Когда лес внесен в Конституцию Исследуем Бутан — страну, которая измеряет успех не деньгами, а гармонией с окружающим миром

Королевство Бутан называют одним из немногих углеродно-негативных государств: природа здесь поглощает больше углекислого газа, чем производят предприятия. В Конституции королевства закреплено требование сохранять не менее 60% территории под лесным покровом.

В Бутане ограничена охота, строго регулируется рыболовство, а больше половины территории страны занимают национальные парки и экологические коридоры.

«Кедр» рассказывает о государстве, которое в эпоху климатических кризисов и утраты биоразнообразия предлагает миру альтернативный путь развития — где природа не ресурс, а основа национального благополучия.

Где это вообще?

Бутан — небольшая страна в Гималаях, зажатая между Индией и Китаем. Здесь живет 800 тысяч человек. Ее название переводится так: «Страна Громового Дракона».

Почти вся территория — труднодоступные горные хребты, долины и стремительные реки, питаемые ледниками. Рельеф простирается от равнин, лежащих на высоте около 100 метров над уровнем моря, до заснеженных семитысячных пиков. Такое разнообразие ландшафта и климатических зон сформировало исключительное богатство природы и во многом предопределило бережное отношение местных к окружающей среде.

Важную роль в мировоззрении бутанцев играет тибетский буддизм, на протяжении веков формирующий представления о гармонии человека и природы. Согласно буддистским идеям, ничто не существует само по себе и поэтому вред любому созданию — это воздействие на собственную среду обитания.

До 1960-х годов страна сознательно оставалась изолированной: здесь не было ни дорог, ни телевидения, ни массового туризма, а любое иностранное присутствие строго ограничивалось. Лишь в 1971 году государство вступило в ООН и постепенно начало открывать доступ на свою территорию и осторожно расширять внешние контакты.

Однако, выходя из изоляции, Бутан сделал принципиальный выбор — развиваться по собственному пути.

В 1972 году король провозгласил концепцию валового национального счастья — концепцию, согласно которой подлинный прогресс измеряется не объемом производства, а пребыванием общества в гармонии со своим культурным наследием и природой.

При этом экономический рост, согласно концепции, не должен разрушать природный фундамент государства. Так сохранение экосистем стало частью национальной идентичности.

Что такое счастье?

Изначально предложенная королем идея звучала как философская декларация, но со временем получила прикладное применение. В 2008 году в стране создали государственную комиссию по валовому национальному счастью.

Индекс счастья каждого человека оценивается по девяти критериям: психологическому благополучию, здоровью, образованию, уровню жизни, рациональности использования времени, удовлетворенностью качеством управления, устойчивостью общины, в которой он живет, культурной преемственности и состоянию окружающей среды. Каждое направление раскрывается через десятки конкретных показателей: от продолжительности сна и участия в общественной деятельности до доступа к чистой воде, сохранности местных языков и степени доверия к институтам власти.

Регулярно проводят опросы населения — масштабные исследования проходили в 2010, 2015 и 2022 годах. В каждом случае рассчитывался индекс благополучия, который отражал уровень жизни и удовлетворенности граждан. Если в 2010 году показатель валового национального счастья составлял 0,743, то к 2022 году он вырос до 0,781 за счет повышения доступа к услугам, улучшения стандартов жилья, а также роста удовлетворенности состоянием окружающей среды.

Измерение счастья — инструмент государственного планирования, интегрированный в пятилетние планы развития страны. Любой крупный проект — от строительства электростанции до реформы школьной программы — проходит оценку по множеству критериев, включая экологические риски и влияние на местные сообщества.

Экологическая политика в Бутане — не компетенция отдельного ведомства, она встроена в механизм принятия решений. Как пояснял в 2008 году первый демократически избранный премьер-министр Бутана Джигме Тинлей: «Мы четко отделили “счастье” как государственную концепцию от мимолетных приятных ощущений, которые так часто ассоциируются с этим термином. Мы знаем, что истинное прочное счастье не может существовать, пока остальные страдают, оно приходит только от служения другим, от жизни в гармонии с природой и от осознания нашей врожденной мудрости и истинной и блестящей сути нашего разума».

Тигры под защитой дракона

Если концепция счастья в Бутане определяет решения властей, то состояние природы демонстрирует их наглядный результат. Страна находится в пределах Восточно-Гималайской горячей точки биоразнообразия, признанной Международным обществом сохранения природы одной из приоритетных зон защиты дикой флоры и фауны.

