«Радиация — это чистый хаос» Как Россия, Украина и Беларусь охраняют природные территории, загрязненные из-за чернобыльской катастрофы

Прошло сорок лет после аварии на Чернобыльской атомной электростанции, но ее последствия продолжают сказываться на лесах, болотах и реках, а также на жизни их обитателей.

Вопреки расхожему мнению, загрязненная в результате катастрофы территория намного больше, чем знаменитая зона отчуждения. Радиоактивные осадки после ЧП выпадали в странах Европы и даже Северной Америки, а земли на западе России и юге Беларуси, не говоря об Украине, оказались буквально усыпаны изотопами цезия, стронция, плутония и других опасных веществ.

В пострадавших регионах были созданы заповедники, задача которых — дать природе восстановиться и приблизить ученых к пониманию, как длительное воздействие радионуклидов влияет на окружающую среду. На некоторых территориях вмешательство человека почти сведено к нулю. На других, напротив, ведут активный полевой мониторинг и развивают туризм.

«Кедр» рассказывает, как три страны — каждая по-своему — пытаются управлять катастрофой, которая продолжается.

Появление заповедников

Первые охраняемые территории на загрязненных землях появились вскоре после аварии. В России в 1987 году создали биосферный заповедник «Брянский лес», в Беларуси в 1988-м — Полесский радиационно-экологический заповедник.

В Украине долгое время главной задачей зоны отчуждения оставалось обеспечение радиационной безопасности: никакой природоохранной миссии не было. Но уже в 1990-х годах украинские ученые стали замечать неожиданный эффект: покинутые человеком ландшафты начали заселять дикие животные. Лоси, олени, кабаны и редкие виды птиц, вытесненные расширяющимся сельским хозяйством и охотой, нашли убежище в чернобыльских лесах.

Это наблюдение породило дискуссию. Одни экологи заявляли, что превращение зоны в биосферный заповедник, где будут проводить полноценные научные исследования, сделает природу менее защищенной, чем в условиях жесткого карантина. Другие видели в произошедшем редчайший шанс изучить, как экосистемы восстанавливаются на фоне хронического радиационного стресса.

Но в 1990-х годах эта дискуссия оставалась лишь умозрительной. Из-за экономического кризиса, накрывшего постсоветское пространство, средств на масштабные экологические исследования у Украины не было. Поэтому реализация природоохранных инициатив, связанных с Чернобылем, растянулась на десятилетия.

Свой радиационно-экологический биосферный заповедник Украина создала лишь в 2016 году. К этому моменту в международном научном сообществе возобладало видение чернобыльских земель как «значимой лаборатории».

Украина: ученым и туристам

Украина приняла на себя основной удар катастрофы. При этом ее часть загрязненной территории наиболее доступна не только для ученых, но и для туристов.

— Украинский заповедник в сравнении, например, с белорусским до 2022 года был более открытым как в хорошем, так и в плохом смысле, — говорит экологический журналист Алексей Овчинников. — Там проводили больше международных исследований, чаще организовывали экспедиции. При этом в зоне процветал неустойчивый туризм, было много сталкинга, и это приводило, например, к лесным пожарам.

Первые туристы пришли в украинскую часть зоны отчуждения вслед за мародерами в середине 1990-х годов, а после выхода в 2007-м культовой игры S.T.A.L.K.E.R. число желающих попасть в обезлюдевшие локации заметно выросло. Официально туризм здесь поставили на поток в 2010-м, когда украинские власти решили открыть доступ в зону. С тех пор ее посещает до 124 тысяч человек в год.

На территории проложено восемь официальных маршрутов. Правила строгие: запрещено садиться на землю, ставить на нее вещи, разбивать палатки, собирать грибы и ягоды.

В рамках научных программ сотрудники заповедника отслеживают, например, как осушенные в 1960–1970 годах болота возвращаются в естественное состояние. Главные инженеры этого процесса — бобры: они строят плотины и поднимают уровень воды.

Специалисты ведут «Летопись природы» — ежегодный мониторинг обитающих на территории видов растений и животных. Из-за огромных размеров заповедника и высокой загрязненности некоторых участков сотрудники активно используют методы дистанционного зондирования. Крупных животных отслеживают по фотоловушкам, следам и погрызам. Для учета птиц, мелких зверей и насекомых используют системы акустического мониторинга.

