Живодер обыкновенный Зачем люди истязают животных и что это говорит о состоянии общества

В конце января в Лесозаводске Приморского края неизвестный выбросил с пятого этажа щенка. Тот выжил, но с трудом передвигается и до сих пор проходит лечение.

Полиция возбудила уголовное дело о жестоком обращении с животными. Эта статья предусматривает до пяти лет лишения свободы, но реальные сроки дают редко. По статистике Верховного суда, в 2024 году из 199 осужденных по ней в колонии отправились 14 человек, 21 получил условные сроки, а остальных приговорили к штрафам, обязательным, исправительным или принудительным работам.

Реальный масштаб жестокого обращения неизвестен. В 25 регионах управления МВД не раскрывают информацию о числе уголовных дел по этой статье, а полиция часто и вовсе отказывается их возбуждать.

«Кедр» рассказывает истории проявления садизма по отношению к животным и напоминает, что делать, если вы стали свидетелем таких действий.

«Потому что надоела»

В ноябре прошлого года в Удорском районе Коми нашли спаниеля Ириску со сломанным позвоночником и металлическими скобами в желудке. Волонтеры собрали деньги и увезли ее на операцию в Санкт-Петербург. Собаке выпрямили позвоночник, но восстановить подвижность задних лап не удалось. Как скобы оказались в желудке, неизвестно.

Хозяйка собаки изначально говорила, что та сбежала из дома. Но в итоге призналась, что сама выбросила Ириску из окна, потому что та ей «надоела». Женщину приговорили к штрафу в 25 тысяч рублей.

В начале февраля правительство России одобрило поправки к закону «Об ответственном обращении с животными», разрешающие конфискацию питомцев в случае проявления жестокости к ним.

Защитники животных соглашаются, что инициатива правильная, но сомневаются, что закон будет работать эффективно. Во многих регионах нет государственных приютов, а в некоторых условия недалеко ушли от живодерни, объясняет зоозащитник Юрий Корецких.

— Ну а частные приюты не обязаны принимать животных, которых [в случае изъятий] может стать действительно много, — объясняет он.

Откуда садизм?

7 ноября 2025 года житель Новой Москвы Алексей Леонов пришел с собакой в свой гараж. Пока мужчина работал внутри, бордер-колли Сима гуляла на свежем воздухе. Соседи по гаражному кооперативу хорошо ее знали. Питомец был спокойным и никогда не убегал далеко от хозяина. Когда Алексей вышел на улицу, собаки рядом не оказалось.

Мужчина обратился в полицию и разместил объявление о пропаже в соцсетях. Животное начали искать волонтеры. Леоновы буквально считали Симу членом семьи, их старшая дочь так ее любила, что пошла учиться на кинолога.

Записи с камер наблюдения показали, что неизвестный подманил Симу около гаража, посадил в машину и увез. Хозяевам пришлось нанять частных детективов, и спустя три дня след привел к квартире, где жила семья Пай: муж, жена и двое детей. Выяснилось, что шесть лет назад в Ступино супруги уже попадались зоозащитникам, тогда в их машине обнаружили полуживую собаку, ножи и ошейники. Предполагалось, что Паи отлавливали собак для корейских ресторанов, но доказать это не смогли. В этот же раз машина Пая была тщательно вымыта — никаких следов.

В полиции Сергей признался, что убил собаку. Озвученная причина шокировала всех: он хотел добыть собачий жир для болеющей дочери. В отношении Сергея Пая возбудили уголовное дело о жестоком обращении с животными и краже. По версии следствия, 7 ноября он вывез Симу в безлюдное место и там убил, использовав молоток и нож. 10 февраля Щербинский районный суд Москвы продлил его арест.

Все это время поисками бордер-колли занимался благотворительный фонд помощи бездомным животным «ДоброЛапка».

Зоозащитники говорят, что, в отличие от «дела Симы», многие случаи жестокого обращения с животными спускали на тормозах.