Сегодня биоразнообразие страны оценивается более чем в 11 тысяч биологических видов, включая свыше 700 видов птиц, более 200 видов млекопитающих и 130 видов рыб. В высокогорных районах обитают снежные барсы, в умеренных лесах — красные панды и гималайские медведи, в субтропиках — редкие виды птиц-носорогов. Произрастают древние муссонные леса.

Всего под различными формами охраны находится около половины территории страны. Все эти участки связаны биологическими коридорами, позволяющими животным свободно перемещаться. По оценкам экологов, именно непрерывность природных ландшафтов — ключевой фактор устойчивости популяций крупных хищников в стране.

В Бутане действуют строгие меры, направленные против браконьерства. Коммерческая охота запрещена, контроль за добычей рыбы и лесных ресурсов ведется по лицензиям и квотам, а незаконная вырубка и добыча животных караются штрафами и тюремными сроками. Сегодня в Бутане за отлов охраняемых животных или торговлю их дериватами можно получить до 10 лет тюрьмы.

Важную роль в борьбе с браконьерством играют местные общины. Компенсации за ущерб, причиняемый дикими животными, сглаживают конфликты между людьми и хищниками, тогда как отношение к природе во многом формируется под влиянием религии и образовательных программ. Одним из самых известных символов этого отношения стал ежегодный фестиваль черношейных журавлей. Праздник проводится в ноябре — в период прилета журавлей из Тибета — и включает традиционные танцы монахов, театрализованные выступления школьников в костюмах птиц и просветительские лекции о важности сохранения их зимовальных мест.

Черношейный журавль считается в стране священной птицей. Охрана природы поддерживается не только законом, но и культурной практикой. Как заявил в 2006 году король Бутана Джигме Кхесар Намгьял Вангчук:

«Мы стремимся сохранить нашу культуру и защитить окружающую среду, поскольку считаем их бесценным и, следовательно, незаменимым сокровищем».

Результат такой политики можно проследить на примере бенгальских тигров. Если исследование 2015 года обнаружило, что в стране обитает 103 особи, то повторная оценка в 2021–2022 годах показала уже 131 тигра. Схожую динамику наблюдают и у снежного барса: в 2016 году его численность оценивалась примерно в 96 особей, а в 2023-м — в 134.

Чем дышит и питается Бутан

Рост популяций редких животных во владениях Громового Дракона — это не только заслуга инспекторов парков, но и прямое следствие того, как в стране устроены производство, энергетика и использование земли.

Конституция Бутана предусматривает, что не менее 60% территории должны занимать леса. Требование обязательно к исполнению, и любые крупные проекты проходят проверку на соответствие этому порогу. Фактически леса занимают 70% территории страны. По данным Всемирного лесного дозора, в период с 2001 по 2022 год Бутан сохранил подавляющее большинство своих естественных лесов, демонстрируя минимальные темпы утраты по сравнению с соседними государствами.

Лесной покров представлен шестью основными типами: от вечнозеленых широколиственных массивов в субтропиках до хвойных и альпийских кустарников в высокогорье. В умеренных поясах преобладают дубовые и рододендроновые сообщества. Выше располагаются пояса голубой сосны и гималайской пихты.

Ежегодно местные леса связывают около 6–7 млн тонн CO₂, тогда как национальные выбросы составляют всего 2–3 млн тонн. Помимо Бутана, отрицательным балансом могут похвастаться лишь Суринам и Панама.

Энергетика королевства практически полностью основана на гидроресурсах. Более 99% электричества вырабатывают ГЭС, в том числе малые. Они обеспечивают не только внутренний спрос, но и экспорт в Индию. При этом в отдельные годы доходы от продажи электроэнергии приносили до трети валютных поступлений в бюджет. Фактически вода стала главным экономическим активом Бутана. Здесь нет металлургических заводов, предприятий нефтепереработки или масштабной химической промышленности, и хотя страна богата полезными ископаемыми, их добыча ограничена и ориентирована в основном на внутренний рынок.

В то же время транспортная политика идет в ногу со временем: государство субсидирует электромобили, устанавливает зарядные станции, по столице Бутана колесят электробусы. Для небольшого горного государства это не вопрос имиджа, а прагматичный расчет — меньше импортируемого топлива, меньше выбросов.

«Бутан доказал миру, что экономический рост возможен без ущерба для окружающей среды», — говорила о политике страны представитель Всемирного банка Абдулайе Сека.

Похожая установка проявляется и в аграрной политике. Бутан одним из первых в мире заявил о намерении развивать органическое сельское хозяйство. Государство строго регулирует использование синтетических пестицидов и минеральных удобрений. Импорт агрохимикатов возможен только по лицензии, при этом высокотоксичные препараты запрещены.