Один из самых неожиданных объектов для наблюдений — стадо одичавших коров. В 2016 году после смерти самоселов из села Лубянка их скот ушел в леса. Сегодня в стаде 15 голов.

Коровы не просто выжили — они восстановили древний поведенческий архетип. При опасности со стороны волков или людей стадо строит коллективную оборону — быки выстраиваются в линию и прячут телят за спинами. Такое поведение сходно с тем, как вели себя в случае опасности вымершие ныне туры.

Из крупных хищников в заповеднике стабильно отмечаются волки, медведи и рыси.

Сомы в зоне отчуждения часто превышают два метра в длину и весят более 70 кг — однако причина не в мутации. Секрет в том, что рыболовство здесь запрещено и рыба спокойно достигает естественных размеров.

Однако видимое благополучие популяций не означает отсутствия радиационного воздействия. Природа приспосабливается к нему по-своему. Так, испанские биологи обнаружили вблизи Чернобыльской АЭС популяцию древесных лягушек-квакш необычного черного цвета: чем ближе к эпицентру, тем темнее кожа земноводных. Выработка меланина, защищающего от радиации, оказалась преимуществом, которое закрепилось в поколениях. Анализ крови чернобыльских волков выявил, что у особей развились генетические изменения, которые, вероятно, могут защищать их от рака, несмотря на хроническое облучение.

Но все же эволюционные успехи соседствуют с негативными последствиями.

— Очевидно, что огромное количество животных, растений, почвенной и водной микрофлоры погибло в первый месяц после аварии, — говорит радиобиолог, попросивший об анонимности. — Например, доказано, что так называемый рыжий лес сформировался от облучения в накопленных дозах выше 10, а по некоторым источникам выше 60 Гр. Для большинства млекопитающих дозы от 2 до 10 Гр являются полулетальными. К эффектам более позднего воздействия относят эмбриональную летальность, мутации, снижение репродуктивного успеха, замедление скорости роста и полового созревания. Нарушились структуры сообществ организмов, так как численность более радиочувствительных видов стала сокращаться.

При этом, по словам радиобиолога, практически неизученным остается вопрос о влиянии облучения в зоне аварии на развитие рака у животных. В большинстве случаев живые существа почти не способны выработать стойкие к радиации механизмы защиты, подчеркивает он.

Как разрушает радиация

— Радионуклиды обладают двойной токсичностью: радиационной и химической, — поясняет радиобиолог.

Радиационная обусловлена тем, что возникающие при ядерном распаде кванты и частицы пролетают через живые клетки с высокой скоростью и энергией и ломают в них большие биологические молекулы — ДНК, белки, а также мембранные структуры. Эти частицы запускают так называемый радиолиз воды, делая из нее вдоль трека своего пролета смесь свободных радикалов, повреждающих соседние молекулы.

Вторая — химическая токсичность, по своей природе такая же, как у обычных нерадиоактивных тяжелых металлов, вроде ртути или свинца.

— Все это приводит к тому, что наши клетки, и так постоянно борющиеся с хаосом, к которому стремится вся материя, получают значительно больше хаоса, чем должны и чем могут справиться. Именно в этом, почти философском, механизме действия кроется одна из главных проблем радиационного загрязнения, — говорит радиобиолог.

У украинского зоолога Алексея Василюка свое мнение о влиянии радиации на животных в Чернобыльской зоне:

— Я думаю, что все плохое случилось в самом начале. Сегодня же радиация находится под слоем почвы, и, хоть фон все равно зашкаливает, ни одно дикое животное не живет так долго, чтобы умереть от лучевой болезни. Может, через 30 лет мышка и умерла бы от нее, но природа отвела ей всего четыре месяца жизни, если никто не съест ее раньше. И так со всеми.

В 2022 году 94% территории украинского заповедника попало под контроль российских войск. Военная техника подняла радиоактивную пыль, что вызвало скачок гамма-излучения. Вызванные боевыми действиями пожары уничтожили 31 000 га леса, многие участки остались заминированными.

