Удушье В Подмосковье люди жалуются на головные боли и химические ожоги. Они связывают это с «современными» комплексами по переработке отходов

«Вам, Владимир Владимирович, докладывают об успехах, об опережающем темпе мусорной реформы в Московской области. Но с опережающими темпами растут только кучи мусора. Мы задыхаемся от тошнотворной, мерзкой вони», — едва не кричит в видеообращении к президенту жительница Егорьевского округа.

Комплекс по переработке отходов (КПО) «Восток» открылся под Егорьевском в 2019 году. Его позиционировали как предприятие, призванное избавить Подмосковье от свалок и способное принимать до 500 тысяч тонн мусора в год и перерабатывать до 75%.

Однако сегодня, говорят местные, «Восток» превратился в свалку, запах от которой распространяется на десятки километров.

Похожая ситуация сложилась и в Солнечногорском округе, где работает «Нева» — «самый современный» комплекс по переработке отходов в стране. В марте 2026 года солнечногорцы просили об эвакуации: они заявили, что из-за выбросов с «Невы» их мучают конъюнктивиты, воспаление кожи век, тошнота и головные боли.

Корреспондентка «Кедра» посетила населенные пункты рядом с КПО и рассказывает, как борьба за выживание стала их повседневностью.

«Просыпаюсь и понимаю, что задыхаюсь»

Когда поднимается южный ветер, жительница солнечногорской деревни Лыткино Лариса закрывает окна и пишет в чат: «Вонь пошла в нашу сторону». Объяснения не нужны — местные привыкли предупреждать друг друга о запахе, который тянется с «Невы».

— Обычно тухлятиной несет. Чем-то похожим на разлагающуюся помойку и канализацию. У меня от этого кашель вплоть до рвоты, — рассказывает Лариса.

Солнечногорцы то и дело проверяют направление ветра, чтобы понять, куда дойдет запах сегодня. В телеграм-чате, где пишут о выбросах, состоит больше 4000 участников. Ежедневно здесь появляются сводки из разных населенных пунктов: «Повадино, второй микрорайон. Химоза началась чуть слышно, но после пребывания на улице — головокружение, жжение в горле», «Мелечкино. Ребенка забрала из школы с головокружением и тошнотой. Как можно было построить такое рядом с домами?».

Марьино, Поварово, Соколово, Дудкино — в чате отписываются жители десятков населенных пунктов. Порой приходят сообщения из 250-тысячного Зеленограда: люди говорят, что там тоже чувствуют «Неву».

В центре Лыткино — кварталы двухэтажных многоквартирных домов, почта, кафе и магазины. Поодаль — частный сектор. От деревни до комплекса по переработке отходов — два километра, но именно жители Лыткино первыми в 2022 году почувствовали удушающий запах с предприятия. К тому времени «Нева» не проработала и года.

С тех пор накопился опыт. Лариса говорит, что самое опасное — штиль, вонь может подолгу стоять над деревней. Опасна и ночь: днем хотя бы контролируешь свое состояние, а во сне можно отравиться незаметно.

— Ночью выбросы происходят чаще всего. Иногда легонько так пованивает, а порой аж глаза режет. Бывает, просыпаюсь и понимаю, что задыхаюсь. Смотрю — а окна-то у меня закрыты, — рассказывает она. — На машине утром еду, и вонь во все щели просачивается. Никуда не деться от нее.

Внезапно Лариса обращается к идущей мимо женщине с ребенком:

— А вот вы скажите, вам «Нева» не мешает?

— Еще как! Задыхаемся все, — отвечает та. — В нашей школе недавно обсуждали, чтобы дети в масках ходили. Только ведь они не помогают.

«Нам обещали ого-го какие технологии»

С железнодорожной станции в поселке Поварово открывается вид на церковь, памятник «Воинам землякам» и физкультурно-оздоровительный комплекс. В поселке на 8 000 человек кварталы частных домов чередуются с микрорайонами многоэтажек. Март для Поварово, находящегося в пяти километрах от «Невы», выдался сложным. Местные повторяют: «Ветер постоянно был наш».

— Сегодня утром внука в школу отводила, и нас накрыло, — рассказывает местная жительница Галина. — Поскорее бы до здания добежать, думаю, чтобы не успеть этой вонью надышаться. А запах-то хитрый: ты к школе подходишь и перестаешь его чувствовать. Думаешь, прошел. Выходишь из нее и понимаешь: никуда не делся, висит себе и висит. Порой кажется, что с ума сходишь.

В состав свалочного газа входит метан, сероводород, бензол, углекислый и угарный газы. При длительном воздействии этот «коктейль» способствует развитию патологий дыхательных путей, сердечно-сосудистых и онкологических заболеваний. При этом сероводород в высокой концентрации вызывает временную потерю обоняния.

