеру будет нанесен непоправимый ущерб, и называл интересантами бизнес — в первую очередь строительный и туристический. Представитель «Справедливой России» Анатолий Грешневиков во время финального голосования выступил с эмоциональной речью:

«Почему вы все притихли? — Спросил он, обращаясь к другим парламентариям. — А вы слышите, как плачет Байкал?»

Депутаты от КПРФ и «СР» законопроект не поддержали.

Фракция «Новые люди» проголосовала за рубки, присоединившись к «Единой России» и ЛДПР. Но она инициировала другой громкий законопроект — об отказе от цирковых выступлений с животными. Поводом стало видео, на котором известный дрессировщик Эдгард Запашный и его подчиненные усмиряют цирковых тигров палками и водой из брандспойтов. Петиция за запрет цирковых выступлений с животными набрала больше 186 тысяч подписей. Но в защиту Запашного выступили единороссы, а депутат Николай Валуев даже усмотрел в инициативе «Новых людей» «иностранный след» — и документу не дали ход.

Не меньший резонанс вызвал законопроект, позволяющий изымать земли особо охраняемых природных территорий для строительства объектов федерального значения. Он был принят в первом чтении исключительно силами «Единой России», тогда как все остальные фракции выступили против, заявив о невозможности жертвовать заповедниками и нацпарками. Второе и третье чтение документа пока перенесли.

Как пояснил «Кедру» эколог, пожелавший сохранить анонимность, в нынешних условиях экоповестка стала «разрешенным инструментом публичной политики». По его словам, это во многом связано с личным интересом Владимира Путина:

— Например, публичная и активная дискуссия по Байкалу была связана в том числе с тем, что Путин лично интересуется озером. Да, он подписал закон. Но у этого закона было много «заинтересантов». Как человек, которому информация часто поступает не с мест, а от помощников, он подвержен влиянию. Он недостаточно информирован о происходящем, поэтому принимает информацию в том виде, в котором ему «разжевали». На самом деле это должно мотивировать всех защитников окружающей среды продолжать бороться: пока Путину это интересно, дискуссия будет.

По мнению эколога, степень вовлеченности президента в тот или иной вопрос влияет и на перспективы и скорость принятия конкретных законопроектов.

— Например, закон об ООПТ, думаю, примут быстрее. Слишком уж много влиятельных «заинтересантов» и нет такого прямого интереса с его стороны. Если бы дело касалось тигров, леопардов или косаток, он бы сказал свое слово.

Другой российский эколог, также пожелавший остаться анонимным, рассказал «Кедру», что жесткого запрета на обсуждение экологических тем действительно нет. С другой стороны, «когда правительству России и крупному бизнесу что-то надо и они выносят это в Думу, дискуссии удается затеять только по темам с широким общественным резонансом — будь то Байкал, ООПТ или “китовая тюрьма”». Эксперт отметил, что отсутствие запрета на обсуждение экологических проблем связано с позицией Путина, но добавил, что заинтересованность президента в таких вопросах проявляется довольно избирательно:

— Он, конечно, любит пушистых зверей. Он неравнодушен к тиграм, леопардам. Россия активно реализует программу по сохранению дальневосточного леопарда, восстановлению снежного барса. Мы тигра в Казахстан подарили, чтобы они его у себя восстанавливали. Правда, не того, который раньше жил в этом месте, но кого это интересует…

У него в голове какая-то эмпатия к живой природе есть — это бесспорно. Но когда речь идет о больших деньгах или интересах крупного бизнеса, эмпатия исчезает.

Зеленеющее общество

Среди основных тревог россиян экологические проблемы занимают место в середине списка. Согласно опросу «Левада-центра»*, 15% респондентов называют ухудшение состояния окружающей среды одной из наиболее острых проблем страны. Число тех, кто считает экологическую обстановку в своем населенном пункте благополучной, снижается: если в 2024 году таковых было 75%, то в 2025-м — 64%.

