НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ «КЕДР.МЕДИА» ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА «КЕДР.МЕДИА». 18+
11 марта 2011 года была пятница. На восточном побережье Японии стояла обычная для начала весны погода: пасмурное небо, температура чуть выше нуля. Сато Мика находилась дома и вечером планировала забрать дочь из детского сада. Но в 14:46 начались события, которые перевернули всю ее жизнь и жизни тысяч других жителей региона Тохоку.
Япония — сейсмоопасное место. Это знают все, и потому начавшиеся толчки поначалу не вызвали паники. Но никто и подумать не мог, что землетрясение достигнет магнитуды девяти баллов — максимального значения по шкале Рихтера — и станет самым разрушительным в истории страны.
В тот день населенные пункты на полутора сотнях километров японского побережья пережили тройной удар: землетрясение, цунами и развернувшуюся вслед за ними атомную катастрофу, которая вошла в историю как авария на АЭС «Фукусима-1».
К пятнадцатой годовщине трагедии «Кедр» публикует свидетельства очевидцев и рассказывает о порожденных ей экологических рисках, которые надолго останутся с нами.
Страшная волна
«Я была уверена, что моя дочь в безопасности, потому что ее садик находился вне зоны потенциального цунами, которое нам показывали на тренировочных эвакуациях, — вспоминает Сато Мика. — Если бы она осталась в садике, как это было всегда, ничего бы не случилось».
Землетрясение в городе Исиномаки, где живет Мика, продолжалось около шести минут. Несмотря на силу, толчки не привели к большим разрушениям — свидетели вспоминали лишь падающую в домах мебель. Возможно, именно поэтому, когда все успокоилось, воспитатели решили отправить детей по домам на автобусе. Мика понимает: они хотели, чтобы пережившие испуг дети поскорее оказались в семьях. Но этот шаг она считает безответственным.
«Садик находился на горе, а автобус поехал вниз, ближе к берегу. Детей разделили на три группы по месту проживания. Автобус развез первую группу и должен был вернуться за второй. Но в третьей оставалось всего пять человек, включая мою дочь, и не составило никакого труда посадить всех, чтобы развести их за один раз», — рассказывает женщина.
Доставив по домам вторую группу детей, автобус встал в пробку. Пока люди ждали возможности проехать, Исиномаки, как и другие прибрежные города, накрыло самое страшное последствие того землетрясения — цунами. Высота волн доходила до 40,5 метров.
В городском музее хранятся спутниковые снимки, сделанные до и после катастрофы. На них видно, что цунами разрушило больше половины строений.
Рядом с этими снимками выставлены обгоревшие ботиночки и коробка с фломастерами — вещи дочери Сато Мика. Пожар в том районе, где волна настигла автобус с детьми, начался после того, как вода ушла. Его причиной стал массивный разлив транспортного топлива и, по всей видимости, искра, источник которой остался неизвестен.
«Когда я нашла свою дочь, от нее почти ничего не осталось. Я хотела обнять ее в последний раз, но не смогла этого сделать, потому что ее тело просто рассыпалось», — говорит Мика.
Всего на восточном побережье Японии цунами унесло жизни более 19 тысяч человек. Пропавшими без вести до сих пор числятся 2553 жителя.
Авария
Через 50 минут после землетрясения волна накрыла город Окума и находящуюся в нем атомную электростанцию «Фукусима-1». В тот день на станции работали шесть тысяч человек, и большинство успели эвакуироваться до прихода цунами.
«Во время землетрясения я выглянул в окно и увидел, как припаркованные машины подпрыгивают от невероятной силы. Я никогда ничего подобного не испытывал», — вспоминал инженер Ацуфуми Есидзава. Когда толчки утихли, он спустился в эвакуационное помещение на территории станции, где старший состав собирался обсуждать дальнейшие действия.
Но обсуждение оказалось бесполезным: люди готовились к приходу трехметровых волн, тогда как на Окуму обрушилось цунами высотой 15 метров. Оно обесточило город и нарушило снабжение четырех из шести реакторов электростанции. Так началась крупнейшая атомная катастрофа со времен Чернобыля.
Без подачи энергии топливные стержни в ядерных реакторах начали плавиться. Руководство TEPCO, собственника станции, намеревалось эвакуировать всех сотрудников, включая ответственных за предотвращение аварий, полагая, что ситуация необратима. Их остановил премьер-министр Японии Наото Кан: он заявил, что, если атомщики просто бросят место катастрофы и не попытаются ничего предпринять, компании конец.
На самой станции об этих спорах не знали.
«Я даже не думал об уходе. Нужно было оставаться и брать ситуацию под контроль, — говорит Ацуфуми Есидзава. — Никого не заставляли, но те, кто принял такое решение, понимали, что будут здесь до конца и никто не придет на замену».