Спустя два года заповедник вновь понес потери, на этот раз территориальные — по указу президента Украины 695 га вдоль границы с Беларусью были переданы Госпогранслужбе для строительства фортификационных сооружений. По словам Алексея Василюка, в ближайшее время вряд ли стоит ожидать, что утерянные участки снова станут доступны для исследований:

— Главная причина в том, что эта территория должна будет оставаться заминированной до момента, когда Украине ничего не будет угрожать. То есть только часть заповедника, при этом неизвестно какая, будет открыта для ученых.

Беларусь: в закрытом режиме

Полесский радиационно-экологический заповедник в Беларуси чуть меньше украинского — он занимает 216 000 га. Это один из самых закрытых природных резерватов Европы с военизированной охраной и строгим пропускным режимом. До 2018 года туристов не пускали вовсе, но потом сделали некоторые послабления — посетить зону можно, но только в сопровождении сотрудников заповедника и на их транспорте. Самостоятельные прогулки исключены.

В заповеднике работает лаборатория спектрометрии и радиохимии, отделы радиационно-экологического мониторинга, а также ботаники и зоологи.

— Полесский государственный радиационно-экологический заповедник всегда был более закрытый, чем украинский, — рассказывает Алексей Овчинников, — а тот факт, что он был в ведомстве МЧС, не способствовал природоохранному развитию, хотя, конечно, исследования проводились и проводятся. Да и экскурсии в зону отчуждения сейчас организуют. Так что можно предположить, что дикая природа там не имела столь сильного антропогенного воздействия, как в украинской части. Именно белорусская часть больше похожа на terra incognita, о ней меньше информации в открытом доступе или она более специализированная. Эффективно оценивать ее природоохранную роль тяжелее.

Еще в первые годы после аварии вертолетная съемка Полесья показала неожиданную картину. К 1993 году поголовье кабанов в белорусской части зоны отчуждения выросло в шесть раз — животные активно использовали заброшенные сады и огороды для добычи пищи.

Позже их численность упала из-за эпизоотии и роста численности волков. Этот эпизод иллюстрирует способность природы к саморегуляции без вмешательства человека.

Не менее интересные данные опубликовала международная группа исследователей во главе с Джеймсом Бизли из Университета Джорджии в 2015 году. Как выяснили ученые, популяция волков в белорусской части зоны оказалась в семь раз выше, чем в соседних незагрязненных заповедниках. Численность лосей, косуль, оленей и кабанов была сопоставима с численностью этих животных на «чистых» территориях и после аварии росла.

Авторы исследования проверили гипотезы о том, что последствия аварии негативно влияют на выживаемость крупных млекопитающих, — и ни одна из них не подтвердилась. Статистические модели не выявили связи между уровнем загрязнения территории и плотностью животных. Бизли резюмировал: «Ни одна из наших гипотез, предполагающих радиационное поражение популяций крупных млекопитающих, не подтвердилась эмпирическими данными».

Сотрудники заповедника занимаются реинтродукцией видов: например, в 1996 году из нацпарка «Беловежская пуща» были завезены 16 зубров. Эти животные исчезли в Полесье еще в 1920-х годах из-за браконьерства. Без воздействия человека их численность выросла до 211 к 2024 году.

После начала боевых действий сотрудничество ученых Украины и Беларуси прекратилось.

— Беларусь стала отделяться от совместных проектов с Украиной еще в 2020–2021 годах. Так что еще до [***] в связи с ростом политического напряжения в регионе академическое сотрудничество было нарушено. Думаю, белорусским и российским ученым сегодня с академической точки зрения тяжелее. Они не включены в работу международных баз по биоразнообразию, более ограничены собранными данными и собственными исследовательскими возможностями. Чернобыльский заповедник, например, в 2020 году присоединился к международной платформе данных по биоразнообразию GBIF: The Global Biodiversity Information Facility. Я не слышал, чтобы к этой платформе присоединился Полесский, — говорит Алексей Овчинников.

Россия: радиоактивные грибы

Чернобыльское радиоактивное облако накрыло и запад России. Сильнее других пострадала Брянская область. Спустя год после аварии здесь появился заповедник «Брянский лес». Однако его создание с катастрофой напрямую не связано,  радиационно-экологическим он не является.

Заповедник расположен в Трубчевском и Суземском районах, а основное загрязнение пришлось на другие: Красногорский, Новозыбковский, Клинцовский, Злынковский, Гордеевский и Климовский. Десятки здешних поселков и деревень попали в так называемую зону отселения, но, несмотря на ее название, люди продолжают там жить. Согласно закону, отселение обязательно лишь из районов с загрязненностью почв свыше 40 Ки/км², а на территориях с меньшим показателем обязателен лишь медицинский контроль за состоянием здоровья населения.

