НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ «КЕДР.МЕДИА» ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА «КЕДР.МЕДИА». 18+
В России, по последним данным, мусор сортирует только треть граждан. Но и с переработкой есть проблемы: согласно официальной информации, на нее идет всего 7% отходов, экологи полагают, что и того меньше.
Корреспондентка «Кедра» решила внести вклад в улучшение ситуации — построить экологически сознательное общество в своем подъезде. Ее история — и яркий пример, как к проблеме относятся жильцы и сотрудники управляющих компаний, и инструкция для тех, кто тоже хочет менять мир вокруг себя.
«Деньги под ногами валяются!»
Как много человек потребляет, понимаешь, глядя на собственный пакет с блистерами и батарейками — к концу года он выглядит увесисто. В городском сообществе «Экотусовка» нахожу карту пунктов приема вторсырья. В канале активистов узнаю, что в Белгороде работает экотакси: можно оставить заявку и в назначенный день машина бесплатно приедет к дому, заберет мусор и развезет его по пунктам приема.
В паблике меня зацепила история активистки Марины Каневой. Жители собирали для нее пластиковые крышки со всей области. Белгородка сдавала их в переработку и на полученные деньги сажала деревья в Прохоровском районе. Посадила больше двухсот!
Нужно ли сажать деревья — вопрос дискуссионный: иногда это хорошо и полезно для природы, иногда — вредно. Но мотиватор для сбора мусора — эффективный.
Меня всегда вдохновляли такие истории. В студенческие годы я случайно обнаружила аккаунт про жизнь в стиле «ноль отходов» и будто попала в параллельную вселенную. Люди пользовались многоразовыми и биоразлагаемыми вещами: наливали кофе в термочашки, пили из стеклянных трубочек, мыли посуду люффой, чистили зубы деревянными зубными щетками, использовали менструальные чаши и твердые шампуни. У них не оставалось даже очисток от овощей — их съедали компостные черви.
Я тоже захотела стать экоосознанной. Поставила у себя в квартире маленькую коробку для пластиковых крышек и наполнила ее за месяц. Теперь моя цель — установить такую же в подъезде: сколько крышек мы могли бы собрать с соседями и сколько деревьев посадить!
Шансы на успех невысоки, но я все-таки попробую раскрыть экопотенциал — свой и окружающих. План такой: сначала разобраться в нюансах сортировки мусора, затем — обучить этому жильцов подъезда и, наконец, — сдать результаты наших усилий в экотакси.
На кухне обустраиваю уголок для вторсырья: три плотных мешка — для бумаги, пластика и прочих отходов. В подъезд покупаю три контейнера: под крышки, блистеры и батарейки. Все прозрачные, чтобы соседи могли наблюдать за результатом.
Первыми в мешки отправляются упаковки от моих покупок. Картон сразу занимает все пространство, и я решаю его сдать, не дожидаясь экотакси. Недалеко от дома как раз находится пункт приема макулатуры.
Небольшой павильон снаружи и внутри завален картоном и бумагой. По графику пункт должен работать, но на деле — закрыт. Ко мне подходит пенсионер с двумя перевязанными охапками картона. Говорит, что сдает макулатуру больше семи лет, с самого открытия пункта. Помимо бумаги, собирает алюминиевые и жестяные банки.
— Это же деньги под ногами валяются! — резонно замечает он. За килограмм макулатуры ему платят четыре рубля, за банки — семьдесят. В месяц выходит порядка двух тысяч. «Охота» за мусором занимает около двух часов в день.
— Научился — и теперь как рыба в воде. Втянетесь — тоже будете! — обещает пенсионер.
Закрытый в рабочее время павильон заставляет усомниться в надежности бизнес-схемы. Сдать макулатуру в экотакси будет удобнее, поэтому отправляю картон в кладовку и продолжаю копить бумагу.
Рассортировав весь имеющийся дома мусор, оставляю в ведре овощные очистки и шуршащие упаковки: пленки от сыра, фольгу от йогуртов, фантики от конфет. В московском экоцентре «Сборка» я бы сдала все это без проблем — там принимают больше 65 видов вторсырья. В Белгороде этот список пока скромнее. Экотакси работает не с любым вторсырьем.
Я так и не понимаю, смогу ли сдать фантики от конфет, поэтому обращаюсь за помощью к Кристине Лариной — экоконсультанту, которая вместе с единомышленниками запустила белгородское экотакси. Она подтверждает: фантики с маркировкой «5» на переработку не возьмут. Советует для начала не мучиться с цифрами на упаковках, а поговорить с соседями и предложить им собирать мусор, который они чаще всего выбрасывают. Пенсионеры могут стать первыми по блистерам от таблеток, а, например, алкоголик Алексей — рекордсменом по крышкам от пива.
