Истории

«У мусора есть вторая жизнь, у нас — нет»

В Ленинградской области — массовые протесты против строительства полигонов для бытовых отходов

04 июля 2022
Митинг у средней школы в деревне Разметелево. Фото: Елена Лукьянова / Кедр

Массовые акции протеста всколыхнули Ленинградскую область в конце июня. Жители региона сопротивляются строительству трех новых комплексов по переработке отходов (КПО): «Дубровки» на границе Всеволожского и Кировского районов, «Островского» в Выборгском районе и «Брандовки» в Ломоносовском районе.

Новый региональный оператор (АО «Невский экологический оператор») торопится: мусороперерабатывающие комплексы необходимо спроектировать к концу этого года, а к 2024-му — построить и запустить. Иначе мусорная реформа будет сорвана, а отходы с территории Петербурга и ряда областных населенных пунктов станет некуда везти. Действующие полигоны ТБО в регионе уже давно переполнены и должны быть закрыты до конца 2023 года.

«Наш дом не свалка»

Около 500 жителей во Всеволожском районе Ленобласти и примерно столько же в Кировском 19 июня вышли на митинги против создания комплекса по переработке отходов (включает мусороперерабатывающий завод и полигон для утилизации неперерабатываемых отходов) на месте карьера Дубровка. Люди начали собираться у школы в деревне Разметелево — согласованном властями месте во Всеволожском районе — задолго до начала акции. Почти все вооружились самодельными плакатами: «Наш дом не свалка», «Ленобласть не помойка Питера», «У мусора есть вторая жизнь, у нас — нет». Многие пришли на митинг семьями, с маленькими детьми, самому младшему, Никите, — около года.

— Другого жилья, кроме того, что здесь, у нас нет, — рассказывают родители малыша Александра и Алексей Долинские.

— Мы продали всю недвижимость в городе, чтобы построить дом за его пределами, и тут, в чистых условиях, растить здоровых детей. А теперь…

Слова застревают у Александры в горле, она их так и не произносит, прячет взгляд и уходит. Алексей объясняет: «Жена сильно переживает и не может спокойно обсуждать эту тему».

— Люди покупали здесь жилье в надежде жить на свежем воздухе, и в то же время — недалеко от цивилизации: всего 20-30 минут езды до Петербурга, — говорит Лариса Арсеньева, проживающая в СНТ «Мотор». — Почти все для этого продали квартиры в городе. Обратного пути у этих людей нет, да никто о нем и не задумывался, пока не замаячила перспектива свалки под окнами.

— В Петербурге мы жили недалеко от Волхонки, знаем, что такое помойка! — подхватывает жительница СНТ «Дружба» Наталья Любимова. — Каждое лето там мы задыхались от мусора. А тут даже лес вырубили — никакого зеленого щита не осталось. И минимум 300 мусоровозов в день будут свозить сюда мусор!

Будущий КПО «Дубровка», согласно утвержденной в декабре 2021 года территориальной схеме обращения с отходами в Ленобласти, должен расположиться в непосредственной близости от населенных пунктов. Люди в садоводствах «Дружба» и «Мотор» будут жить всего в 1,5-2 км от него. В НЭО парируют: «Размещение объектов обращения с отходами максимально близко к источникам их образования — общемировая практика». Однако умалчивают о том, что в Европе действует многоступенчатая система очистки, происходит серьезная фильтрация воздуха, а в России — нет. Как выяснили активисты, к разработке территориальной схемы не привлекались ни экологи, ни гидрологи, ни иные профильные специалисты.

Люди заполняют подписные листы на митинге в деревне Разметелево, 19 июня 2022 года. Фото: Елена Лукьянова / Кедр

«Мы требуем исключить из территориальной схемы по обращению с отходами Ленобласти КПО «Дубровка»! Ленобласть не должна принимать отходы Петербурга», — подытоживают в резолюции митинга его участники. Документ, под которым поставили подписи более тысячи человек, направляют в десять адресов — от главы района до президента России.

Такая же резолюция, но насчет строительства другого КПО — «Островского», подписанная почти 600 фамилиями, на днях уйдет тем же адресатам, включая Путина.

