На последнем вдохе Как в России усыпляют животных и почему процедура эвтаназии редко проходит гуманно

В феврале и марте в российских фермерских хозяйствах прошел массовый принудительный забой скота. Власти объясняли его вспышками заболеваний. Жители Новосибирской области, у которых отобрали животных, ставили под сомнение методы умерщвления: они заявляли, что после введения препаратов коровы уходили долго и мучительно.

Это поставило вопрос: как вообще в России усыпляют животных? «Кедр» рассказывает, чем отличаются процедуры для домашних, бездомных и сельскохозяйственных животных и почему смерть без страданий доступна не всем.

Животные-компаньоны

По закону эвтаназию домашних питомцев в России может проводить только ветеринар и только с применением зарегистрированных в стране препаратов. Однако нормативного акта, определяющего порядок ее проведения, нет. Национальная ветеринарная палата разработала собственное руководство для гуманного усыпления животных-компаньонов, которому должны следовать ее члены. Основной принцип — двухэтапный порядок проведения эвтаназии.

— Стандарт предписывает обязательное условие: на первом этапе животному должны отключить сознание, на втором — остановить сердечную деятельность, — объясняет в разговоре с «Кедром» владелец одной из крупных ветеринарных клиник. — Какими препаратами врач будет этого достигать — его выбор, но на рынке они есть. У клиник, имеющих лицензию на работу с сильнодействующими и наркотическими средствами, выбор больше.

Для усыпления животных существуют списки разрешенных препаратов. В зависимости от способа действия они делятся на два типа. Одни, например барбитураты, могут использоваться в монорежиме. Перед применением других животное необходимо сначала ввести в состояние наркоза. Выбор зависит от решения самого ветеринара и стоимости средства.

Ко второму типу относят дешевые курареподобные препараты — «Адилин» и «Дитилин». По стандарту Национальной ветеринарной палаты их нельзя использовать для эвтаназии без предварительного отключения сознания. Однако клиники, не входящие в палату, могут применять их как единственное средство.

— Использование курареподобных препаратов может считаться гуманным только на завершающем этапе, когда животное уже погружено в медикаментозный сон, — говорит зоозащитник Юрий Корецких. — В этом случае они просто обеспечивают быструю остановку дыхания без агонии. Применение их в чистом виде без наркоза во многих странах и профессиональных сообществах приравнивается к пытке.

Курареподобные препараты были созданы на основе яда южноамериканских растений кураре, которым индейцы смазывали стрелы. При введении в тело они обездвиживают животное, но оставляют его в сознании. Смерть наступает от асфиксии в результате паралича дыхательных мышц, вызывая медленное удушье. Некоторые ветклиники специально указывают на своих сайтах, что не пользуются «Дитилином» и его аналогами.

При этом опрошенные «Кедром» эксперты отмечают, что серьезных проблем с проведением гуманной эвтаназии для животных-компаньонов нет.

— Нужно учитывать, что условия умерщвления животных очень разные, — считает руководитель программы по правовой защите животных в сельском хозяйстве общественной организации «Голоса за животных» Анна Тюжина. — Домашних животных усыпляют чаще всего поодиночке, в ветклиниках, где есть возможность ввести препарат внутривенно или применить сразу нескольких средств: сначала мягко усыпить животное, а потом умертвить во сне. Цена препаратов тоже важна.

Одно дело — сделать укол одной собаке, совсем другое — умертвить сотни и тысячи животных.

Безнадзорные животные

Умерщвлять животных, содержащихся в приютах, в России запрещено. Исключение составляют случаи, когда необходимо прекратить страдания из-за несовместимой с жизнью травмы или неизлечимого заболевания, установленного специалистом. Эвтаназия должна проводится гуманными методами, гарантирующими быструю и безболезненную смерть. Это также подразумевает двухэтапную практику усыпления.

