Действуй Поддержать
Сюжеты

«Королева Дании будет наши пляжи чистить?» Трагикомичный репортаж с климатического саммита ООН в Анталье, где происходит что угодно, кроме борьбы с глобальным потеплением

19 ноября 2026Читайте нас в Telegram
Фото: Ağıt Erdi Ulukaya / Anadolu Agency

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ «КЕДР.МЕДИА» ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА «КЕДР.МЕДИА». 18+

Анталью с ее средиземноморскими пляжами, отелями «все включено», воротами Адриана и минаретами старого города российские туристы знают лучше, чем многие турки. Обычно каждый четвертый гость здесь — из России. Но в этом ноябре ее каменистые улицы и широкие проспекты наводнили совсем другие люди. Не отдыхающие в шлепанцах, сонно потягивающие напитки и пытающиеся забыть о рабочих проблемах. Напротив: десятки тысяч человек со всего мира — ученых, политиков, представителей бизнеса и гражданского общества — приехали сюда работать.

Турция принимает COP31 — климатическую конференцию ООН. Еще до ее начала стало понятно, что она будет самой масштабной в истории. В «голубую» зону, где идут переговоры, работают павильоны стран и выступают мировые лидеры, аккредитовались 93 тысячи делегатов, наблюдателей и журналистов. Предыдущий рекорд держал Дубай, куда три года назад съехалось 80 тысяч человек.

Корреспондент «Кедра» отправилась на конференцию, чтобы рассказать, как страны решительно борются с изменением климата. Но увидела совершенно другое.

Фото: Mehmet Ali Özcan / Anadolu Agency

Разговоры о важном

В день открытия COP мы ехали из аэропорта по уже сбросившей с себя зной Анталье в медленном переполненном автобусе. Пять километров до EXPO — выставочного центра, где должны были дать начало саммиту, — в плотном трафике казались бесконечными. Но только казались: на середине пути раздался громкий звук, салон тряхнуло, пассажиры навалились друг на друга, и спустя полминуты стало понятно, что больше мы никуда не едем — сзади в автобус влетела машина с волонтером COP за рулем.

Некоторые участники, особенно беспокоившиеся, что опоздают, решили отправиться на открытие пешком — прямо вдоль трассы. Но, как выяснилось, они могли не спешить: во-первых, ко входу в EXPO выстроилась огромная очередь, а во-вторых, церемония началась на два часа позже запланированного.

Почему задержались официальные лица, явно не шедшие пешком вдоль дороги, неизвестно. СМИ писали, что приехавшие заранее делегаты накануне допоздна спорили о деньгах: представители развивающихся стран требовали от развитых утроить финансовую помощь для адаптации к изменению климата, а те, как водится, проявляли осторожность и пытались ни на что не соглашаться.

Как бы то ни было, генсек ООН Антониу Гутерриш на открытии привычно призвал всех «взяться за дело всерьез». Сделать это страны пытаются уже больше 30 лет. И не сказать, что совсем безрезультатно: на саммитах COP было подписано, например, Парижское соглашение, обязывающее государства разрабатывать стратегии борьбы с глобальным потеплением, а также другие более локальные декларации и инициативы. Однако за эти годы страны не только срабатывались в поисках общих подходов, но и расходились во мнениях — и ругались вдрызг. Так, уже второй год подряд на саммите нет президентской делегации США: Белый дом объяснил свое неучастие тем, что «занят здравым смыслом, а не климатической чепухой». Из 27 лидеров стран ЕС в Анталью приехали лишь пятеро: остальные предпочли посетить политический саммит и первую конференцию ЕС по искусственному интеллекту, проходившие в те же дни в Дублине.

В связи с этим климатические активисты присудили «отсутствующим лидерам богатых стран» антипремию «Ископаемое дня».

Зато почти в полном составе приехали те, кому деваться некуда: лидеры стран Африки и малых островных государств, наиболее страдающих от изменения климата. Для многих из них усиление засух или продолжение подъема уровня океана — буквально вопрос существования.

Со сцены они, конечно, услышали то, что хотели:

— Чтобы адаптироваться и процветать, самым уязвимым странам нужен капитал. Мы должны сделать все, чтобы они его получили, — заявил премьер Австралии Энтони Албанезе.

Но на повестку саммита этот вопрос так и не вынесли, а предметного разговора о нем не состоялось.