Митинг против строительства КПО «Островский» планировался в поселке Первомайский Выборгского района 26 июня. Однако за два дня до события на парковке перед Домом культуры — на том месте, которое согласовали для сбора людей, — якобы прорвало трубу с горячей водой (рабочие рассказали журналистам, что их заставили раньше срока начать плановый ремонт). Организаторов уведомили о невозможности проведения митинга. В ответ первомайцы 25 июня провели народный сход, на который вышли полтысячи разгневанных жителей. А на следующий день, на внезапно отмененный митинг в Первомайском, пришло еще столько же: оповестить всех об отмене в коротких срок оказалось невозможно.

Это — первые акции протеста жителей Ленинградской области, которые чиновники санкционировали. До этого, с декабря прошлого года, люди трижды безуспешно подавали заявки на митинги и несколько раз выходили протестовать стихийно, безо всяких разрешений.

— Может быть, мы чего-нибудь добьемся, — с сомнением в голосе произносит Лариса Арсеньева. — Мне почему-то кажется, что нет. Я уже в церковь сходила, помолилась…

Народный сход в поселке Первомайский Ленинградской области, 25 июня 2022 года. Фото предоставлено жителями поселка Первомайский

Три раза мимо

О грандиозных планах чиновников жители Всеволожского района узнали чуть больше года назад, когда власти приступили к реализации мусорной реформы в Петербурге. В январе 2021 года было создано АО «Невский экологический оператор» (НЭО) — компания, отвечающая за обращение с отходами в Петербурге и Ленобласти. Учредители НЭО: ПАО «Интер РАО», холдинг ВТБ, правительства Петербурга и Ленинградской области (у каждого из регионов — 25% акций плюс одна).

Региональному оператору предписали не только регулировать мусорные потоки из города в область, но и построить пять предприятий для приема городских отходов: два — в Петербурге, три — в Ленобласти. К апрелю 2021 года на областной дорожной карте появились участки, определенные под будущие комплексы по переработке мусора — карьеры Островский (122 Га), Брандовка (55 Га) и Дубровка (126 Га). Губернатор региона Александр Дрозденко распорядился передать эти земли НЭО под проектные изыскания.

По данным НЭО, из Петербурга ежедневно вывозится порядка 43-46 тысяч кубометров отходов, в год — от 1,7 до 2,36 млн тонн. Каждое из трех областных предприятий, по планам, сможет перерабатывать ежегодно до 600 000 тонн. Как обещают в компании, запуск современных КПО позволит значительно сократить объем отходов, которые раньше захоранивались на полигонах.

«Весь объем отходов, поступающих на КПО, будет проходить глубокую сортировку, в процессе которой будут выделяться вторичные материальные ресурсы, органическая фракция, перерабатываемая затем в компост, легкая горючая фракция для производства RDF-топлива, — объясняет пресс-секретарь АО «Невский экологический оператор» Дина Койрес. — Доля выделяемых вторичных материальных ресурсов уже на начальном этапе составит не менее 15% (для смешанных ТКО). В ближайшей перспективе это показатель может быть увеличен до 20% за счет развития системы раздельного накопления отходов, а также  — расширения номенклатуры перерабатываемых фракций, при условии появления соответствующих мощностей. Доля RDF-топлива составит от 20% до 25% от общего объема ТКО, в зависимости от спроса на него со стороны цементных заводов (предварительно производители цемента подтвердили заинтересованность в его использовании). Доля техногрунта, произведенного на основе компоста, составит от 40% до 45%, в зависимости от сезона. Таким образом, доля «хвостов», направляемых на захоронение, после ввода в строй всех мощностей будет составлять около 25% от общего объема ТКО».

Эксперты, которые знакомились с этой концепцией, утверждают, что видели в документах другую цифру — до 50% отходов, предназначенных к захоронению.

Митинг у средней школы в деревне Разметелево, 19 июня 2022 года. Фото: Елена Лукьянова / Кедр

Только не здесь

Красивого и гладкого старта у НЭО не получилось. Народные протесты начались в декабре прошлого года, одновременно с проектными изысканиями в тех районах Ленобласти, где наметилось строительство. Во всех трех случаях, по мнению местных жителей, экологов, гидрологов, орнитологов, площадки были выбраны крайне неудачно. Прежде всего: они изначально не предназначались для подобных целей, все это — земли Гослесфонда.

