НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ «КЕДР.МЕДИА» ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА «КЕДР.МЕДИА». 18+
Экологическая юристка Наталья Лисицына предложила несколько мер для предотвращения аварий нефтеналивных танкеров, подобных той, которая произошла в Керченском проливе в 2024 году.
Свои идеи Лисицына представила в ответ на опубликованное решение Арбитражного суда Краснодарского края, в котором зафиксирован экологический вред от крушения двух танкеров «Волгонефть» и его финансовая оценка. Сумма уже приближается к 121 миллиарду рублей. Из них 119,2 млрд — это непосредственно компенсация вреда окружающей среде, а 1,8 млрд — расходы на ликвидацию и убытки.
«Финансовые возможности ответчиков с этими суммами просто несопоставимы. […] Взыскать с этих компаний присужденные миллиарды нереально», — отмечает Лисицына.
Страховое покрытие затонувших танкеров составляет чуть больше миллиарда рублей. Охватывая лишь фактические расходы на ликвидацию загрязнения, предупредительные меры и разумные восстановительные мероприятия, оно не покрывает ущерб природе, отмечает Лисицына.
И это первая проблема. Юристка предлагает увеличить сумму страхования для нефтеналивных танкеров, чтобы оно охватывало расчетный экологический вред и соответствовало масштабу возможной аварии.
Вторая проблема — российские законы не ограничивают перевозку нефти танкерами, принадлежащими мелким судовладельцам, и не требуют от них наличия активов, соразмерных масштабу возможной аварии. Уставной капитал ООО «Кама Шиппинг», арендатора «Волгонефти-212», составляет 10 тысяч рублей. Таким же стандартным уставным капиталом обладают собственники затонувших танкеров. Небольшие компании могут перевозить опасный груз и не бояться ответственности, считает Лисицына.
Чтобы такого не происходило, необходимо ограничить транспортировку нефти мелкими перевозчиками без значимых активов, которые не имеют средств для возмещения крупного вреда, предлагает юристка.
Кроме того, закон не устанавливает для танкеров универсальный предельный возраст эксплуатации. На момент крушения обоим судам «Волгонефть» было больше 50 лет. Они эксплуатировались с истекшим сроком службы, что, наряду с мощным штормом, стало причиной экологической катастрофы.
Лисицына предлагает установить предельный возраст эксплуатации нефтяных танкеров, усилить освидетельствования старых судов и ввести для них более жесткие ограничения по району и условиям плавания.
«Это, конечно, самый минимум. Меры должны быть более масштабными и комплексными. Но отстранение от перевозки нефти финансово несостоятельных компаний и возрастных судов уже может существенно снизить риск новой аварии и предотвратить вред морской среде», — резюмирует Лисицына.
