Топь, дающая жизнь Как спасти болота — самую недооцененную экосистему Земли

Летом 2010 года европейскую часть России накрыл смог от горящего на болотах торфа — огонь охватил 22 региона. Только в Москве это привело к 11 тысячам избыточных смертей. Пять лет спустя природные пожары охватили Индонезию — число очагов доходило до 100 тысяч. Их масштаб объясняли в том числе плохим состоянием водно-болотных угодий.

Связанные с болотами катастрофы происходят регулярно. Наверное, лишь в такие моменты мы задумываемся, для чего эти экосистемы нам нужны. «Кедр» рассказывает, как наличие болот влияет на нашу жизнь, почему они деградируют по всему миру и можно ли это остановить.

Для чего нужны болота

Болота занимают всего 3% суши, но хранят в себе в два раза больше углерода, чем все леса. Несмотря на это, лишь 17% из них находятся под охраной. Это совсем немного по сравнению с другими редкими экосистемами: например, с мангровыми зарослями (42%) или солончаками (50%).

Поговоривший с «Кедром» эколог объясняет, что болота и особенно торфяники — настоящие легкие планеты, которые недооценены людьми:

— Это наиболее «долгоиграющие» и надежные поглотители углекислого газа из атмосферы. Лес за несколько столетий приходит к состоянию равновесия между поглощением и выделением углерода. Болото же остается мощным поглотителем в течение многих тысяч лет: в растущей торфяной залежи газ связывается практически навсегда.

Осушение болот — например, для добычи торфа — приводит к обратному эффекту: выбросам парниковых газов в объемах больших, чем у авиации и судоходства вместе взятых. Но многие программы по борьбе с изменением климата, отмечают ученые, этот факт не учитывают.

На этом полезные функции болот не исчерпываются. Например, они защищают территории от наводнений и засух. По словам опрошенного «Кедром» специалиста по лесному хозяйству, болота удерживают уровень воды в окружающих водоемах и предотвращают их пересыхание.

— Это мощнейший регулятор водного режима. Крупное болото действует как огромная губка, которая впитывает воду при дождях и таянии снега и потом постепенно отдает ее в реки и в атмосферу, — отмечает эксперт.

Всего в торфяниках содержится 10% мировых запасов пресной воды (если не считать ледники). Это основной питьевой ресурс для Великобритании, Ирландии, некоторых районов США, Канады, Бельгии, Германии и других стран. Деградация болот снижает качество воды и увеличивает стоимость ее очистки.

На территориях водно-болотных угодий обитает 40% флоры и фауны планеты. Их осушение угрожает существованию около 900 видов растений и животных.

— Если живородящая ящерица, обыкновенная гадюка и остромордая лягушка без труда мигрируют с деградировавших болот на другие территории, то для куликов, цапель или водяных полевок ситуация сложнее. Угроза их исчезновения из-за деградации болотных экосистем вполне реальна, — говорит биолог Николай Наконечный.

Как мир запутался в болотах

Лишь во второй половине XX века, когда торф вытеснили другие виды топлива, водно-болотные угодья перестали считать бесполезными территориями и признали их незаменимым «пазлом» биосферы. Болота, конечно, не перестали осушать, но начали делать это реже и в основном ради сельского хозяйства.

— В России сегодня нет интенсивного освоения болот, но их состояние остается печальным: из-за повсеместного осушения в советское время и в результате массовой разведки и добычи полезных ископаемых, особенно нефти и газа, — говорит специалист по лесному хозяйству.

В 1971 году была принята Рамсарская конвенция, целью которой стала защита водно-болотных угодий от осушения, загрязнения и хозяйственной эксплуатации. К конвенции присоединились 173 страны. Но на пути сохранения болот все еще встают бюрократические препоны, особенно то, что ни в одной стране у них нет единого «хозяина». Болота могут располагаться на землях лесного фонда или сельхозназначения или относиться к водным ресурсам. Поэтому одни нормативные акты нередко противоречат другим. Например, в Германии, согласно законам об охране почв и вод, осушение болот запрещено. Но закон о сельском хозяйстве допускает распашку пастбищ на торфяниках.

В Ирландии в 2022 году правительство запретило коммерческую продажу торфа в качестве топлива. Но решение вызвало протест среди жителей, которые отапливают им дома и применяют в садоводстве — в результате сбор торфа продолжился.

Впрочем, иногда люди сами проявляют инициативу, пытаясь восстановить поврежденные экосистемы. Так, в Беларуси экологические и общественные организации запустили в 2011 году кампанию в защиту болот. Их петицию подписали 20 тысяч человек, и через некоторое время в республике был принят закон «Об охране и использовании торфяников», а к 2022 году 15% деградировавших водно-болотных угодий начали восстанавливаться.

Российская политика в отношении болот часто повторяет мировую своей противоречивостью.

Так, власти Ленинградской области в 2023 году планировали осушить 3000 га торфяников ради развития сельского хозяйства. В это же время в регионе запустили климатический проект по обводнению ранее нарушенных болот.

В 2025 году страна денонсировала Рамсарскую конвенцию. Эколог Евгений Симонов* в разговоре с «Кедром» заявил, что это было сделано из политических соображений — после доклада о вреде водно-болотным угодьям Украины, причиненным в ходе боевых действий. Впрочем, собеседники «Кедра» подчеркивают, что пока не видят крупных инициатив, которые бы появились после выхода из конвенции и угрожали бы болотам.

