Москва против «негундяя» В столице планируют вырубить и заменить каждое пятое дерево. Репортаж с улиц, где уже начались работы

Власти Москвы начали бороться с ясенелистными кленами. Их спиливают и выкорчевывают — с 1 марта вид внесли в федеральный список инвазивных, то есть чужеродных, вытесняющих местную флору.

«Чужеродные растения представляют угрозу биоразнообразию мегаполиса. У них высокая скорость распространения, они стремительно осваивают пространство, их сложно уничтожить», — объясняют в столичном департаменте природопользования.

Полностью освободить Москву от ясенелистных кленов мэрия планирует через 10 лет. Срок велик, но обоснован: завезенный из Северной Америки вид хорошо прижился в наших широтах, занял большую нишу и сегодня составляет около 20% древесно-кустарникового покрова столицы. Иными словами, каждое пятое дерево в городе — ясенелистный клен.

Экологи не оспаривают необходимость борьбы с этим растением, но предупреждают: если вырубить все клены, не высадив взаимен другие деревья, Москве с ее неидеальной экологической обстановкой будет только хуже. Все-таки «американцы» очищают воздух и выживают в суровых городских условиях, с которыми может справиться далеко не каждое дерево.

Корреспондент «Кедра» прошла по улицам, где уже начали пилить ясенелистный клен, чтобы узнать, как к этому относятся местные жители. Рассказываем о его вреде, пользе, плюсах и минусах вырубки.

«Останемся в каменных джунглях»

Прогулка по району Митино на северо-западе Москвы теперь напоминает преодоление полосы препятствий. Местная управа рассказывает о масштабном благоустройстве, и в планах чиновников все выглядит образцово: в районе должны высадить более 300 деревьев и 400 кустарников, а еще расширить тротуары. Но пока пешеходный маршрут по Митино — экстремальный квест: здесь нужно перепрыгнуть яму, там — не споткнуться о куски старого асфальта. С наступлением темноты ходить по перекопанным улицам еще опаснее.

Параллельно с расширением пешеходных зон под топор пускают зелень: самосев, сухостой и — в рамках постановления правительства Москвы о борьбе с инвазивными растениями — около 50 американских кленов. Однако со стороны грань между борьбой с инвазией и привычным для столицы уничтожением всего зеленого кажется зыбкой. Оттого жители Митино к переменам относятся скептически:

— Наш район сформировался в конце 1980-х годов. Люди сами сажали деревья. Они росли, росли и выросли. Сейчас пришли эти «благоустроители» и пообрубали деревьям корни — большинству из них не выстоять, — рассказывает «Кедру» местная жительница. — Плюс еще из-за каких-то дизайнерских решений кучу деревьев выкорчевали. Приперло перенести на метр пешеходный переход — выкорчевали. Это варварство, а не благоустройство.

Собеседница «Кедра» уточняет, что говорит о деревьях в целом и не знает, как именно выглядит американский клен. Взглянув на его фотографию, добавляет:

— Мы сначала вырубаем, а потом на 20 лет оказываемся без деревьев. Мелочь, которую высаживают, часто не выживает. Останемся в каменных джунглях.

Вместо деревьев — дома, вместо дорог — дома, вместо поликлиник — дома. Вместо чего еще?

Вместо чего-нибудь еще — точно дома. А главное, что вместо мозгов — дома.

Другая жительница Митино, Ирина, считает, что молодые «саженцы-прутики», пока не нарастят крону, не будут ни давать тени, ни очищать воздух так же, как взрослые деревья, а то и вовсе не приживутся.

— Кто контролирует соблюдение норм СанПиН при высадке деревьев? Кто делает замеры загрязнения воздуха до и после реконструкции? — задается вопросами Ирина. — Вместо реального улучшения среды у нас вредительство за бюджетные деньги. Считаю, что нужны общественные слушания, сохранение взрослых деревьев там, где это возможно, и компенсационные посадки крупномерами, а не прутиками.

«Дерево-крыса»

В обиходе ясенелистный клен часто называют «клясом» и «негундяем», из-за его научного названия — Acer negundo. В СМИ этому клену иногда и вовсе достаются такие прозвища, как «фитотеррорист» и «убийца». Это дерево можно встретить во дворах и на обочинах дорог по всей России. С «захватчиком», как и с другими инвазивными видами, решили бороться на государственном уровне.