С 2022 года экопротесты получили дополнительную подпитку: экологическая тематика оказалась чуть ли не единственным относительно безопасным поводом выразить недовольство. Издание Activatica* подсчитало, что в 2024 году экологическая повестка занимала второе место в списке причин для протестных акций — их насчитали около 500. А в 2025 году экологические акции вышли на первое место — 782 случая.

— Экологические протесты многие сограждане не воспринимают как политические и поэтому готовы протестовать по таким вопросам. Особенно если те касаются здоровья, качества жизни и благополучия детей, — говорит участник «Эколого-кризисной группы» Виталий Серветник. — Экопротесты часто мобилизуют и объединяют людей из разных политических спектров. Властями они не воспринимаются как угроза, поэтому руководители более высокого уровня готовы слышать и учитывать чаяния протестующих.

Вероятен и фактор «последней капли»: в ситуации репрессий нарушение права на здоровье и благоприятную окружающую среду воспринимаются как наступление на личное пространство, последний оплот деполитизированного человека.

— Мы видим, как на одной поляне собираются и те, кто против Путина, и те, кто за. Они сжимают зубы и начинают вместе бороться с какой-нибудь свалкой, застройкой сквера и так далее, — говорит эколог, пожелавший сохранить анонимность. — Потому что дышать чистым воздухом хочется всем.

Бледно-зеленые

Реальной политической силы, которая бы отвечала на обеспокоенность россиян экопроблемами, в стране нет. Хотя попытки создать действенную экологическую партию предпринимались.

Так, в 1992 году появилось движение «Кедр», через два года оформленное в одноименную партию. В 2002 году она переименовалась в «Зеленых», а в 2008-м решила прекратить деятельность и призвала своих членов вступать в «Справедливую Россию». Спустя четыре года — в 2012-м — партию воссоздали, и первым же делом она выдвинула кандидата на пост мэра Химок. Многие тогда посчитали его спойлером, призванным оттянуть голоса у оппозиционерки Евгении Чириковой*, ставшей известной по борьбе за сохранение Химкинского леса.

Сегодня «Зеленые» значатся в списке официально зарегистрированных партий. Однако всерьез рассматривать их как выразителей интересов экологически ориентированных россиян сложно. Например, непонятно, как сочетаются заявления партии против рубок на Байкале с их поддержкой Владимира Путина, который подписал закон о рубках, и словами о его «принципиальной экологической позиции».

То, что «Зеленые» — «витринная» партия, лучше всего демонстрирует ее программа, почти не затрагивающая экологические вопросы, а по большей части обещающая обеспечить россиянам доступное жилье и рост доходов за счет «продажи энергоносителей внутри страны в разы дешевле, чем на внешних рынках».

По мнению одного из собеседников «Кедра», отсутствие по-настоящему экологически ориентированной партии в России объясняется исторически. В стране с 1990-х годов существовало «мощнейшее экологическое движение», а его представители занимали различные должности и посты в министерствах, администрации президента и Госдуме.

— Например, один из лидеров движения Алексей Яблоков был советником президента Бориса Ельцина. Строго говоря, тогда партия была и не нужна, — говорит эксперт.

Определенную роль, по его словам, сыграло и «Яблоко»: в начале 2000-х годов все тот же Алексей Яблоков предпринял попытку создать настоящую экопартию «Зеленая Россия», но из-за невозможности преодолеть необходимый для регистрации барьер в 50 000 членов, ушел к Явлинскому.

— После этого примерно половина активных участников от партии отвернулась, поскольку за «Яблоком» тогда тянулся негативный экологический бэкграунд из-за поддержки добычи нефти на Сахалине. В итоге значительная часть экологов ушла, а «Зеленая Россия», к сожалению, погибла, — вспоминает собеседник «Кедра».

Его коллега отмечает, что зеленые партии активно развиваются в странах, где природа почти уничтожена, и оттого есть понимание ее потерянной ценности. В России этого пока не произошло, но страна движется в том же направлении.