Как торфяники напоминают о себе

В августе 2010 года слой смога в Москве был настолько плотным, что жители не могли рассмотреть что-либо на расстоянии больше 50 метров. Люди надевали марлевые повязки, быстро ставшие дефицитным товаром, и не снимали их даже в метро — дым пробирался и туда. Многие горожане жаловались на кашель, резь в глазах и головные боли. Смог стал главной темой в СМИ: «Едкий дым от горящих торфяников накрыл все районы столицы. Концентрация угарного газа в воздухе превысила допустимый уровень в четыре раза».

В тот год дым из Центральной России пересек Арктику и накрыл Канаду и США. По словам основателя Центра профилактики ландшафтных пожаров Григория Куксина, одной из главных причин экологической катастрофы стало осушение болот:

— В 2010 году очень неудачно совпали сразу несколько факторов. Болота были осушены еще в советское время, потом заброшены. Но построенные для этих нужд системы продолжали работать и отводить воду. На это наложились крайне неудачные реформы в лесном хозяйстве и пожарной охране. Люди массово жгли траву, это еще ранней весной привело к появлению очагов торфяных пожаров, и их никто толком не тушил до лета. Плюс аномальная жара и длительная засуха. В таких условиях весенние торфяные пожары разгорелись, дали начало лесным пожарам и новым торфяным очагам возгорания.

Специалист по лесному хозяйству подчеркивает: осушенные болота сами собой не воспламеняются, изначально их кто-то поджигает.

— Но самостоятельно могут загораться, например, бурты торфа, сложенного для просушки: условия для саморазогрева до температуры устойчивого тления в них лучше, чем просто в осушенной залежи. В жаркие и сухие годы очаги торфяных пожаров могут становиться источниками других видов ландшафтных пожаров. При этом, если кто-то зажег торф, он тлеет очень долго — иногда такие очаги даже способны переживать зиму. Поэтому пожар на осушенном торфянике может продолжаться годами, — отмечает эксперт.

После событий 2010 года в Подмосковье запустили программу по обводнению ранее нарушенных торфяных болот. По мнению Григория Куксина, инициатива оказалась результативной:

— Многие осушенные торфяники Московской области стали менее пожароопасными. Снижение остроты проблемы здесь произошло не только из-за обводнения, но и во многом из-за того, что после 2010 года изменилась система реагирования на такие пожары. Торф стали тушить начиная с весны и более тщательно.

Но риски повторения массовых торфяных пожаров сохраняются даже после того, как в 2011–2022 годах в России реализовали совместный с Германией проект по обводнению торфяников. Результатом этой работы стало восстановление 16 тысяч га осушенных болот, чего, по словам Куксина, недостаточно.

— В других регионах обводнение не могли провести, деньги выделили только на Московскую область. Точечно проекты по обводнению реализовали и в нескольких соседних областях, в том числе на немецкие деньги. Где-то отдельные болота обводняли на гранты некоммерческих организаций. Но этого совершенно точно не хватает для снижения остроты проблемы. Дым в Москву в 2010 году приходил не только из Московской области, но и из соседних регионов. Поэтому риск повторения обширных торфяных пожаров в случае экстремально сухого лета сохраняется, а в условиях меняющегося климата — даже растет, — предупреждает эксперт.

Как вернуть жизнь болотам

В разных странах все чаще прибегают к обводнению некогда осушенных болотных территорий. По словам специалиста по лесному хозяйству, существует два подхода к восстановлению болот: либо как водных объектов, либо как экосистем.

— В том же Подмосковье приняли программу по обводнению торфяников в основном за счет создания гидротехнических сооружений. Для восстановления болотных экосистем это не самый эффективный подход, но с точки зрения пожарной безопасности вполне рабочий. А вот проект по восстановлению болота на осушенной части Оршинского мха в Тверской области оказался вполне хорош и для экосистем.

Вторичное обводнение осушенных торфяников на Оршинском мхе проводилось в рамках российско-германского проекта. Его основой стало строительство дамб-перемычек, которые останавливали сток воды и позволяли накопить влагу с помощью осадков для создания естественных условий, при которых ранее образовывался торф.

По словам специалиста по торфяникам и участника проекта по обводнению Оршинского мха Кирилла Шахматова, этот процесс занимает продолжительное время, но не наносит вреда окружающей среде: экосистема плавно адаптируется к новым условиям избыточного увлажнения, а дамбы становятся ее частью.

В 2025 году в Тверской области стартовал проект по реинтродукции мхов на нарушенных участках болот для восстановления биоразнообразия.

По словам опрошенного «Кедром» специалиста по лесному хозяйству, восстановление болот — сложный и долгий процесс.

— Должна быть хорошо продуманная научная программа по сохранению и восстановлению наиболее ценных болотных экосистем. Для начала я бы объяснил людям, зачем вообще нужны болота. Просто чтобы в обществе к ним сформировалось позитивное отношение.

Огромную долю вреда люди причиняли и до сих пор причиняют болотам из-за невежества, непонимания того, насколько болота важны для поддержания равновесия в биосфере Земли.

* Признан Минюстом «иностранным агентом»