Весной 2026 года дачников обязали уничтожать чужеродные растения, в том числе клен ясенелистный, на своих участках. За игнорирование предписаний собственнику поначалу грозит штраф от 20 до 50 тысяч рублей, а за регулярные нарушения — изъятие земли через суд. При этом за самовольную, то есть без разрешительных документов, вырубку человеку тоже грозит штраф, а то и вовсе уголовное дело — ситуация практически патовая.

Осенью 2026 года вступил в силу приказ Рослесхоза с перечнем инвазивных видов, которые нужно уничтожать в лесах. В этот список вошли всего два растения: борщевик Сосновского и клен ясенелистный.

При этом раньше дерево в стране привечали. Активная высадка американского клена в России началась в XIX–XX веках. Особенно он был востребован в степных регионах, например в Поволжье и на Алтае, где с его помощью защищали от горячих и сухих ветров сельскохозяйственные угодья. Позже дерево стали широко использовать для городского озеленения из-за неприхотливости и способности к быстрому росту. Однако столь же быстро клен захватывает новые территории за счет обильного самосева.

— Клен ясенелистный — это, можно сказать, дерево-крыса, которое умудряется расти в самых неподходящих для других деревьев условиях, — объясняет «Кедру» ботаник, пожелавший сохранить анонимность. — Поэтому он часто растет в крупных промышленных городах, где почва убита, а воздух сильно загазован. В Москве в пределах МКАД около половины деревьев — ясенелистные клены, так что, с одной стороны, конечно, они важны для города. С другой — это агрессоры, которые распространяются со страшной скоростью и угрожают природным экосистемам.

Стремительная экспансия дерева хорошо заметна в Сибири и на Алтае. Например, в Кемерове оно угрожает Рудничному бору — памятнику природы, крупному массиву реликтовой тайги: заросли кляса там мешают сеянцам сосен. В Барнаульском ленточном бору площадь, занятая ясенелистным кленом, за восемь лет увеличилась в шесть раз. По словам доктора биологических наук, заведующей кафедрой ботаники Алтайского государственного университета Марины Силантьевой, долгое время считалось, что кляс не выйдет за пределы полей и дворов, «однако в 1970-х годах произошел своеобразный “взрыв” его биологических сил, и клен начал агрессивно распространяться по всему Алтайскому краю».

Похожее происходит и в других регионах России. На юге кляс проник глубоко в леса Воронежского заповедника, притом что изначально там фиксировали лишь единичные экземпляры у кордонов и дорог. В Екатеринбурге клен можно встретить в 13 из 15 городских лесопарков. В Башкортостане клясы разрослись в пойменных лесах вдоль реки Белой и вытеснили местные виды. Клен успешно образует побеги от пня и корней, поэтому вырубка самих деревьев зачастую не останавливает его распространение.

В общей сложности сегодня кляс фигурирует в перечнях инвазивных видов как минимум в 35 субъектах России.

«Надо было действовать сто лет назад»

Помимо агрессивности, у ясенелистного клена есть и другие минусы. Как объясняет «Кедру» эксперт-ботаник, «кляс» первым среди деревьев начинает сбрасывать листья при экстремальной засухе и жаре:

— Для города очень важно, чтобы в это время крона дерева оставалась зеленой. С этой точки зрения клен ясенелистный точно не оптимален для озеленения. Например, липа гораздо лучше испаряет влагу и поглощает пыль — в летнюю жару она вносит более значительный вклад в создание благоприятной городской среды.

Но липа — капризное дерево, которое погибает от выскабливания верхнего, самого плодородного, слоя почвы. А ясенелистный клен прекрасно переносит это и даже противогололедные реагенты. Однако если мы принимаем за аксиому, что биоразнообразие важно, с деревом нужно бороться.

При этом, по словам специалиста, возможность легко избавиться от клена ясенелистного «упущена примерно сто лет назад»:

— Но деваться некуда. Взять, например, городскую часть «Лосиного острова»: либо мы принимаем, что это природная территория с элементами естественных систем, и, значит, придется ограничить распространение ясенелистного клена; либо принимаем, что это просто зеленые насаждения — пусть клен разрастается дальше.

Правительство Москвы решило действовать следующим образом: на особо охраняемых зеленых территориях (ООЗТ) клен полностью удалят. На остальных участках схема будет гибкой. Если в конкретном месте доля американского клена не превышает четверти от общего числа деревьев, его весь спилят сразу. Там же, где клен составляет большинство (а это типичная картина для московских дворов и скверов), вырубку разобьют на этапы. В первый год уничтожат поросль, больные и аварийные экземпляры. В следующие восемь лет продолжат убирать поросль и самосев. На десятый год все оставшиеся клены будут обязаны срубить «вне зависимости от возраста, внешнего вида и состояния». В течение года на месте спиленных деревьев должны посадить деревья местных или районированных культурных сортов.