— Мы наконец-то «засрали» свою европейскую часть настолько, что это стало многим видно. Именно поэтому на выборах всплыли «Зеленые». В обществе вырос интерес к экологическим проблемам, и специальным свистком из администрации президента велели в регионах создать отделения «Зеленых» из каких-нибудь милых, белых и пушистых активистов, которые слова плохого о власти не скажут, но люди их ассоциируют с экологией, потому что они или мусор раздельно собирают, или деревья сажают, или красивые слова говорят.

Яблочно-зеленые

В 2023 году, во время первого чтения законопроекта о рубках на Байкале, партия «Яблоко» выпустила расследование о представителях власти, продвигающих документ. В нем говорилось, что сторонники законопроекта, включая депутатов Госдумы и сенаторов, связаны со строительным и лесозаготовительным бизнесом.

«Они почему-то забыли рассказать, в чем заключается их истинный интерес», — заявил на митинге против рубок в Иркутске председатель партии Николай Рыбаков.

Экологический нарратив в публичной деятельности «Яблока» действительно занимает видное место. Представители партии много говорят о проблемах с переработкой отходов, о загрязнении водоемов, о важности сохранения зеленых зон в городах, необходимости снижать промышленные выбросы и выбросы парниковых газов, а еще — о том, что общество должно участвовать в принятии решений по вопросам охраны окружающей среды.

В последние годы партия принимала участие во всех кампаниях по ключевым экологическим проблемам: требовала раскрыть данные об ущербе от крушения танкеров в Керченском проливе, проверить законность строительства дороги через нацпарк «Лосиный остров», остановить возведение элитного курорта на заповедном плато Лагонаки. В апреле Николай Рыбаков призвал правительство России принять меры по ликвидации последствий атак на нефтяную инфраструктуру Туапсе.

«Люди не понимают, насколько безопасно находиться на улице, можно ли пользоваться водой <…> Ситуация усугубляется попаданием нефтепродуктов в реку Туапсе и акваторию Черного моря. Это создает прямую угрозу морской экосистеме, береговой полосе, биоресурсам и зонам нереста рыбы», — заявил он.

Политик отметил, что ликвидировать такую катастрофу местными или даже краевыми силами невозможно. Но власти в итоге объявили лишь режим ЧС регионального характера — на устранение даже видимых последствий атак ушли недели.

На региональном уровне «яблочники» также экологически активны. Например, депутат Мосгордумы Максим Круглов добился возбуждения уголовного дела из-за вырубки Белорусского сквера на ВДНХ и штрафа в 4,5 млн рублей для РЖД за валку деревьев в санитарно-защитной зоне Савеловской железной дороги. В Карелии депутат горсовета Петрозаводска от «Яблока» Дмитрий Рыбаков подготовил специальный доклад, в котором доказал, что столица республики загрязнена тяжелыми металлами. Активность красноярского депутата Александра Загайнова помогла остановить рубки Есаульского бора и леса близ деревни Ермолаево.

Природоохранную позицию партия проявляет исторически: например, именно ее фракция в 90-х инициировала принятие закона «О государственной экологической экспертизе». А еще представители «Яблока» десятилетиями выступают за постепенный отказ от атомной энергетики в пользу возобновляемой и запрет на ввоз в Россию радиоактивных отходов из других стран.

Тем не менее вряд ли «Яблоко» можно считать полноценной экологической партией. Даже если не брать нынешнюю предвыборную программу, полностью сосредоточенную на прекращении боевых действий в Украине, видно, что приоритеты партии лежат в других плоскостях — восстановлении демократических институтов, проведении судебной реформы и обеспечении роста доходов людей, в том числе за счет экспорта природных ресурсов. Правда, о последнем лидер партии Рыбаков говорит так: «Идея, которая многие годы озвучивалась и продолжает озвучиваться нашими властями, о том, что сначала построим сильную экономику, а потом займемся экологией – это абсолютный обман. Невозможно создать современную экономику, загрязняя окружающую среду». 