Однако на деле многие не доезжают с улиц до приютов. По закону безнадзорные животные, не имеющие меток, подлежат отлову и транспортировке в пункты временного или постоянного содержания. Травмировать и убивать животных во время отлова запрещено: хоть физически, хоть медикаментозно. Но отловщики часто используют дротики с курареподобными препаратами, чтобы временно парализовать тех, кого ловят.

— Муниципальные службы часто применяют «Дитилин» для обездвиживания животного уже на этапе отлова. Их цель — именно обездвижить, не убить. Но «Дитилин» требует большой точности дозировки по весу, а визуально и на расстоянии оценить вес животного очень сложно. Потому бывают случаи, когда доза становится не обездвиживающей, а смертельной, — говорит Юрий Корецких. — Животное погибает от паралича дыхательной мускулатуры, находясь в полном сознании. Оно чувствует удушье, но не может даже скулить.

Случаи гибели бездомных животных во время отлова с помощью дротиков с курареподобными препаратами фиксировали в разных регионах России. В 2013 году после обращения зоозащитников прокуратура Ноябрьска добилась запрета на применение «Адилина» компанией, занимающейся отловом бродячих собак и кошек. Вынося решение, суд указал, что препарат уже запрещен в уральском Серове, Саратове и Уфе. Позже применять курареподобные средства для усыпления безнадзорных запретили в Анапе и Московской области.

— Если с эвтаназией животных-компаньонов проблем обычно нет, то в приютах недобросовестные врачи, полагаю, могут использовать курареподобные препараты, — отмечает ветеринар и специалист в области фармакологии, пожелавший остаться анонимным. — Так могут делать из-за желания сэкономить.

В 2023 году приняли закон, позволяющий регионам самостоятельно определять судьбу бездомных животных. С того времени в 35 из них разрешили убивать оставшихся без хозяев собак и кошек, например, если животных признали агрессивными или если истек установленный срок их содержания в приюте. 

— В отличие от частных приютов и специалистов по отлову, которые заботятся о благополучии животного, в муниципальных приютах во главу угла ставят экономию, — говорит Корецких. — Поэтому эвтаназия там обычно не отличается от процесса отлова: используется тот же «Дитилин» в большой дозе и без предварительного наркоза.

Сельскохозяйственные животные

При умерщвлении животных на бойнях используют электричество, угарный газ или пневматическое оружие с последующим обескровливанием. Ветеринарные правила Минсельхоза отмечают, что убой должен осуществляться способами, «обеспечивающими гуманное обращение с животными».

При вспышках заболеваний забой скота предписано проводить бескровными методами. В России для этого используют те же курареподобные препараты в монорежиме.

Препараты, предварительно отключающие сознание, в таких случаях использовать нельзя: их вводят внутривенно, а это считается небезопасным — кровь зараженного животного вместе с возбудителями заболеваний может попасть в окружающую среду.

— Массовый забой скота бескровным способом до сих пор происходит с помощью препаратов, относящихся к миорелаксантам переферического действия, проще говоря с курареподобным эффектом, — отмечает опрошенный «Кедром» ветеринар. — Причина в том, что у нас не производятся и не ввозятся препараты, которые были бы конкурентоспособными по стоимости и простоте применения, но приводили бы сначала к потере сознания, а затем к смерти животного. В мировой практике для этого применяются барбитураты в высокой концентрации.

Ввозить подобные препараты в Россию, как отмечает эксперт, дорого. Законодательство также накладывает ограничения на оборот некоторых барбитуратов — аллобарбитала, секобарбитала, фенобарбитала, — поскольку они относятся к психотропным и наркотическим веществам. Однако основной проблемой эксперты считают одобрение курареподобных препаратов со стороны Минсельхоза.

— Самое главное — министерство сельского хозяйства не видит проблемы в применении курареподобных препаратов. Они считают это нормальным. Соответственно, нет инициативы от регулятора искать им замену, — объясняет ветеринар.

