НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ «КЕДР.МЕДИА» ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА «КЕДР.МЕДИА». 18+
В этом году нашествие медуз в Азовском море началось на полтора месяца раньше обычного. В Росрыболовстве намерены запустить эксперимент по их отлову для промышленных целей. Среди идей — добавлять медуз в пищу и производить из них коллаген. «Кедр» поговорил об этом с морским биологом, которая попросила об анонимности.
В ходе эксперимента проверят специальные орудия для вылова медуз. «Он начнется в июле и продлится где-то до октября — ноября. Будет проходить там, где есть курортные зоны. Если этот метод себя покажет, то, конечно, будет задача по его расширению», — рассказал глава Росрыболовства Илья Шестаков.
По словам Шестакова, часть медуз пойдет на промышленные цели, остальных будут уничтожать. «Есть вариации производства желатина. […] Также можно перерабатывать на пищевые цели», — перечислил он. Вылавливать планируют около миллиона тонн медуз в год — из этого количества можно получить до 260 тысяч тонн коллагена для медицины и косметологии.
Ученые оценивают численность медуз в Азовском море в 6,5 миллионов тонн. Туристы жалуются на невозможность зайти в воду из-за «медузного» желе у берегов и ожоги во время купания. Причин массового скопления медуз несколько: потепление воды, повышение ее солености и направленность течений.
Океанолог Сергей Станичный объяснил происходящее не ростом популяции, а тем, что медузы концентрируются в отдельных районах из-за локальных течений, прежде всего определяемых ветром. В основном «нашествия» наблюдаются в бухтах, где течение от берега к морю происходит реже.
Причины же долгосрочного роста популяции — системные. По данным Южного научного центра РАН, медузы-корнероты и ушастые медузы, проникшие в Азовское море из Черного, становятся здесь господствующей формой планктона в летне-осенний период. Этому способствует рост солености Азовского моря — за десять лет она поднялась с 9 до 15 промилле — а также высокая температура воды и богатая кормовая база.
«Азовское море — это такая лужа в некотором плане: мелкое, слабосоленое, хорошо прогревается до дна. Когда туда попадают органические стоки и удобрения с полей, в этой теплой воде активно идет развитие планктона, которым и кормятся медузы. Плюс соленость поднялась из-за того, что реки [питающие море] застроены плотинами», — пояснила «Кедру» морской биолог.
Она также объяснила, почему медузы появились раньше обычного: Черное и Азовское моря заметно потеплели за последние сорок лет — почти на два градуса. В теплой воде все биологические процессы ускоряются.
К эксперименту, госконтракт на проведение которого получил ВНИИ рыбного хозяйства и океанографии, морской биолог относится скептически.
«Медуза состоит на 99,9% из воды. Трудно представить, сколько энергии понадобится, чтобы выпаривать из них коллаген в больших количествах — их надо сушить. В нынешней ситуации с энергетикой трудно представить, что это сработает», — отметила собеседница «Кедра».
Что еще серьезнее, траление ставными неводами уже имело негативные последствия для фауны Азовского моря и морского дна. Кроме того, в предложенном виде оно может оказаться бесполезным. По словам биолога, вылов медуз ситуацию глобально не изменит: через полтора месяца взрослые медузы умрут естественной смертью, а вот их личинки останутся на дне.
Что касается других гипотетических способов использования медуз — добавки в хлеб, печенье и мармелад, а также их соление и производство чипсов — эксперт замечает, что российским потребителям понадобится немало времени для привыкания.
Популяризация пищевой продукции из медуз могла бы привлечь к их вылову и рыбопромышленников, отмечают в в Азово-Черноморском территориальном управлении Федерального агентства по рыболовству. Пока же местный бизнес в добыче и переработке медуз не заинтересован, признают в ведомстве.
Отдельная проблема — отсутствие актуальных научных данных. По словам эксперта, последние систематические наблюдения за планктоном Азовского моря относятся примерно к 2012–2014 годам.
«Институты есть, но чтобы там шли активные экспедиции — я, честно говоря, не знаю. На науку денег плохо дают сейчас. С одной стороны, все стекает с полей, а с другой стороны — и мониторить нельзя», — говорит морской биолог.
Одна из причин — боевые действия: на мониторинговых станциях работали международные команды из российских и украинских экспертов, и из-за военного конфликта их работа была приостановлена.