— Мы берем сложные юридические случаи и ведем их от подачи заявления в полицию до вынесения приговора судом. Задача фонда — от просвещения общества, взаимодействия с МВД и прокуратурой до влияния на законотворческие процессы, — рассказывает член Международной ассоциации психологов, президент фонда «ДоброЛапка» Юлия Добрынина.

Четверть века назад психологи сформулировали концепцию «темная тетрада», которая описывает комплекс из четырех социально опасных черт личности: нарциссизма, макиавеллизма, психопатии и садизма. Поэтому ученых особенно интересуют случаи, в которых жестокость сочетается с отсутствием эмпатии и безразличием к чужим страданиям.

В сентябре прошлого года 37-летний житель Нефтекамска в состоянии алкогольного опьянения едва не убил чужую собаку. Он отобрал таксу у 81-летней пенсионерки, которая гуляла во дворе своего дома. Мужчина несколько раз ударил животное кулаком, затем о землю и столб, а после начал угрожать самой пенсионерке. Позже мужчина заявил, что такса однажды укусила его за ногу. Впрочем, это был не первый случай его нападения на женщин с собакой. Свою вину мужчина признал.

Юлия Добрынина изучала особенности проявления жестокости и не раз сталкивалась с такими людьми. По ее словам, среднестатистический живодер — человек, неудовлетворенный жизнью, затаивший злобу и обиду на людей.

Животное — это вещь

С догхантерами и неадекватными хозяевами помогают бороться общественная огласка и реальные тюремные сроки, уверен юрист фонда «ДоброЛапка» Иван Иванов:

— Нам важно добиваться, чтобы каждый факт убийства или жестокого обращения с животными был зарегистрирован в МВД. Тогда удастся получить реальную картину количества совершаемых преступлений и результатов их расследования, — говорит юрист.

Однако фиксации подобных случаев мешает юридическая безграмотность хозяев и очевидцев. Некоторым и в голову не приходит обратиться в правоохранительные органы, даже когда в собаку стреляют из пневматики, а кошку привязывают к дереву.

Понятие жестокого обращения с животными широкое. К нему относятся как случаи, когда собаку оставляют на жаре в закрытом автомобиле, так и откровенные издевательства. Юристы считают, что подобное все же стоит разграничивать. В первом случае речь идет о халатности хозяина, во втором — о целенаправленной угрозе здоровью и жизни.

— Необходимо законодательно уточнить само понятие «увечье», так как на сегодняшний день этот термин не имеет официального толкования. В качестве ориентира можно использовать понятие вида и размера вреда здоровью человека, — говорит Иван Иванов.

Есть и еще одна правовая коллизия, мешающая четко определить параметры преступления. Закон «Об ответственном обращении с животными» фиксирует статус животного как живого существа, способного чувствовать. Однако в Гражданском кодексе домашние животные все еще рассматриваются как имущество. Поэтому Уголовный кодекс трактует похищение собаки как кражу имущества — как это было в случае Сергея Пая.

Ирина Плагова почти двадцать лет содержит приют для собак и кошек и может рассказать десятки историй о страданиях домашних и уличных животных. Она напоминает и  о другом способе насилия, который не получает должного порицания: в деревнях, как век и два назад, по-прежнему топят новорожденных щенков и котят. Более того, люди обычно не испытывают нравственных терзаний, следуя этой практике. Стерилизация же остается непонятной, а иногда и дорогостоящей процедурой для многих жителей глубинки.

Хрестоматийное стихотворение Сергея Есенина о том, как хозяин утопил щенков, а их мать осталась плакать в снегу, актуально и спустя более ста лет после написания. А отношение к животным как к имуществу сохраняется в законодательстве.

«Для лайков»

— Дети, выросшие в атмосфере агрессии, чаще проявляют жестокость к животным. Такая жестокость может быть совершенно необоснованной, а может быть ответом на негативные события в жизни. Например, человек не способен ответить обидчику и ищет слабого. Животное для него становится безопасной мишенью, — объясняет психолог, опрошенный «Кедром».