Город вверх дном

Анталья на эти две недели разделилась на людей с бейджами и без них. Делегаты пытались добраться до EXPO, местные жители — до работы. Город погрузился в жесткую конкуренцию на дорогах и в общественном транспорте. Трамваи заполнялись так, что к середине маршрута в них было просто невозможно зайти. Время от времени повторялась сцена: бабушка в платке пытается протиснуться через плотную толпу к выходу, а все на разных языках кричат водителю, чтобы он не закрывал двери.

В первый же день стало понятно, что трамваев, идущих в сторону EXPO, не хватает. Поэтому вагоны сняли со всех остальных линий.

— Я прихожу утром на свою остановку, чтобы ехать на работу, а трамвая нет, — рассказывает мне местная жительница. — Тут, конечно, все вверх дном. Даже школы закрыли на два дня, чтобы меньше машин было. У меня муж работает в госсекторе, он тоже сегодня дома остался, с ребенком сидит, а я вот думаю, до работы пешком, что ли, идти?

Она отмечает, что не против саммита — и даже намерена пойти в выходные посмотреть стенд со стартапами в общедоступной «зеленой зоне». Говорит, для нее это будет развлечением.

Умут, работающий рядом с аэропортом, рад меньше.

— Я или стою в пробке, или еду в огромный объезд, — жалуется он. При этом признается, что про климатическую конференцию не знает ничего, кроме того, что по главной городской улице теперь носятся кортежи, ради которых всем остальным надо подвинуться. — Я читал, что приехала королева Дании. Королева Дании, что ли, будет наши пляжи от мусора чистить? В море сливают все что ни попадя, а потом говорят: «Голубой флаг». Пусть на наш мусороперерабатывающий завод сходит, он без лицензии работает.

Чтобы общественное недовольство действительно не перекинулось на датскую королеву или премьер-министра Великобритании, за переполненным городом следят 28 тысяч полицейских, жандармов и пограничников, в том числе командированных сюда из других провинций. Сами власти заявляют о беспрецедентных мерах безопасности: расширении системы видеонаблюдения, контроле за обстановкой в городе с дронов и даже размещении снайперах.

«COP для копов», — пошутила моя подруга, в третий раз за день проходя проверку сумок и документов.

Две тысячи дежурящих сотрудников полиции — из службы Çevik Kuvvet, специализирующейся на разгоне демонстраций. Впрочем, турецкие официальные лица нисколько этого не стесняются.

— Мы знаем, что изменение климата может стать проблемой безопасности. И мы принимаем меры с учетом этого, — заявил министр внутренних дел Мустафа Чифтчи. — Когда количество осадков, которое должно выпасть за месяц или год, выпадает за один день, это может приводить к наводнениям и оползням. Все выглядит как экологические проблемы, но может превратиться в проблемы, угрожающие общественному порядку.

Фото: Rabia Sapmaz / Anadolu Agency

«Радостная новость: мы нашли нефть!»

Турции, впрочем, не нужно объяснять, что такое изменение климата. Летом 2021 года под Манавгатом, в часе езды от Антальи, сгорело 57 000 га леса. Это был крупнейший и самый страшный пожар в истории страны. Огонь дошел до населенных пунктов, погибли люди.

В сентябре на фоне жары и отсутствия осадков крупный пожар охватил лес близ Аксу — района, где стоит сама площадка COP.

С водой в стране тоже сложно: три года назад в Бодруме пересохли оба водохранилища и в некоторых районах города воды не было больше недели. В прошлом году в Измире полгода отключали воду по ночам, а главное водохранилище города высохло почти до дна.

При этом Турция пришла в большую климатическую политику относительно недавно, ратифицировав Парижское соглашение в 2021 году, последней из «Большой двадцатки». Что именно страна планирует делать для борьбы с глобальным потеплением, пока непонятно. Например, выбросы парниковых газов правительство собирается даже наращивать — на 32% к уровню 2022 года. Никаких планов отказа от угля нет.

В вечер открытия COP президент Реджеп Эрдоган, находившийся, правда, не в Анталье, а в Анкаре, объявил «радостную новость»: в стране нашли еще два нефтяных месторождения — и будут их разрабатывать.

На следующий день президент все-таки прилетел на саммит открывать встречу глав государств и заявил, что мир должен обеспечить развивающимся странам упрощенный доступ к финансированию и технологиям для борьбы с изменением климата. Затем провел личные переговоры с представителями Туркменистана, Саудовской Аравии, Эфиопии и Бразилии, обсудив с теми развитие торговли и проекты в сфере добычи ископаемых. И только с премьер-министром Бангладеш, судя по коммюнике, Эрдоган говорил о климатических проблемах — в частности, о проектах адаптации к наводнениям.