— В районах жилой застройки, где других деревьев часто просто нет, стоит быть осторожными, — считает поговоривший с «Кедром» эксперт. — Людям-то важно, чем они будут дышать прямо здесь и сейчас. Поэтому можно сначала удалить женские деревья, которые дают семена, чтобы прекратить распространение вида, а позже — мужские. Вместо ясенелистного клена в Москве можно было бы высадить сосны обыкновенные, декоративные формы плодовых (яблони, груши) и широколистные деревья: дубы, ясени, вязы и липы.

Другие породы погибают в токсичной среде

В других регионах России к ясенелистному клену, несмотря на его инвазивный статус, относятся гораздо лояльнее, чем в столице. Яркий пример — Красноярск. По оценкам специалистов, американские клены там составляют более четверти от общего числа городских деревьев. Если оценивать по площади, окажется, что этот вид и вовсе занимает 34% всех зеленых зон Красноярска.

Тем не менее ученые из Института леса имени Владимира Сукачева Сибирского отделения РАН призвали к осторожности: уровень загрязнения воздуха в Красноярске значительно выше, чем в Москве, а саженцы других пород часто погибают либо из-за недостаточного ухода, либо из-за уязвимости перед токсичной средой. В таких жестких условиях неприхотливый кляс — жизненно необходим.

Поэтому красноярские власти отказались от идеи массово вырубать ясенелистные клены. При этом в Центральном парке все-таки решили ликвидировать клясы, поскольку они «мешают расти соснам и елям». Однако эксперты предупреждают: резкое «оголение» старых сосен в суровых городских условиях может им навредить.

В Санкт-Петербурге за год до московской кампании по вырубке клясов развернулась резонансная борьба за спасение всего одного ясенелистного клена. В 2024 году петербурженка Надежда Петухова смогла объединить* жителей нескольких домов в муниципальном округе Московская застава, чтобы защитить от уничтожения 70-летнее дерево. Коммунальные службы и власти настаивали на вырубке: ствол клена наклонился более чем на 45 градусов, а корневую систему сочли умирающей. Однако независимый эксперт-дендролог, обследовавший дерево по просьбе жителей, пришел к выводу, что он жизнеспособен.

В разговоре с «Кедром» Надежда отметила, что почти всю свою жизнь смотрела на этот клен из окна.

— Поэтому, когда все началось, для меня это было нечто из серии «близкого родственника расстреляют послезавтра». И либо я костьми лягу, чтобы этого не случилось, либо не смогу на себя в зеркало смотреть, — говорит она. — Я считаю так: растущие деревья не приносят денег. Их приносят срубленные.

Люди все время видят, что деньги стоя́т гораздо выше интересов граждан и Конституции, в которой закреплено право на благоприятную окружающую среду.

Деревья должны расти. Тем более взрослые. Тот объем зелени, который дают они, не дадут никакие молодые деревья.

Отношение властей к ясенелистному клену собеседница «Кедра» называет «древесной ксенофобией». Говоря о ситуации в своем городе, Надежда отмечает, что ни разу не видела зарослей кляса:

— В средней полосе видела, а здесь нет. Все очень тонко: одно дело — дикая природа, и совсем другое — город, где каждое дерево на счету. В Петербурге скребут нещадно, поэтому ничего не прорастает. Я каждый год борюсь с бритьем травы во дворе под ноль: из почвы выскребают всю органику, поэтому деревьям просто нечем питаться. Люди не связывают состояние почвы и растительного покрова с состоянием деревьев. Почему-то у них деревья, которых всего лишили, «внезапно» падают.

Санкт-Петербург пока не планирует следовать примеру Москвы: в городе отказались тотально рубить ясенелистные клены. Эксперты Ботанического института имени Владимира Комарова РАН считают, что в Северной столице стоит дождаться естественного отмирания этих деревьев, а затем высадить на их месте другие породы.

Почему падают деревья

Другие неприятные особенности американского клена — высокая аллергенность и хрупкость древесины, из-за которой ветви легко ломаются и падают при сильном ветре, обледенении или налипании мокрого снега. На ломкость клясов ссылался и столичный департамент природопользования, обосновывая массовую вырубку. По словам руководителя ведомства Юлии Урожаевой, анализ падений деревьев в Москве во время ледяных дождей и штормов в 2024 году показал: в 85% случаев это был именно американский клен.