Специалист считает, что тезис о том, что «все проблемы из детства», может казаться банальным и упрощенным. Но он действительно может объяснить многие случаи асоциального поведения.

В 2016 году вся страна узнала о деле хабаровских живодерок. Две несовершеннолетние девушки публиковали в соцсетях фотографии и видео издевательств над собаками и кошками. Животных они брали по объявлениям «в добрые руки». Девушки получили реальные сроки лишения свободы.

Психологи отмечают: публикация кадров насилия свидетельствует о потребности не просто причинить боль, а получить признание через шок и агрессию. В суд живодерки пришли с иконой. Они расплакались и заявили, что раскаиваются.

Их слезы и раскаяние врач-психотерапевт Юлия Василенко посчитала игрой на публику, чтобы смягчить наказание. «Сомнительно, что они признали вину», — говорила врач в интервью журналистам.

Демонстрацию преступлений девушек специалисты назвали важным социальным маркером, а корни злодеяний рекомендовали искать в их детстве.

В последние годы следственные органы возбуждают дела в отношении блогеров, которые используют животных для создания провокационных видео. Три года назад школьник в Архангельской области избивал собаку, снимая происходящее «для лайков». Видео разошлось, после чего зоозащитники потребовали изъять животное.

По словам психологов, подобные случаи отражают феномен «онлайн-десенсибилизации»: постоянное потребление шок-контента снижает порог чувствительности к страданиям. Ради внимания зрителей такой человек начинает воспринимать боль живого существа как инструмент.

«Искаженная модель силы»

«Помню его с детства. Молчаливый и скромный. Про таких говорят: мухи не обидит». Такую характеристику дала соседка парня из города Днестровск, расположенного на границе с Украиной в непризнанном Приднестровье. Здесь каждый на виду, поэтому люди были шокированы: неприметный 16-летний подросток за год убил 47 ежей.

Вечерами школьник вылавливал животных в траве. Он забивал ежей камнями или расчленял их ножом. Жители удивлялись, видя растерзанные тушки в разных частях города, и думали, что животных сбивают машины. Позже подросток начал складывать трупы на заднем дворе школы. Он рассказал об этом приятелю, а тот сообщил полиции. Во время задержания парень нес пакет с живым ежом.

Полиция выяснила, что за несколько месяцев до первого убийства подростка избили в школе, а одноклассники начали подшучивать над ним, всякий раз напоминая об этом. Подросток стал вымещать обиду на ежей — он признался, как представлял, что вонзает нож в шею обидчику из школы.

— В основе такого поведения лежит искаженная модель силы и ощущение внутренней пустоты. Человек со здоровой психикой останавливается перед тем, как причинить страдания, и осознает, что это больно. У травмированного человека восприятие другое, — говорит психолог, опрошенный «Кедром».

Психиатрические экспертизы признали подростка вменяемым, а убийство животных  выплеском агрессии. В распоряжение «Кедра» попали кадры допроса школьника: когда его спросили, смог бы он убить человека, тот ответил: «Нет, не смогу людей… Это надо готовиться». Выяснилось, что юноша также убивал жуков. Делал это всегда в одном месте — на стене дома. Старался, чтобы оставались следы и было легче их считать.

— Издевательства над животными, конечно, свидетельствуют о том, что психика подростка расшатана. Вероятно, здесь наложилось несколько факторов: непонимание в семье, среди сверстников, специфика переходного возраста. Я, конечно, не могу утверждать, что после животных он бы взялся за людей. Но звонок, безусловно, тревожный, — говорит психолог-консультант, которая сотрудничает с правоохранительными органами.

В международной криминологии существует термин link («связь») — так называют корреляцию между издевательствами над животными и насилием над людьми. Исследование биографий бытовых убийц и маньяков США показало, что каждый третий из них мучал животных в детстве и почти каждый второй — в юности. Александр Бухановский, эксперт по делу Чикатило, отмечает: более 60% серийных убийц в детстве издевались над животными.

За массовое убийство ежей подростка осудили на четыре года колонии по статье Уголовного кодекса Приднестровья «Жестокое обращение с животными». В содеянном он не раскаялся и посещать психолога не захотел.