«Я выпила бутылку воды, смяла ее и выбросила»
После юридической консультации с ChatGPT становится понятно, что, если я просто поставлю боксы для раздельного сбора в подъезде, это будет покушением на общедомовое имущество. Нейросеть уверяет, что по закону я должна получить согласие от жильцов или управляющей компании.
Дверь в приемную управляющей демократично открыта. В кабинете за компьютерами сидят две женщины средних лет.
— Здравствуйте. Можно ли установить в подъезде контейнеры для сбора батареек, пластиковых крышек и упаковок от таблеток? — сразу спрашиваю я.
— Батарейки нельзя, — с готовностью отрезает русая женщина в очках, будто сторонники раздельного сбора бывают здесь через день.
— А крышечки пластиковые можно? — продолжаю уже не так уверенно.
— А зачем вам их собирать?
— Мы их отправим на переработку. На деньги, полученные за крышечки, волонтеры купят саженцы и посадят деревья.
В комнате раздается смех.
— Кто будет эти крышечки собирать? Я вот выпила бутылку воды, смяла ее и выбросила. Я не буду идти куда-то эту крышку сдавать, — улыбается одна из сотрудниц. — У нас люди — свиньи. Если они в своем подъезде гадят…
Я ожидала услышать в управляющей компании что угодно, но не историю о том, как в одном из подъездов жилец справлял нужду прямо на площадке.
Я зря устроила стендап в управляющей компании. Сотрудницы сказали, что разрешить установку боксов для раздельного сбора могут только собственники жилья. Нужно собрать согласие минимум 50% из них.
— Вы попробуйте, попробуйте. И к нам придете потом, расскажете, что получится, — сотрудницы снова засмеялись. — Возьмите свой контейнер и пройдитесь по квартирам. Может, бабушки и будут кидать. Нужно предупредить уборщицу. Будем вам помогать.
— Может, вы еще получите грамоту за самый образцовый подъезд! — выхожу из приемной под ироничный смех. Так управляющая компания присоединяется к моей экологической подъездной реформе. Но единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ — пришло время познакомиться с соседями.
«Проще закинуть в один пакет»
Проводить поквартирный обход не хочется, и я меняю тактику: ультимативно ставлю боксы на подоконник в подъезде. Да, без ведома жителей, но на контейнеры приклеиваю записки с пояснениями и агитацией: сюда можно выкинуть блистеры, сюда — крышечки. Объясняю, что волонтеры сдадут крышечки в переработку и на вырученные деньги посадят деревья в парке. Рядом раскладываю листовки про экотакси и принимаемый им мусор. Получается настоящий алтарь экологической осознанности.
Ожидаю, что утром меня разбудит стук в дверь или звонки соседей — с вопросами, поддержкой или претензиями. Но ничего из этого не происходит. Никто не выкинул ни крышечки. К вечеру я все-таки решаюсь познакомиться с жильцами подъезда. Для уверенности беру с собой бокс для крышек и листовки.
Первая жертва моего миссионерства недоверчиво выглядывает из двери: «Ставьте, мне без разницы». Другие соседи тоже сразу и без энтузиазма соглашаются. Кто-то отвечает, что «будет иметь ввиду», кто-то, даже не дослушав, — что «у него ничего нет». Сосед-студент честно признается: «Проще закинуть в один пакет и выкинуть на мусорку», а сортировать бессмысленно — у нас «все сжигается».
Это, кстати, один из распространенных мифов — что даже раздельно собранные отходы будут перемешаны в кузове мусоровоза, а потом либо свалены в одну кучу на полигоне, либо сожжены. Экологи говорят, что это неправда, и добавляют, что, несмотря на слабую развитость переработки в России, собранный раздельно мусор перерабатывают. Однако в Белгородской области отходы в основном захоранивают без разбора.
Неожиданно мою инициативу поддерживает пенсионерка с верхних этажей: «Вот стоит [бокс] второй день, и никто не положил крышку! У нас люди равнодушные вообще!» — кричит она на весь подъезд.
Один сосед советует не стучать к алкоголику Алексею: «Там бесполезно, я знаю». Но я не могу лишить Алексея права голоса. Мужчина лет пятидесяти открывает нараспашку дверь и предстает передо мной в трусах, с цепочкой на шее и татуировками на плечах. Видимо, он уже отметил принятие мусорной реформы в подъезде.
— Да я видел эти контейнеры с утра. Нахрена они вообще тут нужны? — бурчит он.