Представители НЭО разводят руками:

— Ленинградская область не смогла предложить ни одного варианта размещения КПО на землях промышленного назначения: подходящих территорий в регионе просто нет,

поэтому было решено использовать земли лесного фонда, — рассказала «Кедр.медиа» Дина Койрес. — Мы сознательно выбирали уже нарушенные лесные участки, чтобы не затрагивать территории, имеющие природную или рекреационную ценность. Все выбранные локации имеют хорошую транспортную доступность.

Митинг у средней школы в деревне Разметелево, 19 июня 2022 года. Фото: Елена Лукьянова / Кедр

Жители Всеволожского района возражают:

— Чтобы КПО «Дубровка» принимал по 300 мусоровозов в день, каждые пять минут на полигон должна приезжать новая машина. Если все они поедут по Мурманскому шоссе (а другой дороги нет), особенно — в часы пик, то оно встанет, — уверен житель СНТ «Мотор» Михаил Николаев.

— То, что лес в Дубровке вырубался не один год, не секрет. Но пока эту территорию не отдали под КПО, речь шла о том, что можно и нужно восстановить и сохранить утраченные ценные леса, — напоминает активистка, представитель общественного совета деревни Ексолово (Всеволожский район) Лариса Мухина. — Однако на практике опять реализуется традиционная схема: вырубить лес, выбрать песок, потом карьер засыпать мусором. Это уже не первая такая ситуация в Ленобласти.

От Дубровки до Невы

В НЭО настаивают, что полигон в Дубровке будет отличаться от традиционных свалок: там будут захоранивать не все подряд, а лишь те отходы, которые невозможно переработать. Но ни специалисты, ни жители Ленобласти в это не верят. Они уже пообщались с людьми из других регионов (Московская, Тульская, Тюменская области, ХМАО и пр.), которым региональные операторы тоже обещали современные мусороперерабатывающие комплексы, а в итоге устроили все те же свалки.

— Я полностью солидарен с народом, — рассказал в интервью «Кедр.медиа» Сергей Виноградов, эколог, глава межрегиональной экологической общественной организации «Зеленый Фронт». — Я смотрел технические задания на все три завода: «Брандовка», «Островский», «Дубровка». Под каждый комплекс отведено по 100 гектаров. Это значит, что строить собрались не предприятие по переработке отходов, а полигон по приему отходов. Для того чтобы переработать 20% – 40% ТБО, сделают линию для сортировки, а все остальное пойдет на полигон.

— Жители не против заводов, а против полигонов к ним, — уточнил в беседе с «Кедр.медиа» Юрий Шевчук, эколог, председатель общественной организации «Северо-Западный зеленый крест». — Там будут захоранивать 50% «хвостов», и все хорошо понимают, что это значит.

Беспокойство местных жителей усугубляется тем, что полигон в Дубровке планируют расположить на месте глубокого обводненного карьера, что неизбежно приведет к загрязнению грунтовых вод фильтратом, неприятным запахам и ухудшению экологической ситуации в целом.

Митинг у средней школы в деревне Разметелево, 19 июня 2022 года. Фото: Елена Лукьянова / Кедр

— Это обводненный карьер площадью 90 гектаров и глубиной 10 метров, — подчеркивает Лариса Мухина. — Представляете объем воды?! В проекте даже не сказано, каким образом его собираются осушать. Будут переливать куда-то? Засыпать чем-то?

Загрязнение воды тревожит людей не меньше, чем отравление воздуха. В населенных пунктах вблизи Дубровки водопровода нет. Все проживающие здесь пользуются водой из собственных колодцев и скважин.

— Карьер Дубровка сейчас полностью обводнен, — говорит местный житель Степан Иванов. — Обводнение карьера привело к практически полному пересыханию двух водоемов через дорогу — это значит, что водоупорный слой грунта уже нарушен, и грунтовые воды сообщаются. Наличие поверхностных грунтовых вод в карьере и их связь с подземной водной системой — серьезная угроза. Новый полигон может существенно загрязнить ближайшие водоемы, в том числе — Неву, в которую впадает река Дубровка. Нева — основной источник водоснабжения Петербурга. Отравленную воду будем пить не только мы, она потечет в многомиллионный город.