Есидзаву и его коллег, принявших решение ликвидировать последствия катастрофы, назвали пятьюдесятью из Фукусимы — первоначально сообщалось, что ровно столько рабочих осталось на АЭС после цунами, тогда как 750 других сотрудников покинули станцию. Позже выяснилось, что оставшихся все-таки было больше.
Ликвидаторам предстояло наладить охлаждение топливных стержней. Но сделать это в условиях афтершоков было сложно. К тому же опасность создавало радиоактивное излучение.
В первый день завершить работы не удалось. На второй ситуация ухудшилась — в энергоблоке № 2 произошел водородный взрыв. Затем детонации произошли еще на двух энергоблоках. Пострадали несколько работников.
Ацуфуми Есидзава вспоминает, что они пытались ликвидировать последствия аварии в условиях нехватки всего: защитных костюмов, радиационных мониторов и даже еды. Питались печеньем и другими сухими продуктами, которые могли найти. Лишь 15 марта стало очевидно, что «пятьдесят из Фукусимы» не справятся своими силами. Японские власти бросили на помощь армию, пожарных и спасателей. Позже к ним присоединились ликвидаторы из других стран.
«Ночью 16 марта нам сказали выдвигаться в сторону “Фукусимы”, — рассказывает пожарный из Токио Кэндзи Такеда. — Мы должны были подойти вплотную к стенам третьего энергоблока и пролить его водой. Там уже работали местные пожарные и сотрудники АЭС, но на наш отряд легла основная ответственность, потому что мы единственное подразделение в Токийском пожарном управлении, специальность которого — работа на ЧС, связанных с риском биологического, химического и радиационного заражения».
Специализация подразделения означает, что его служащие должны знать, как вести себя в загрязненной местности. Но на «Фукусиме» эти знания оказались неприменимы. По словам пожарного Ре Ямадзаки, они должны были работать в защитных скафандрах, но те оказались слишком громоздкими.
«Ну как в них завалы разбирать? В результате все носили обычные пожарные костюмы и дышали через обычные угольные противогазы», — говорит Ямадзаки.
Тех, кто получал опасные дозы облучения, с ликвидации выводили.
Наладить подачу воды для охлаждения третьего энергоблока пожарная бригада смогла лишь спустя два дня после начала работ — 18 марта. О том, что ситуация на станции вышла из критически опасной стадии, TEPCO и японские власти объявили только 16 декабря, когда все энергоблоки были переведены в состояние, «эквивалентное холодному».
Ликвидация последствий продолжается до сих пор. Согласно плану TEPCO, она завершится в 2051 году.
Вина
«Пятьдесят из Фукусимы» оказались смелыми людьми, но они просят не называть себя героями. Все из-за чувства вины.
«Люди в Японии считают, что мы стали причиной катастрофы и важно помнить об этом», — говорит Ацуфуми Есидзава. С ним согласен другой ликвидатор Сато:
«Непогрешимая безопасность [атомной электростанции] обернулась отчаянием. Я был соучастником этого мифа. Для меня работа на ликвидации — способ понести ответственность».
Катастрофа привела к появлению в Японии широкого антиядерного движения. Его поддержал и премьер Наото Кан. «Я бы хотел сказать миру, что мы должны стремиться к обществу, способному функционировать без атомной энергетики», — заявил он в июле 2011 года, спустя четыре месяца после аварии. Правда, уже в августе Кан вынужден был уйти в отставку на фоне падения рейтингов, вызванного недовольством японцев темпами ликвидации последствий.
В 2012 году специальная комиссия парламента Японии представила доклад, в котором назвала аварию на «Фукусиме-1» следствием сговора правительства, регуляторных органов и TEPCO. Отмечалось, что сейсмологи предупреждали о риске возникновения цунами в районе АЭС еще в 2002 году, но TEPCO провело моделирование и исключило из расчетов землетрясения магнитудой более восьми баллов, а правительство закрыло на это глаза. Из-за этого меры, которые можно было предпринять для обеспечения безопасности станции, проигнорировали.
«Они фактически нарушили право страны быть защищенной от ядерных аварий, — отмечали авторы. — Эта катастрофа была “сделана в Японии”. Ее фундаментальные причины можно найти в укоренившихся обычаях японской культуры: нашем рефлексивном послушании, нежелании подвергать сомнению авторитет, преданности принципу “следуй программе” и “коллективном духе”».
«Людоедская логика»
Разгерметизация трех энергоблоков и возгорание хранилища отработавшего ядерного топлива привели к выходу большого количества радиоактивных веществ в атмосферу. Они загрязнили землю и океан. 15 марта над Японией прошел радиоактивный дождь.
Властям пришлось эвакуировать больше 150 тысяч человек. Многие из них до сих пор не могут вернуться в свои дома из-за сохраняющейся радиационной опасности.
В горных лесах в районе катастрофы замеры и сегодня показывают загрязнение радиоактивным цезием-137. В списке запрещенных к употреблению продуктов в Японии — грибы, побеги бамбука и мясо животных из этих мест.
