НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ «КЕДР.МЕДИА» ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА «КЕДР.МЕДИА». 18+
С 2020 года Китай сократил импорт древесины и пиломатериалов с девяти до четырех млн кубометров в месяц. Об этом в своем Telegram-канале со ссылкой на данные Главного управления таможни КНР рассказал эксперт по лесному хозяйству Алексей Ярошенко.
Для российской лесной отрасли это критическая динамика: Китай давно стал главным покупателем древесины. В 2024 году на КНР пришлось 60% российского экспорта пиломатериалов и круглого леса — 12,8 млн м³. От китайского спроса зависит выживание значительной части лесопромышленных предприятий России.
Интерес Китая к импорту древесины снижается в первую очередь из-за роста собственного производства, объясняет в разговоре с «Кедром» специалист по устойчивому лесопользованию, пожелавший остаться анонимным.
«Китай последние примерно 35 лет очень большие средства вкладывает в развитие своего лесного хозяйства, и это начинает давать отдачу. Те плантации, которые создавались в КНР, подошли к возрасту спелости — и страна в принципе обеспечивает себя древесным сырьем сама. Для нее импорт необработанной древесины не является чем-то критически значимым», — говорит эксперт.
Китай достиг этого благодаря программе Grain for Green, запущенной в 1980-х годах — после того как стало ясно, что экстенсивная модель сельского хозяйства население не прокормит. Освободившиеся сельхозземли стали засаживать лесами. Сегодня Китай заготавливает около 340 млн кубометров древесины ежегодно и занимает по этому показателю третье место в мире. Средств на выращивание лесов страна тратит примерно столько же, сколько все остальные страны вместе взятые.
При этом главная угроза лесной промышленности России не объемы продаж, а отсутствие лесного хозяйства как такового, считает специалист.
«Проблема не в экспорте древесины как таковом, а в том, как обращаются с лесом: его используют просто как месторождение бревен. И неважно, куда потом эти бревна деваются. Если с лесом так обращаются, это всегда плохо», — говорит эксперт.
В России нет замкнутого цикла лесовыращивания, объясняет собеседник «Кедра». Есть начало: посадки и иногда первичный уход. Дальше провал длиной в десятки лет, когда лесу требуется наиболее интенсивный уход, но его почти никто не ведет, говорит эксперт. Вырубают же то, что выросло само, чаще всего в диких лесах. Попытки имитировать лесное хозяйство в отдельных регионах специалист называет «карго-культом»: отдельные элементы есть, работающей системы нет.
Россия заготавливает 180 млн кубометров древесины в год — объемы заготовки уменьшаются, но это все еще пятое место в мире. Тренд на снижение — следствие не смены модели, а общего кризиса лесной отрасли. Предприятия в первую очередь отказываются от наиболее далеких и труднодоступных участков, где сосредоточены последние нетронутые леса. То есть тайга получает временную передышку — но не благодаря изменению подхода, а потому что ее стало невыгодно вырубать.
Прямой запрет на экспорт необработанной хвойной древесины в России ввели в 2022 году. С тех пор из страны она практически не вывозится — буквально «один лесовоз в год», по оценке собеседника «Кедра». На продажу лиственных пород ограничений нет, но и спроса на них почти нет. Исключение — дуб, бук и ясень: и хотя их экспорт по объему небольшой, но вырубки концентрируются менее чем на 1% площади российских лесов — прежде всего в Уссурийской тайге. Поэтому, говорит эксперт, экологический ущерб от такой заготовки в локальном масштабе очень серьезный.