— Так можно отравиться и не заметить даже, — отмечает жительница Поварово Ирина. — У меня знакомые после ковида ничего не чувствуют и только на других полагаются. Когда скажем, тогда и окна закрывают. Для организма неважно, чувствуешь ты эти запахи или нет. Здоровье у многих падает. Но доказать связь сложно.

Жители Солнечногорского округа жаловались на отказы врачей указывать в протоколе осмотра запах с «Невы» в качестве причины вызова скорой помощи. При этом Роспотребнадзор подтверждает превышение предельно допустимых концентраций свалочного газа в воздухе и указывает на источник — КПО.

Жители Поварово и окрестных сел выступали против «Невы» еще до открытия комплекса. В 2021 году они требовали провести референдум о строительстве объекта. Указывали, что КПО может загрязнить воздух — так и вышло. Но в референдуме им отказали.

В публикациях об открытии «Неву» называли «флагманским» проектом с компостированием в закрытом здании.

— Нам обещали ого-го какие технологии, — смеется жительница Поварово Татьяна. — Мы бы и рады были, если бы все обещанное получилось. Переезжали ведь в экологически чистый район, чтобы от города отдохнуть. Теперь наоборот: чем ближе к Москве, тем воздух чище.

«Мои дети отравлены»

На привокзальной площади Зеленограда собираются десятки человек. Здесь проходит встреча с депутатом Госдумы Денисом Парфеновым. В начале выступления он отмечает, что игнорировать проблему загрязнения воздуха «Невой» стало невозможно и потому он решил приехать и обсудить с жителями.

За собранием наблюдают сотрудники полиции, рядом припаркован автозак.

— Я проживаю в километре и двухсот метрах от «Невы», и запахи мы начали ощущать в конце 2023-го, — рассказывает женщина, представившаяся Натальей Левицкой. — У меня на руках документы, в которых говорится, что превышение по сероводороду у нас доходило до 45 ПДК. Вы представляете, каково жить в таких условиях? Это не просто запахи от свалки, а яды.

Наталья отмечает, что проблему загрязнения воздуха руководство «Невы» признало только в начале 2025 года. Представители предприятия на встрече с жителями пообещали установить систему дегазации.

В феврале 2026 года Наталья получила химический ожог, который она объясняет «залповыми выбросами» с КПО.

— 18 февраля я проснулась в полчетвертого утра от жжения в носу и страшного першения в горле, — вспоминает Левицкая. — Оказалось, получила химический ожог — это подтвердили в поликлинике.

В тот день много людей обратилось к врачам. Мы считаем, что на КПО не должно быть захоронения, должна быть только сортировка и переработка. Еще в прошлом году директор «Невы» Александр Апухтин нам сказал, что на комплексе захоронено уже 1,3 млн тонн отходов. То есть, принимая 500 тысяч тонн в год, они захоранивали практически все.

По проектной документации первая чаша захоронения на «Неве» должна была заполниться за 8 лет. Но выступающие заявляют, что она переполнилась за четыре года. В августе 2025-го жители подали коллективный иск к КПО, который затем объединили с иском природоохранной прокуратуры. Была назначена экологическая экспертиза для проверки деятельности предприятия. В марте на «Неве» прошел обыск в рамках уголовного дела по статье о загрязнении атмосферы.

— У всей моей семьи после выброса зафиксировано токсикологическое воздействие на глаза, — берет слово следующая выступающая Наталья Гордеева. — Я как мама прошу закрыть КПО. Мои дети отравлены — у меня есть справки. Пожалуйста, давайте не допустим, чтобы это распространилось дальше.

За неделю до встречи жителей с депутатом администрация Солнечногорского района пообещала инициировать обращение о приостановке «Невы». При этом власти посоветовали людям «научиться соседствовать» с КПО. Но приспосабливаться к вони никто не хочет, и жители Солнечногорского собирают подписи за отзыв лицензии у предприятия.

«Умираем каждый день»

Тухлый запах проникает в машину на повороте к деревне Дмитровка в пяти километрах от комплекса по переработке отходов «Восток». Население Егорьевского округа по меркам Подмосковья небольшое — 110 тысяч человек. Поэтому крупнейший в Восточной Европе КПО, считают местные, поставили именно здесь: не будет большого возмущения.

В 2024 году в округе 2000 раз фиксировали превышение допустимой концентрации сероводорода. Причем серьезные — вплоть до 50-кратных.