В поврежденных реакторах «Фукусимы» находится в общей сложности более 880 тонн «кориума» — расплавленного и раздробленного уранового и плутониевого топлива, отмечает в разговоре с «Кедром» эколог Владимир Сливяк*. Его извлечение, по официальным данным, начнется через 12–15 лет, хотя изначально TEPCO заявляла о начале работ в 2021 году. Из-за этого, по мнению эколога, планы компании закончить ликвидацию последствий аварии к 2051-му выглядят нереалистичными.
— Атомная промышленность ранее не сталкивалась с проблемой такого масштаба, подобного опыта просто нет. Вся работа по утилизации этих ядерных отходов должна выполняться дистанционно, с помощью роботов, поскольку уровень радиации настолько высок, что убивает поблизости все живое. Но и роботов для этих работ еще только предстоит создать, — говорит эколог.
Угроза от аварии на «Фукусиме» сохраняется не только для Японии. В 2023 году с атомной электростанции начали сброс воды с радиоактивным тритием. В течение 30 лет TEPCO планирует отправить в океан 1,34 млн тонн загрязненной жидкости. В самой компании, как и в Международном агентстве по атомной энергетике, уверяют, что это безопасно, ссылаясь на то, что предварительно воду чистят, насколько возможно. Однако с этим согласны далеко не все.
— Основной аргумент за сброс заключается в том, что Тихий океан очень большой, поэтому когда-нибудь все будет перемешано и концентрация трития [в океане] увеличится незначительно. Это правда, но это людоедская логика, — объяснил «Кедру» инженер-физик Андрей Ожаровский. — Используя эту логику, можно сказать, что в Тихий океан допустимо сбрасывать химические яды. Можно кидать, как все и делают, пластиковые загрязнители. Это шаг назад по сравнению с международными стандартами.
Угроза от трития, по словам Ожаровского, связана в первую очередь с внутренним облучением.
— Опасность не в том, что океан становится радиоактивным, вы плывете на лодочке, а он вас облучает — не те концентрации.
Но при попадании внутрь человека — с водой или, например, морепродуктами — тритий распадается в организме и облучает изнутри. Это гораздо опаснее, чем внешнее облучение,
— отмечает инженер-физик. — Если у других радионуклидов происходит накопление в каком-то конкретном органе, как, например, у радиоактивного йода, который накапливается в щитовидной железе, то тритий, попадая в организм с водой, равномерно распределяется по всему телу.
Эколог Сергей Грибалев высказывается о заверениях в безопасности сброса еще жестче: «Это утопия, жалкая попытка скрыть чрезвычайную ситуацию, которая наступит. Потому что поступление этой воды в мировой океан будет грозить необратимыми мутациями среди всех живых организмов, и неизвестно, как это в отразится на всей экосистеме океана».
«Медленный закат»
После аварии на «Фукусиме» об опасностях атомной энергетики заговорили даже в российском парламенте.
«Я уверен, что атомные станции недопустимо строить в густонаселенных районах, там, где есть угроза террористической атаки, в сейсмоопасных зонах, потому что в таких местах риски, порождаемые атомной промышленностью, невозможно снизить до уровня, близкого к невероятности катастрофы», — заявил тогда зампред комитета по энергетике Иван Грачев.
Владимир Сливяк вспоминает, что незадолго до марта 2011 года атомная индустрия запустила международную информационную кампанию о «ядерном ренессансе». В рамках этой кампании ведущие мировые СМИ регулярно размещали материалы о том, что пост-чернобыльские страхи ушли в прошлое и мир поворачивается лицом к «мирному атому».
На волне этой кампании в Германии, где уже действовал закон о постепенном отказе от атомной энергии, правительство и энергетические компании подписали соглашение о продлении сроков эксплуатации АЭС. Но авария в Японии все изменила: Германия вернулась к первоначальному плану закрыть все АЭС. И сделала это.
Одновременно мощный толчок получило развитие возобновляемых источников энергии. Уже в 2019 году доля «зеленой» генерации в мире превысила долю атомной. Объемы инвестиций в новые мощности ВИЭ до сих пор выше, чем в «мирный атом», подчеркивает Сливяк.
К началу 2025 года возобновляемые источники энергии обеспечивали свыше 30% глобальной выработки. Атомная промышленность обеспечивала менее 10%. Догнать «зеленые» источники атому уже нереально: количества строящихся АЭС не хватит даже, чтобы заменить выбывающие старые станции.
— Мы наблюдаем медленный закат гражданских атомных технологий, по всей видимости, закат необратимый, — рассуждает эколог. — Стала ли авария в Японии его причиной? Скорее нет, потому что экзистенциальные проблемы атомной энергетики — дороговизна, аварии, отходы — были известны и раньше. Но «Фукусима» значительно ускорила этот закат.
* Признан Минюстом «иностранным агентом»