Во многих районах сохраняют традиционные практики земледелия. Террасные поля, ручная обработка, чередование культур, использование местных сортов — все это снижает зависимость от внешних ресурсов. Основу местного рациона по‑прежнему составляет красный рис — высокогорная культура, выращиваемая на заливных террасах и считающаяся национальным продуктом.

Тем не менее полный отказ от химикатов пока невозможен — изменение климата и новые вредители постоянно создают дополнительные вызовы. Однако по уровню применения синтетических удобрений Бутан остается одной из наименее зависимых от агрохимии стран.

Туризм для избранных

Можно подумать, что перед нами почти утопия: леса охраняют на уровне Конституции, аграрный сектор минимально зависит от химии, нет чадящих заводов и все вокруг счастливы. Конечно, это не совсем так. В Бутане есть свои экологические проблемы — в первую очередь стихийные свалки, локальные загрязнения воздуха из-за сжигания бытовых отходов и таяние ледников, вызванное глобальным потеплением. Однако на фоне ситуации в других странах, особенно в соседней Индии, Бутан выглядит чистым и свежим оазисом. Логично предположить, что увидеть эту красоту собственными глазами хотят многие. Однако попасть сюда — задача не из простых.

Еще в 1974 году, когда королевство впервые открылось для иностранцев, власти объявили принцип «Высокая ценность, низкое воздействие».

Он действует до сих пор. Турист не просто покупает авиабилет и отдает $40 за визу, но и оплачивает ежедневный сбор за устойчивое развитие. С 2022 года его размер составляет $100 в сутки для большинства иностранных граждан. Отдельно оплачиваются проживание, гид и транспорт внутри страны. Самостоятельные поездки без лицензированного оператора для иностранцев фактически невозможны — маршрут утверждают заранее, а ночевки бронируют через принимающую сторону.

Посетивший страну турист так отчитывался о расходах: «Мое путешествие длилось 7 дней и 6 ночей. По расходам, не считая перелетов и покупок: $100  × 6 ночей, $40 за визу, $2700  за тур (индивидуально, с личным автомобилем и гидом, 4-звездочные отели, все питание и входные билеты). Весь тур обошелся примерно в $5000, из которых около $3500 ушли на пакетный тур, сборы и визу».

Статистика показывает, как такой подход отражается на потоке приезжих. По официальным данным, в 2023 году страну посетило около 100 тысяч человек. Для сравнения: соседний Непал принимает более 1 млн туристов в год. Но Бутан сознательно не стремится к таким цифрам.

Самые известные туристические маршруты — например, к монастырю Такцанг — регулируют по пропускной способности. Приезжие обязаны пользоваться услугами лицензированных гидов, действуют правила по утилизации мусора, ограничивают строительство новых гостиниц в исторических зонах. Туристическая политика здесь — не попытка поставить рекорд посещаемости, а стремление удержать поток на уровне, который не разрушит природу и культурные памятники.

Планета Бутан

То, что сделали в этой небольшой высокогорной стране, иногда пытаются рассматривать как универсальный рецепт. Но воспроизвести опыт Бутана целиком вряд ли возможно: государство сформировалось в особых исторических условиях, опирается на религиозные традиции и сложившийся порядок управления страной. Уникальность Бутана заключается именно в этом сочетании: буддийские представления о гармонии с природой, многовековая общинная культура и прагматичный экономический расчет здесь не противоречат, а усиливают друг друга, сложившись в единую концепцию.

Те же параметры национального счастья, которые воспринимаются как естественный ориентир в обществе с буддийской этикой и сильной ролью общин, могут не находить отклика в странах с иными представлениями об индивидуализме, конкуренции и личном успехе.

Однако отдельные наработки Бутана вполне масштабируемы. Обязательная экологическая экспертиза инфраструктурных проектов, долгосрочное планирование энергобаланса с упором на возобновляемые источники, поддержка фермерских практик, снижающих нагрузку на почвы, а также контролируемый туризм. Эти механизмы вполне реализуемы в других странах.Но все же, как демонстрирует история Бутана, перенимать нужно не столько готовые решения, сколько сам подход, ведь главное — не технологии и гранты, а ориентиры, закрепленные в общественном договоре. Там, где природа признается частью национальной идентичности, экологическая политика перестает быть декларацией и становится фундаментом для всех решений: от энергетики и транспорта до сельского хозяйства и туризма.