Оставив меня на пороге, Алексей вдруг направляется вглубь квартиры: — Так, а какие у вас там крышечки?
— Пластиковые! От молока, кваса… Пива! — кричу ему вслед с надеждой.
— А от водки?.. — предлагает Алексей. — Зайдите!
В спальне сосед присаживается на разложенный диван.
Перед ним на тумбе с плазменным телевизором стоит бутылка водки, а рядом с ней — банка витаминов. Он открывает водку, отпивает из бутылки и протягивает мне крышку: «Пойдет?»
Заметив сомнение на моем лице, идет на кухню и начинает звенеть бутылками в холодильнике в поисках пластика.
— А тебе за них платят, что ли?
— Нет, волонтеры их сдадут и на деньги от переработки посадят деревья, — говорю я.
— Это все брехня! А все-таки по-русски — смысл в чем?
— Мусор у нас в регионе закапывают в землю. А если его сортировать, то можно делать куртки, чашки, бутылки для шампуней.
— Не верю! Знаешь, когда они начнут перерабатывать? — Алексей делает многозначительную паузу. — Когда Путин скажет: «Фас!» А сейчас они на жопе сидят ровно и получают деньги. Они на тебе зарабатывают! — сосед пренебрежительно глядит на контейнер, а потом будто смягчается: — Ну зайди на минуточку!
Вечер перестает быть томным — пора делать ноги.
— Вы мне крышечки припасете, я и приду, — дружелюбно отнекиваюсь и выхожу.
Жильцы не против моей инициативы. Несмотря на это, я возвращаюсь домой расстроенная. Кажется, что сортировка никому, кроме меня, не интересна. Вскоре приходит решение проблемы — нужна наглядная агитация!
Распечатываю яркие плакаты о том, сколько лет разлагается мусор и что делают из вторсырья. Выхожу расклеить их на первом этаже. Стараюсь все сделать быстро и тихо — чувствую себя неловко, будто агитирую за что-то нелегальное, а не за чистоту окружающего мира.
Особенно хочется привлечь внимание соседей к экотакси. Меня озарило вновь: надо поставить в подъезде картонного Валерия Меладзе, а рядом повесить объявление! Фигура в полный рост точно не останется незамеченной. Почему Меладзе? Мне кажется, его знают все: от бумеров до зумеров.
Решено: заказываю Меладзе на маркетплейсе. Но не успевает он до меня доехать, как случается первый успех: в боксах на следующий день после разговоров с соседями оказываются упаковка от таблеток и крышечки. Значит, все не напрасно!
«Сдал крышечку? Возьми конфетку!»
Картонный Меладзе еще не приехал, но успех нужно закрепить — подстегнуть мотивацию соседей. Я решаю следовать проверенной избирательной технологии — подкупить электорат атрибутами сладкой жизни. Ставлю у боксов вазочку с шоколадными конфетами и плакат «Сосед, сдал крышечку? Возьми конфетку! Спасибо, что помогаешь природе. Хорошего тебе дня!».
На следующий день убеждаюсь в эффективности метода: сладости исчезли, а контейнер до половины заполнился десятками крышек. Вытряхиваю муху из пустой вазочки и ухожу за новыми конфетами.
За три недели сортировки мусора мой образ жизни меняется. Все, что можно отправить на переработку — бутылки, банки, лотки, — сначала идет в мойку, а затем в мешки для вторсырья. Появляется привычка спасать из мусорного ведра то, что выкинул брат: вытаскивать оттуда чистые картонные упаковки, пластиковые контейнеры от творога и банки, и каждый раз напоминать ему, что он на скользком пути безответственного потребления.
В магазинах я теперь думаю не только о качестве товаров, но и о том, куда деть упаковку от них. Соусы покупаю не в дой-паках, а в стеклянных банках, а вместо шоколадок в пленке — сладости в бумажных обертках. Осознавать, что от продуктов буквально ничего не останется, — большое удовольствие.
Некоторые товары для дома я заменила на экологичные: купила хлопковые мешочки для фруктов и люффу для мытья посуды. Полностью перейти на нее все же не удалось — брат консервативно продолжает пользоваться губками из полиуретана — пластика. И зря: на них колонии бактерий скапливаются быстрее, чем на люффе. Это я еще молчу про выделяемый микропластик.
Я стала обращать внимание на мусор за пределами своей квартиры. С болью смотрела на большой контейнер с голубыми бахилами при входе в тренажерный зал. Каждый день администратор выкидывала огромный пакет использованных бахил и одноразовых стаканчиков. Я заказала себе многоразовые бахилы из ткани. Женщина в раздевалке заметила и оценила — она никогда не задумывалась о существовании такой вещи.