Мимо рынка

Доводы НЭО о том, что компания будет производить из отходов якобы востребованные на рынке компост и RDF-топливо, эксперты считают несостоятельными.

— Великолепная идея — взять компост и продать, но никто его не берет, — комментирует эколог Сергей Виноградов. — У нас уже есть примеры в Ленинградской области:

полигон в Янино, полигон ТБО в Новоселках делали компост. Но у них получился не компост, а переработанные отходы четвертого класса опасности.

Ими нельзя ничего удобрять, потому что они содержат в себе опасные вещества. Загрязнены. То же самое будет и у НЭО: они получат отраву.

— Компост, который никому не нужен, делать бессмысленно и даже вредно. Такой товар никто не купит, и его тоже выкинут на полигон, — согласен с коллегой Юрий Шевчук.

— И RDF-топливо НЭО не сможет сделать, как надо, — продолжает Сергей Виноградов. — Российское RDF-топливо отличается от европейского: у них другие отходы, другие продукты и упаковка, другая технология. Европейское RDF-топливо можно сжигать и что-то им отапливать, а наше нельзя.

— В России просто невозможно соблюсти технологию: мы каждый раз получаем разный мусор, соответственно, и RDF-топливо будет получаться разным, — объясняет Юрий Шевчук. — Возьмут его цементники или нет — неизвестно.

— В этом вся проблема, — констатирует Виноградов. — Куда вы денете продукт? Нет конечной цепочки. Пусть НЭО покажет: кто конкретно у них собирается покупать компост или RDF-топливо? С кем заключены договоры? Пока никто ничего не собирается. Пока все это похоже на полигон.

Митинг у средней школы в деревне Разметелево, 19 июня 2022 года. Фото: Елена Лукьянова / Кедр

Власть не у дел

Деньги от мусора можно получать двумя путями. Первый — сначала инвестировать в развитие современных и экологически безопасных технологий, с помощью них перерабатывать отходы и продавать продукты переработки. Этот способ требует времени и вложений. Второй путь — строить полигоны, свозить туда мусор и собирать за это деньги с населения. Этот путь проще, уже проторен и приносит доход.

— НЭО ничего нового не предложило, — резюмирует Юрий Шевчук. — Только конвейер по извлечению вторичных ресурсов и очень много «хвостов». Ни бизнесмены, ни чиновники не поставили задачу вывести весь процесс на самоокупаемость. Как была мусорная отрасль в сфере услуг для населения, так там и осталась. А сегодня технологии уже шагнули к тому, что переработка может быть отраслью производства. Можно добывать полезные фракции, а остальное перерабатывать на топливо. В НЭО это отлично знают, но не хотят делать по понятным причинам. Сейчас чиновники сидят на денежном потоке. А если будет самостоятельное предприятие, которое сможет само себя обеспечивать и перестанет нуждаться в платежах населения, с чего тогда чиновникам кормиться? 

— В течение последних пяти лет специалисты Топливной экологической компании (ТЭК) с участием профессоров политехнического института, ЛЭТИ и других разрабатывали новую технологию переработки мусора, — говорит Лариса Мухина. — Достаточно серьезная проведена работа. Но власти эту технологию игнорируют, потому что это их прямой конкурент, который лишит регоператора возможности захоронения мусора на полигонах, то есть вытащит из-под носа жирный кусок.

— Мы перерабатываем отходы с помощью пирогазификации, — разъясняет Дмитрий Непомшин, заместитель генерального директора по развитию ТЭК. — Это очень простой управляемый процесс: загружаем отходы в реактор, разогреваем его и запускаем туда перегретый пар. В реакторе идет разложение. Процесс этот не быстрый. По сравнению со сжиганием, все идет медленнее, но намного быстрее, чем просто пиролиз. Используя перегретый пар, мы ускорили этот процесс, и за небольшой промежуток времени нам удается разложить ТБО в два продукта: зольный остаток (углеродный компонент из него применяется даже в нанотехнологиях) и синтез-газ (содержит водород, который используется как источник зеленой энергии). Мы показывали нашу технологию в разных научных лабораториях, в исследовательских институтах, и у нас есть заключение о том, что результаты нашей работы представляют особый интерес для науки и промышленности. Из отходов мы можем получать продаваемые продукты. Их не нужно утилизировать, их нужно умело использовать.