Между тем, по данным исследования 2023 года, мощность дозы облучения в наиболее пострадавшей от аварии части Брянщины колеблется от 0,07 до 3,15 мкЗв/ч, что выше фоновых показателей в 30–40 раз. Главную опасность представляют пожары — когда горит лесная подстилка, в которой накоплено больше всего цезия и стронция, радионуклиды с дымом уходят в атмосферу и переносятся на десятки километров.

Показательно исследование сосны в брянских лесах. В течение 13 лет ученые наблюдали за этим деревом в зоне радиоактивного загрязнения. Результат оказался противоречивым. С одной стороны, радиация явно повлияла на генетику сосен: у деревьев с загрязненных участков оказались нарушены естественные циклические процессы в клетках. С другой — на репродуктивных способностях деревьев это не отразилось: например, всхожесть семян осталась в норме.

При этом леса Брянщины продолжают притягивать местных жителей. Власти лишь предупреждают, что собирать грибы и ягоды в них небезопасно, но запретов не вводят. Однако местные дикоросы часто загрязнены радионуклидами: исследования показывают, что содержание цезия‑137 в них превышает допустимые нормы. Изученные образцы тканей животных также говорят о накоплении радионуклидов — в печени косуль, лосей и кабанов, на которых продолжается охота.

Материалы о том, что в продуктах с Брянщины находят цезий и стронций, периодически появляются в СМИ. Контролирующие органы отчитываются: «Доля неудовлетворительных проб [продуктов] по радиологическим показателям остается стабильной [в районе 4%]».

По словам радиобиолога, с которым поговорил «Кедр», запад и юго-запад Брянщины пока небезопасны с радиологической точки зрения, и такое положение дел будет сохраняться десятилетиями:

— Больше всего радионуклидов накапливают грибы, а из животных, как показывают исследования, кабаны.

Однако не стоит думать, что, однажды поев грибов даже из зоны отчуждения, мы обязательно заболеем и умрем, скорее всего, от рака. Даже если десять или сто раз. Нужно понимать, что, потребляя загрязненные радионуклидами продукты, мы увеличиваем вероятность развития тех или иных заболеваний.

Совсем понемножку, в подавляющем большинстве случаев незаметно. Но из этих «понемножку» от радиации, курения, неправильного питания и отсутствия движения и собираются наши большие проблемы со здоровьем.

P. S. «Все станет чернобыльским лесом»

Может показаться, что катастрофа, сделавшая земли вокруг Чернобыля непригодными для человека, обернулась для природы спасением. Как отмечает Алексей Василюк:

— Это едва ли не лучший пример, как природа может восстановиться, если с территории полностью убрать хозяйственную деятельность. Сама по себе природа здесь не уникальна — уникальны масштаб и то, что для большинства видов огромная площадь стала настоящим спасением. Это очень ценно.

Алексей Овчинников подчеркивает:

— Если земли в зоне отчуждения оказались непригодны, например, к сельскохозяйственной деятельности, то это не значит, что там будет территория заселенная мутантами… Природа в Чернобыльском и Полесском заповедниках восстанавливается естественным путем, и уже сегодня они являются одними из важных зон сохранения биоразнообразия Восточной Европы.

Вместе с тем специалисты уточняют: влияние искусственных радионуклидов на животных, растения и почвенные организмы все еще изучено недостаточно. Кроме того, первые месяцы после аварии определенно стали фатальными для многих живых организмов.

Тем временем человек продолжает строить новые атомные электростанции и даже порой потрясать ядерным оружием.— Радиация страшна — это чистый хаос, противостоящий упорядоченности живой материи, — отмечает радиобиолог. — Это не художественный оборот речи, а прямой механизм ее воздействия. Радиационное загрязнение сохраняется очень долго, и от него крайне сложно защититься. Если мы будем допускать такие аварии, как те, что случились в Чернобыле, на Маяке и в Фукусиме, если будем допускать испытания ядерного оружия, ядерных ракетных двигателей и уж тем более применение подобных вооружений, то накопим такие уровни загрязнений, от которых все станет чернобыльским лесом.