Несколько недель меня не было дома. Но все это время соседи продолжали кидать крышки и блистеры — они постепенно заполняли контейнеры. Среди крышек попалась даже батарейка, а конфет в вазочке давно не осталось.
«Я уже сама думаю крышки собирать»
До приезда экотакси остается неделя. Звездный час Валерия Меладзе!
Я устанавливаю на первом этаже картонную фигуру артиста: под метр восемьдесят, с шикарным букетом роз — его сложно не заметить! Рядом мотивирующие афиши: «Цветы для тех, кто сдал крышечки на переработку» и «Меладзе уедет с экотакси и может захватить ваш мусор. Успейте сделать селфи».
— Я зашел в подъезд и испугался. Думал, там кто-то стоит, — говорит брат, вернувшись домой. Мне становится немного не по себе от мысли, что Меладзе может вызвать у пожилых поклонниц не улыбку, а инфаркт.
Поздно вечером слышу внизу смех молодой пары — вернулись соседи.
— Смотри, конфеты свежие положили, — говорит мужчина.
— Это Меладзе, — со смехом замечает женщина.
Мужчина почему-то обзывает картонного певца «сутулым псом». Видимо, я не попала в целевую аудиторию.
Через два дня случилось то, чего никак нельзя было ожидать, — Меладзе украли. В отчаянии я сняла в подъезде все объявления о раздельном сборе — с агитацией было покончено.
С грустью сидела и думала, что в произошедшем могут быть плюсы — в конце концов, соседи теперь точно не будут пугаться большой картонной фигуры.
Но за день до приезда экотакси вера в людей неожиданно вернулась: вынимая из боксов блистеры и крышки, я поняла, что контейнеры наполнены доверху. Может, кто-то и украл картонного Меладзе, зато люди действительно начали сортировать мусор!
Я наклеила над контейнерами новое объявление: «Ваши крышки уехали на переработку. Собираем новый бокс!» Вечером рассортировала накопившиеся отходы. Получились три больших пакета. В один сложила картон, ненужные журналы, бумажные упаковки от продуктов, втулки от туалетной бумаги и этикетки от вещей. В другой — смешанный мусор: лотки от яиц из пенопласта, консервные банки, жестяные крышки и пакеты из Wildberries. Туда же отправились старый планшет и телефоны — они ждали этого пять лет! В третий пакет попали тетрапаки брата — вдруг примут.
Утром приехало экотакси — «газель». Девушка в белом дождевике прямо при мне взялась разделять мусор по категориям, показывать маркировку на пакетах и выносить вердикт: «Берем, не берем». Тетрапаки и пластмассовые вещи не взяли — их некуда сдавать. Мужчина-грузчик сложил пакеты в машину, и экотакси уехало — в этот день его ждали еще 27 адресов.
В управляющей компании меня встретили с улыбкой. Да что там — рассмеялись.
— Вы не верили в людей, а они собрали целую коробку крышек! — заявила я им.
— Какие у вас сознательные жильцы. Убедили! — ответила женщина в очках.
— Поначалу пришлось подкупить конфетами.
— Ну конфеты хоть окупились? — спросила сотрудница.
— Да я же ничего за это не получаю. Но сам факт: никто не ожидал, а соседи откликнулись.
— Я уже сама смотрю на бутылочки и думаю крышки собирать. Тут поставлю, — блондинка показала рукой на шкаф в кабинете.
Вечером я отвезла в ТЦ «Сити Молл» оставшийся мусор — тот, который не принимает экотакси. Рюкзак опустел, но легче от этого не стало. Для новичка сортировка отходов — это стресс. Нужно выяснить, куда что сдать, мыть мусор и еще напоминать об этом домочадцам. Приходится контролировать себя и не забывать мешочки для фруктов или бахилы. А еще быть экоосознанным дорого. Биоразлагаемые товары для дома стоят в несколько раз дороже их обычных аналогов. При этом даже при сортировке остается много мусора, который некуда сдать, и ты ощущаешь вину за каждую выброшенную упаковку от чая или пробника косметики. Сортировка не решает проблему отходов полностью: важно меньше покупать и использовать вещи без вреда для природы.
Но самый важный результат — видеть, как что-то меняется в людях. Спустя месяц брат перестал валить в один пакет все подряд и иногда —советоваться со мной. Соседи продолжают выбрасывать крышечки и блистеры раздельно. И даже без помощи конфет боксы медленно, но заполняются. В подъезде произошла экореволюция — тихая и незаметная. Она — и в неподходящей, но честно сданной водочной крышке от соседа, и в блистере, который донесли до бокса на первом этаже.