Зоозащитники рассказывают: в России наказание за истязание животных фактически остается на задворках правоприменительной практики.

—Я сталкивалась с тем, что в некоторых городах сотрудники МВД просто не знают, что в УК есть статья о жестоком обращении с животными, и отказывались принимать заявление, — говорит Юлия Добрынина.

Корни жестокости

Жестокость по отношению к животным связана не только с личными травмами человека. Ее корни кроются и в благосостоянии государств, и в правоприменении, и в ряде других факторов, полагают эксперты. По мнению биолога Марии Воронцовой, на степень жестокости влияет благополучие общества:

— Когда жизнь тяжела и бог знает, что происходит, эмпатия уменьшается даже по отношению к людям. Когда мы впервые читаем о пытках, это кажется ужасающим, а потом, когда таких случаев становится много, чувства притупляются. Мне кажется, что с животными работает то же самое.

Схожую позицию высказывает и зоозащитник Юрий Корецких. По его словам, проблема жестокого обращения характерна в первую очередь для стран, где нет развитого зоозащитного законодательства, не ведется широкая просветительская работа и не установлено суровое наказание за издевательства над животными.

Юрист Владимир Н., работающий по зоозащитным делам, называет проблему универсальной. По его словам, она существует как в благополучных странах, так и в неблагополучных.— Различается лишь степень ее видимости для общества и государства, уровень общественного осуждения и эффективность правового отклика на нее, — говорит Владимир.

— Чаще острая ситуация наблюдается там, где сочетаются несколько факторов: бедность, слабые институты контроля и низкая доступность ветеринарной помощи, — соглашается с ним другой юрист, попросивший об анонимности. — Перед людьми стоит проблема обеспечения своей семьи, на животных времени и ресурсов не остается. Но важно не делить страны на «цивилизованные» и «нецивилизованные». Даже в самых развитых государствах фиксируются серьезные случаи издевательств, запущенности животных. Не будем забывать про корриды и подпольные собачьи бои.

Страны, которые добились снижения уровня насилия по отношению к животным, сделали это не с помощью какого-то одного жесткого закона, а с помощью целого комплекса мер.

— Во-первых, обязательная регистрация и идентификация животных. Во-вторых, стерилизационные программы и контроль разведения. Важны и высокие стандарты приютов и быстрый доступ к ветеринарной помощи, — перечисляет юрист, приводя в пример страны Северной Европы, Нидерланды и Швейцарию.

— Большое значение имеют реальные штрафы и неотвратимость наказания, а не только красивые нормы на бумаге. Если человек знает, что за выброшенную собаку последует санкция, его поведение меняется.

Однако и без изменения государственных установок, повлиять на которые получается не всегда, нужно не забывать про личную ответственность. Если жестокость, как и многие другие проблемы, произрастает из детства, то в детстве же можно дать и антидот от нее.

— Надо позволять детям общаться с животными, дома иметь питомцев, смотреть, чтобы ребенок их любил, ухаживал за ними. Многие боятся, что сын или дочь подцепит заразу: если ребенок спит в обнимку с собакой, то запрещают. На самом деле это вполне нормальные проявления, нужно подходить к этому разумно и развивать эти чувства. А вот если ребенок бьет животное — строго пресекать, — говорит Мария Вороноцова. — Я воспитывалась в Советском Союзе. У меня с детства были животные. Жил барсук, ослик жил все годы. Тогда выходило много рассказов, книг о животных. Лозунги против жестокости. Сейчас этого меньше.

В то же время биолог отмечает, что за разговором о жестокости нельзя забывать и про другую сторону.

— Мне кажется, у нас есть врожденная любовь к природе, к животным. Посмотрите, какое количество волонтеров поехало на разливы нефти в Анапе, бросилось спасать птиц. Ими ведь двигало чувство, что живые птицы страдают, попали в нефть, если их не отмыть, они точно погибнут. Эта эмпатия тоже существует, — заключает она.