Дмитрий Непомшин, заместитель генерального директора по развитию ТЭК. Фото: Елена Лукьянова / Кедр

Технология ТЭК запатентована не только в России, но также в Германии и США. Как говорят в компании, «прикрыли тылы, чтобы можно было уйти на западные рынки».

— Но мы бы хотели сначала в своей стране начать работать, — говорит Дмитрий Непомшин. — Мы сделали первые промышленные образцы оборудования, каждый перерабатывает около 500 кг ТБО в час. У нас вся система построена на модульности. Нам не нужны огромные установки, мы делаем много маленьких. Власти нас упрекают в том, что нет большой установки для большого объема отходов. Мы отвечаем: мы можем ее сделать, можем нарастить количество модулей, но давайте договоримся о том, что на то количество отходов, которые вы нам можете предоставить, мы заключим долгосрочный договор. Потому что это инвестиция, она должна окупиться в течение какого-то определенного времени. А потом мы сможем продукты переработки продавать. Мы предлагаем чиновникам в качестве пилотного проекта дать нам на обслуживание Ломоносовский или Кронштадтский район. Каждый из них производит как раз где-то 50 000 тонн мусора ежегодно, которого хватило бы нам, чтобы загрузить одну нашу установку. Мы берем все бытовые отходы, перерабатываем их в ноль и показываем, как это можно использовать. Потом можно наращивать объемы.

К 2030-му году можно перерабатывать практически в ноль все, что образуется в городе. Но нам отказали. Сначала в Петербурге, теперь в Ленобласти.

Мы поняли, что чиновникам неинтересно иметь нашу технологию. Если мы будем перерабатывать отходы в ноль, тогда полигоны не нужны. А полигоны — это основной источник доходов у их бенефициаров. Они могут там зарабатывать безумные деньги.

— Сегодня можно вывести мусорную отрасль из разряда дотационных, — уверен и Сергей Виноградов. — Можно ничего туда больше не платить. Эта отрасль может сама себя прокормить и с большой прибылью. Все знают о технологиях. Но конкретным чиновникам невыгодно переводить мусорную отрасль на самоокупаемость, потому что тогда лично они останутся не у дел.

По состоянию на начало 2022 года, объем инвестиций в строительство пяти КПО в Петербурге и Ленобласти АО «Невский экологический оператор» оценивало примерно в 30 миллиардов рублей. Так, по подсчетам специалистов НЭО, стоимость строительства КПО «Островский» составит 6,641 млрд, КПО «Дубровка» — 6,029 млрд, КПО «Брандовка» — 6,088 млрд. Строительство КПО «Новоселки» в Петербурге — 4,961 млрд рублей, первый этап реконструкции бывшего завода МПБО на Волхонском шоссе (теперь это — КПО «Волхонка») — 1,733 млрд рублей, второй этап, в рамках которого мощность предприятия должна вырасти с 200 до 400 тысяч тонн — еще 3,917 млрд рублей. Однако, подчеркивают в компании, эти суммы могут быть скорректированы после разработки и утверждения проектной документации.

«Здесь будет Марс»

Гигантский медный карьер на Урале расширяется в сторону 8-тысячного поселка. Жители протестуют

Общаются ли киты на разных концах планеты?

Бонусный отрывок из книги Эда Йонга «Необъятный мир» — для читателей «Кедра»

Кто в цирке не смеется

Анатомия цирков с животными: почему десятки тысяч россиян требуют их запретить. Разбор «Кедра»

Чувствуют ли животные боль?

Отрывок из новой книги Эда Йонга «Необъятный мир. Как животные ощущают скрытую от нас реальность»

Суп для Ван Гога

Зачем климатические активисты на Западе обливают картины краской? «Кедр» спросил их самих