Машина объезжает трещины на дорогах, появившиеся, по словам местных, из-за тяжелых мусоровозов. На обочинах то и дело появляются пакеты, пластиковые бутылки, картонки: некоторые грузовики ездят с открытыми кузовами, мусор вылетает на дорогу. Возле деревни Поцелуево выставлена табличка, сообщающая, что комплекса по переработке отходов у них нет.

— Они зачем-то адрес КПО на карте как Поцелуево обозначили, вот грузовики и едут к нам. А от нас к нему не проедешь, — объясняет житель деревни Дмитрий*. — Двадцатиметровые фуры заезжают и развернуться не могут, кто-то даже ночевать оставался. Мы администрацию попросили табличку эту поставить, а они все равно едут.

В деревне Поцелуево всего одна узкая улица и два десятка домов. Именно здесь, в трех километрах от «Востока», в 2024 году было установлено рекордное превышение ПДК по сероводороду — 157 раз.

В Минэкологии Московской области запредельные показатели загрязнения объяснили «промежуточными данными, которые могут отличаться от итоговых результатов».

Половина домов в Поцелуево выставлена на продажу, но их никто не берет из-за выбросов, которые в деревне ощущаются практически ежедневно.

— Мы умираем каждый день, — говорит жительница Поцелуево Людмила*. — Иногда так желудок от запаха болит, что наизнанку выворачивает. Никакие замеры воздуха уже не публикуют. А врачи про влияние КПО на здоровье говорят одно: «Это недоказуемо».

Стая белых чаек кружится над огромной мусорной кучей несортированных отходов «Востока». Это третья карта захоронения. Первые две уже накрыли черной пленкой геомембраны, чтобы снизить интенсивность запахов.

«Единственный выход — раздельный сбор»

В 2020 году в Московской области закрыли последний мусорный полигон. Обычные свалки заменили одиннадцатью комплексами по переработке отходов, но на работу каждого поступают жалобы от живущих рядом людей.

В марте 2026 года жителям Коломны и Сергиева Посада удалось добиться приостановки лицензий у КПО «Юг» и «Север». Однако люди рассказывают, что запах от уже захороненных отходов остается. Да и закрыты предприятия не навсегда — только на время модернизации.

Эксперт в сфере раздельного сбора мусора, с которым поговорил «Кедр», утверждает, что проблемы на всех КПО похожи и связаны в первую очередь с неликвидным сырьем, которое поступает на предприятия. А неликвидность сырья — с нехваткой инфраструктуры для раздельного сбора и с отсутствием привычки сортировать мусор.

В рамках мусорной реформы предполагалась двухпоточная система сбора отходов, когда неперерабатываемые материалы поступают в один бак, а чистое вторсырье — в другой.

— Если бы так и случилось, все бы работало лучше. Но есть осознанные люди, а большинство не заморачивается. В итоге мы получаем однопоточную систему, когда все отходы приезжают на КПО или сортировочные станции, — объясняет эксперт.

— На них отбирается все, что можно взять: металл, небитое стекло, которое можно отмыть, что-то из пластика. Отобрать все сложно, потому что отходы должны быть чистыми. Все, что нельзя взять на переработку и переделать в RDF-топливо, должны компостировать. Это хорошая технология, если бы туда попадала только органика. Но туда попадают пластик, батарейки, битое стекло — что угодно. На выходе получается субстрат, который невозможно использовать. Поэтому многое захоранивают, и это приводит к тому, что КПО превратились в полигоны, дающие выбросы.

Ситуацию, по словам эксперта, усугубляет кризис отрасли вторсырья. Спрос на материалы, полученные из переработанных отходов, падает. Переработчики прогнозируют сокращение рынка на 30-40%.

— К тому же вторичные материалы почти сравнялись по цене с первичными. Их уже невыгодно брать. Основная проблема в том, что подход государства убивает переработчиков. В Московской области есть несколько КПО, в которые ввалили огромные деньги. Региональный оператор вынужден загружать их по максимуму, чтобы они не стали совсем убыточными. Вместо того чтобы стимулировать переработку, система работает на загрузку КПО, которые не справляются с такими объемами, — отмечает эксперт.

По его словам, единственный выход из мусорной проблемы — раздельный сбор и создание отдельных предприятий по переработке:

— Идеальная система — отдельные предприятия по переработке пластика, стекла, органики. Они должны быть разбросаны. Самые вонючие — цеха компостирования — надо выносить подальше от людей. Внедрять раздельный сбор, поощрять к этому. Ставить фандоматы или пункты приема пластика, чтобы люди были финансово заинтересованы сдавать отходы и рассказывать об этом. С такой конфигурацией проблему можно решить.

*имя изменено

Этот текст — часть спецпроекта «Экологическая карта России». Читайте наши материалы об экопроблемах в регионах страны

Читать