Практика применения «Адилина» при работе с инфицированными животными в России сложилась давно. Еще в 2012 году подведомственный Минсельхозу Донской государственный аграрный университет сообщал, что «Адилин» является рекомендованным средством для бескровного убоя. В ответ на обращение членов Ассоциации практикующих ветеринарных врачей департамент ветеринарии Минсельхоза в апреле 2026 года назвал «Адилин-супер» гуманным вариантом для эвтаназии животных.

— При эпизоотиях сельскохозяйственных животных нужно подвергать эвтаназии бескровным методом — делать инъекцию внутримышечно, чтобы не распространять инфекции, — объясняет ветеринар и специалист в области фармакологии. — В нашей стране, кроме «Адилина» и «Адилина-супер», других препаратов для этого не существует, хотя синтезировать гуманные аналоги можно. Но я предполагаю, что с этим не торопятся просто потому, что курареподобные средства дешевые. Врачи продолжают их использовать во многом из-за неграмотности.

Помимо дешевизны, курареподобные препараты просты в применении, что важно, когда надо действовать быстро. Поэтому сельскохозяйственные ветеринары массово их применяют, несмотря на негуманность.

— Когда нужно умертвить большое количество животных в кратчайшие сроки, контроль за дозировками и наступлением смерти не всегда достаточный — о страданиях животных думают в последнюю очередь, — подчеркивает специалист общественной организации «Голоса за животных» Анна Тюжина. — В сельском хозяйстве ветслужбам приходится убивать сотни животных очень быстро, на выезде, в том числе зимой на морозе. И применяют такие методы, которые позволяют это делать. Никакой ответственности за причинение страданий нет: ветеринарные правила в сельском хозяйстве ориентированы прежде всего на безопасность людей и продукции, а не на благополучие животных.

Предложенная дозировка курареподобных средств не всегда приводит к смерти. В отчете руководителя Государственного управления ветеринарии Краснодарского края отмечают, что эффект быстрой смерти от удушья из-за препаратов «Дитилин» и «Адилин» наступал только «при превышении рекомендованной дозировки рабочего раствора в два и три раза». Из-за этого животные могут оставаться живыми и при ликвидации туш, считают специалисты.

— Препараты следует вводить строго внутримышечно, но на практике не всегда инъекции делают так, как следует. Например, у свиней зачастую сложно определить величину жировой прослойки, в итоге игла может не достать до мышцы, а значит, препарат не подействует. Жители Воронежской области предоставляли нам кадры массового умерщвления животных из-за африканской чумы свиней в 2013 году. На них был слышен визг во время сожжения. По их словам, некоторым свиньям удавалось выскочить из траншей и сбежать, они их встречали обгорелыми. Это явно указывает на то, что животные не были мертвыми: препарат не подействовал из-за низкой дозировки или нарушения технологий введения, — говорит Анна Тюжина.

Российская ассоциация практикующих ветеринарных врачей много лет призывает отказаться от использования курареподобных средств в монорежиме для умерщвления животных.

Модельный закон Межпарламентской ассамблеи СНГ запрещает их применение, однако в нем есть оговорка — за исключением случаев, когда это необходимо для обеспечения безопасности общества и государства. Впрочем, модельные законы носят для государств лишь рекомендательный характер.

Первый собственный препарат «Эвтавет» на замену курареподобным был разработан Донским университетом в марте 2026 года. Однако пока он предназначен только для внутривенного введения и не может применяться в сельском хозяйстве из-за риска попадания зараженной крови в окружающую среду. Препарат дорабатывают, чтобы его можно было вводить внутримышечно.

— Очевидно, что сегодня в России есть системная проблема с методами массового умерщвления животных в сельском хозяйстве. Существуют сомнения, что используемые препараты обеспечивают отключение сознания и быструю смерть. Имеются доказательства нарушения дозировок и технологий введения препаратов. Это необходимо менять — ужесточать требования к процедуре и контроль за теми, кто производит убой, ускорить разработку или закупку препаратов, которые гарантированно обеспечивали бы быструю смерть без мучений, — заключает Тюжина.