Красно-зеленые

Среди парламентских партий на экологическом поле выделяется КПРФ. Часть депутатов-коммунистов не только последовательно голосует против разрушительных для природы инициатив, но и принимает участие в уличных акциях.

Например, в декабре 2025 года в Иркутске на митинге против принятия закона о сплошных рубках на Байкале отметился не только Николай Рыбаков из «Яблока», но и депутат Госдумы от КПРФ Сергей Левченко. А его коллега Вячеслав Мархаев отправился проводить схожую акцию в другой байкальский регион — Бурятию.

В марте 2026 года Левченко с однопартийцами Николаем Коломейцевым и Сергеем Обуховым организовали в Госдуме круглый стол по теме изменения законодательства вокруг ООПТ, на котором коммунисты говорили, что «особо охраняемые природные территории вырубаются под интересы олигархов».

Участвовали депутаты-коммунисты и в менее масштабных акциях. Например, депутат Ренат Сулейманов в августе 2022 года пришел на сход жителей Плотниковского сельсовета в Новосибирской области, которые протестовали против планов строительства рядом с селами Раздольное и Жеребцово мусорного полигона.

Из всех заседающих в Госдуме фракций «красные» сегодня выглядят наиболее «зелеными» — сродни непарламентскому «Яблоку». Правда, в остальном у них совершенно разные позиции: и по отношению к экономической политике, и к развитию демократических институтов, и к возобновлению ядерных испытаний, и к боевым действиям.

Экологическая повестка других парламентских партий редко выходит за рамки показательных субботников и высадки деревьев.

По словам одного из опрошенных «Кедром» экологов, активность оппозиционных депутатов не может остановить принятие опасных законопроектов, но польза от нее, безусловно, есть:

— Если тема сильно затрагивает общество и депутаты начинают по ней выступать, какие-то изменения в нормативке происходят. Взять тот же закон об ООПТ. Он сейчас уродский. Но до первого чтения он был сверхуродский. Теперь в нем появились поправки. Понятно, что единороссы не начнут выступать против проекта, выдвинутого правительством. А озвучивание проблем теми же коммунистами позволяет формально придать легитимность корректировке совершенно диких инициатив.

Более того, эколог уверен, что протестные голоса среди депутатов облегчают работу общественных активистов:

— Экологи всегда могут сказать: «Да вы что! Вон даже в Думе идут дебаты!» Поэтому с точки зрения сдерживания совсем оголтелых инициатив выступления тех или иных депутатов полезны. Их удается использовать в инфополе, и это влияет на результат. Бывает, что на местах удается остановить глупости, когда местный царек получает запрос из Госдумы и думает: «Ой, а, может, я не по чину рот разеваю? Может, не надо?»

Примечательно, что в предвыборных программах парламентских партий на 2026 год наиболее обширный блок, посвященный экологической повестке, оказался у «Единой России». В нем она обещает «обеспечить устойчивое развитие особо охраняемых природных территорий» и «расширить линейку мер, направленных на сохранение биоразнообразия в России». Что под этим подразумевается, учитывая инициативы единороссов по Байкалу, ООПТ и другим попыткам весьма своеобразно позаботиться о природе, непонятно.

Как отметил один из опрошенных «Кедром» экологов, «Единая Россия» — самая антиэкологичная партия в стране, и обращать внимание на ее программу нет никакого смысла:

— У них там много чего написано. И Россию обещают сделать великой, и народ процветающим, и демографию успешной. Это все у нас перед глазами, каждый день.

Перспективы появления в России настоящей экологической партии собеседник «Кедра» оценивает скептически. По его мнению, сегодня экологическое движение в стране фактически разгромлено:

— Но это не значит, что оно кончилось. Ростки в разных местах все равно есть. Пока сохраняется экологическая проблематика, движение будет. А проблемы только усиливаются.

* Минюст считает «иностранным агентом»