По мнению некоторых арбористов, основная причина «деревопадов» в столице — отсутствие постоянного осмотра деревьев и должного ухода за ними. Об этой же проблеме говорит и эксперт, пообщавшийся с «Кедром»:

— Если постоянно выскабливать почву и листья и выкашивать траву под ноль, вокруг домов можно будет высаживать ограниченное число самых живучих видов. Беспорядочный ремонт и прокладка подземных коммуникаций — это еще одна беда для зеленых насаждений в Москве. Траншеи для них часто делают прямо в метре от стволов, обрубая все корни. То, что дерево за свою жизнь многократно переживает такую обрезку, — колоссальная проблема для районов жилой застройки, потому что это отражается на жизнеспособности насаждения. В принципе правила их содержания в Москве неплохие. И если начать их соблюдать, можно более разумно, комплексно и творчески подойти к озеленению.

Говоря об аллергенности ясенелистного клена, стоит отметить, что вред представляет пыльца мужских особей. Впрочем, мнения ученых относительно степени ее опасности расходятся. Одни полагают, что по уровню аллергенности она сопоставима с пыльцой березы. Другие указывают, что влияние пыльцы этого вида на здоровье человека до сих пор глубоко не исследовано.

Авторы монографии «Клен ясенелистный (Acer negundo L.): морфология, биология и оценка инвазивности» подчеркивают важный нюанс: в центральных регионах европейской части России периоды цветения клена и березы совпадают — ученым и медикам сложно разделить их влияние на развитие поллиноза у населения.

Как пояснили «Кедру» в московском Центре детской гематологии, онкологии и иммунологии имени Дмитрия Рогачева, с точки зрения медицины клен ясенелистный далеко не ведущий аллерген. «Для нас он вообще не интересен», — подчеркнули в Центре.

Плитка вместо деревьев

Новость о тотальной вырубке кленов многие москвичи встретили с возмущением. «Зато сколько места под парковки освободится!» — иронизируют горожане в соцсетях. Однако за шуткой скрывается тревога: люди опасаются, что под предлогом борьбы с «сорняком» дворы закатают в асфальт, а на месте вырубленной зелени вырастет лишь городская инфраструктура.

— Опасения горожан небеспочвенны, — соглашается опрошенный «Кедром» ботаник. — В Москве слово «благоустройство» превращается в ругательное, поскольку зачастую оно означает, что дерево срубили, а на его месте положили плитку или что-то построили.

Если борьба с ясенелистным кленом в Москве пойдет по сценарию «Был вредный клен, а стал хороший асфальт», это вызовет справедливый социальный протест. Потому что, наверное, в городе лучше ясенелистный клен, чем каменные джунгли.

При этом на сайте мэра столицы Сергея Собянина говорится, что Москва — «самый зеленый мегаполис мира». В 2025 году, отчитываются власти, в городе высадили 12 тысяч взрослых деревьев. Но данных о том, сколько деревьев (включая тот же клен) было вырублено за тот же период, «Кедру» найти не удалось.

Впрочем, реальный уровень озеленения эксперты оценивают иначе. В 2025 году исследователи применили Urban Green Index, который показал: на каждого москвича приходится около 40,2 м² зелени, но при этом у половины жителей города — более чем 6 млн человек — нет бульваров, парков и скверов в пятиминутной шаговой доступности.

Как рассказал «Кедру» социолог и урбанист Петр Иванов, отношение специалистов к клену яснелистному неоднозначно, однако в одном их мнения сходятся:

— Есть установка, что это инвазивный вид. Но ведь в Москве или Красноярске мы имеем дело с рукотворной экосистемой, а не далекими сибирскими лесами. Я консультировался со многими дендрологами и ландшафтными архитекторами по поводу ясенелистного клена. Единого мнения у них нет, но никто не считает, что все ясенелистные клены нужно срочно вырубить: в городах эти деревья — поставщики большого объема зеленой массы, которая выделяет кислород и фильтрует воздух. Нам нужно отказаться от этого и ждать, пока нарастет другая? Ждать будем долго.

* Минюст считает «иностранным агентом»

Этот текст — часть спецпроекта «Экологическая карта России». Читайте наши материалы об экопроблемах в регионах страны

Читать