Справедливости ради, стоит отметить, что солнечную и ветровую генерацию в Турции развивают: на нее приходится 22% выработки электроэнергии в стране — в два раза больше, чем пять лет назад.

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган на саммите COP31. Фото: COP31 Türkiye

Поля засеяны асфальтом

Рядом с площадкой саммита огромным пятном уложен асфальт. Еще весной здесь было поле, но им решили пожертвовать ради парковки. Впрочем, не только им — 30 «откушенных» природных гектаров чиновникам показалось мало, и в мае президент выпустил указ о срочном изъятии частных участков для строительства парковок и других объектов инфраструктуры.

Первыми, на удивление, возмутились не экоактивисты и не правозащитники, а работники сельского хозяйства. Глава анталийского отделения Союза инженеров-агрономов Эртугрул Таштекин сказал местной газете: «Асфальт можно убрать, а уничтоженный плодородный слой заново не воссоздать». Профсоюз работников сельского и лесного хозяйства выразился еще короче: «COP31 к лицу не бетон, а зелень».

Новой парковки все равно не хватило. В трамвае я сидела вместе с веселым молодым мужчиной по имени Мутлу. Он работает в министерстве образования Турции и приехал из Анкары на машине. Заявку на парковку он подал заранее и теперь, смеясь, показывал мне ответ на экране телефона: «К сожалению, парковка заполнена. Спасибо за понимание». Он рассказал мне, что Палата агрономов предлагала не строить парковку, а вложиться в рельсовый транспорт. А почему этого не было сделано, он не знает.

Кто платит за праздник

У каждого COP есть спонсоры, которых выбирает страна-хозяйка. Часто из-за этого выбора случаются скандалы. Например, в Египте в 2022 году генеральным спонсором была Coca-Cola, один из крупнейших производителей пластика. В Азербайджане в 2024-м — государственная нефтяная компания. В Турции список читается как карта местных экологических конфликтов.

Строительные и энергетические компании Limak и IC Holding известны по скандалу вокруг леса Акбелен в провинции Мугла. В 2023 году они вырубили большую часть леса под расширение совместного угольного разреза. В это время жандармы сдерживали пытавшихся прорваться на место рубок жителей соседней деревни, используя слезоточивый газ и дубинки. До этого селяне, в основном женщины, два года круглосуточно дежурили в лесу, за чем следила вся страна.

Фото: medyascope

Накануне саммита сельская староста Нежла Ышык сказала агентству Reuters: «Мировым лидерам стоит приехать не в Анталью, а в Акбелен». Ее дочь Эсра этим летом получила больше двух лет лишения свободы за «сопротивление» представителям власти во время протестов. «Это наказание не только мне. Это попытка наказать всех в этой стране, кто отстаивает свои права, свою землю и свои деревни», — заявила она.

Другой спонсор COP31, компания Sinpaş, строит отель на 206 номеров и более чем тысячу таймшеров в бухте Кызылбюк, прямо на территории Мармарисского национального парка. Разрешение на строительство проект получил сразу после пожаров 2021 года — без экологической экспертизы.

Местное сатирическое издание даже шутило, что строительная техника приехала на место раньше пожарных.

Генеральный спонсор COP31 — крупнейший промышленный конгломерат страны Koç Holding. Его нефтеперерабатывающая дочка Tüpraş в прошлом году заплатила акционерам в пять раз больше, чем потратила на «зеленые» проекты.

«Мы покажем подход, при котором участвуют все и никто не остается позади», — говорил Мурат Курум весной, представляя турецкий COP министрам других стран. Турецкие экологи проверили, распространяется ли это «все» на них. «Климатическая сеть», объединение ведущих экологических организаций страны, целый год просила Курума о встрече, чтобы изложить свой взгляд на проблему глобального потепления и добиться права выступить на саммите или хотя бы возможности поставить свой стенд. Но Курум с экологами так и не встретился.

— Турция посылает миру сигнал об инклюзивном COP и при этом не разговаривает с климатическим сообществом собственной страны, — говорит представитель «сети» Яыз Эрен Абанус.

В итоге турецким экологам пришлось выступать в павильоне Австралии. Впрочем, многие местные экологи и организации сами отказались ехать на скандальную конференцию.

— Зачем мне тратить на это время? Там будет сплошной гринвошинг, — объяснил мне знакомый владелец фирмы по консалтингу в сфере устойчивого развития.

14 ноября представители экологических организаций и активисты провели в Анталье марш, пройдя полтора километра с гигантскими куклами из папье-маше и плакатами «Пусть платит тот, кто загрязняет», «Защищать природу — не преступление», «Без прав человека нет климатической справедливости». Обошлось без столкновений и арестов.

Марш за климатическую справедливость в Анталье. Ноябрь, 2026. Кадр из видео Tagesschau

Кому нужен COP

Послушав, что говорят турецкие чиновники или даже их не приехавшие американские партнеры, посмотрев на список спонсоров и закатанные в асфальт поля, легко рассудить, что COP — дорогостоящая фикция, а не реальный природоохранный саммит. Во многом это правда.

Но все же сегодня это единственное место, где у маленьких и небогатых Маршалловых Островов такой же ценный голос, как у государств-экспортеров нефти.

В среду президент этой страны Хильда Хайне сказала с той же трибуны, что и Эрдоган: открытие новых месторождений нефти и газа — это повод для страха, а не для радости.

— Океан — это наша жизнь, и самое важное, что мы можем сделать для его защиты, — прекратить сжигать ископаемое топливо, — заявила она. Больше ей это негде сказать.

Как-то вечером я провожала до дома девушку — делагата из Танзании. У нее был бейдж, но не было интернета на телефоне. Она рассказывала, что из одной Танзании на COP приехали 266 человек. Почти все — из некоммерческих организаций. Почти все — с целью поиска денег. Для НКО из бедных стран COP — главная ярмарка доноров: можно найти гранты, например, на солнечные панели для деревень или защиту побережий. Танзанийцы приехали искать спонсоров для «чистой готовки»: газовые плиты пока есть лишь у каждой пятой семьи в стране, остальные готовят на дровах и угле.

Без COP31 в Анталье мир не вспомнил бы про вырубленный лес Акбелен. Агронома из Антальи не цитировали бы за пределами местной газеты. Саммит, который власть задумала как витрину, работает еще и как прожектор — и светит не только туда, куда его направили.

Больших ожиданий от этого COP нет ни у кого. Едва ли в Анталеи сделают громкое заявление об отказе от ископаемого топлива. Но все, с кем я говорила — от индонезийского активиста в футболке Climate cutie до секретаря по вопросам окружающей среды небольшого городка в Бразилии, который недавно затопило разливом реки, — ехали в Анталью с надеждой встретиться вживую с другими людьми.

— Все муниципалитеты всех городов всех стран здесь, — сказал мне бразилец, конечно же, в трамвае. — Как сюда не ехать?

Невозможно знать про изменение климата и поликризис и не испытывать целый спектр эмоций — от страха до апатии. Встречи в Zoom помогают, но пройтись бок о бок на марше, держа плакат, который сделали накануне, честно обсудить деньги за кофе после сессии, поделиться страхами во внезапно откровенном разговоре поздно вечером, найти новое вдохновение или просто нового интересного человека, встретить автора книги, в которой подчеркнул каждую строчку, — это уже совершенно другой опыт и уровень связей.

Анталийский саммит, со всей его безжалостной гринвошинговой бессмысленностью, мне внезапно напомнил цитату эколога Пола Хокена: «Если вы смотрите на научные данные о том, что происходит с Землей, и не становитесь пессимистом, — вы не поняли данных. Но если вы встречаете людей, которые восстанавливают эту Землю и жизнь бедных, и не становитесь оптимистом, — у вас нет пульса».

Фото: Anadolu Agency

Подпишитесь, чтобы ничего не пропустить

Facebook и Instagram принадлежат компании Meta, признаной экстремистской в РФ

«Рыжие реки здесь воспринимают как привычный пейзаж»

Репортаж из Пермского края, где реки превращаются в кислоту из-за заброшенных угольных шахт

«Здесь всегда смотрели на них как на еду»

Кто и как спасает морских черепах в Западной Африке. Репортаж корреспондентки «Кедра», ставшей волонтером в Гане

Молдавское полусухое

Великий Днестр обмелел настолько, что его можно перейти пешком. Корреспондент «Кедра» так и сделал

Бегство от климата

Кто такие климатические мигранты и почему эта проблема ближе к России, чем мы думаем

«Отец видел белок без меха»

Страшная история о «мирных» ядерных взрывах в Якутии, восстановленная «Кедром» и местными жителями