Истории

Чистка

«Норникель» ликвидирует последствия катастрофы 2020 года. Но у Таймыра еще много экопроблем

31 октября 2022
Фото: Кирилл Шучалин / Кедр

Заполярье. Низкое, затянутое тучами небо, пронизывающий ветер, температура около нуля. Посреди колышущейся таймырской тундры — гигантское, коптящее трубами, стучащее колесами грузовиков и локомотивов пятно Норильского промышленного района.

Площадка ТЭЦ-3 в Кайеркане. Два с половиной года назад в этом месте началась крупнейшая в истории Арктики экологическая катастрофа. 29 мая 2020 года в 12:55 по местному времени изношенные сваи под резервуаром с дизельным топливом, не выдержав нагрузки, рухнули одна за другой. Одиннадцатиметровая громадина с горючим сложилась вслед за ними. С промплощадки в таймырскую тундру и реки хлынул пенящийся коричнево-красный поток.

Владелец ТЭЦ-3 «Норильский никель» констатировал разлив 21 тысячи тонн дизельного топлива. Глава Росприроднадзора Светлана Радионова заявила о превышении предельно допустимых концентраций вредных веществ в водоемах Таймыра в десятки тысяч раз. А президент России Владимир Путин в связи с аварией объявил ЧС федерального масштаба и потребовал привлечь виновных к ответственности.

В итоге приговоры оказались довольно мягкими:

  • мэр Норильска на момент аварии Ринат Ахметчин, который, по версии следствия, два дня не предпринимал мер для локализации разлива, получил полгода исправительных работ с удержанием 15% зарплаты;
  • диспетчер управления по делам ГО и ЧС Вячеслав Иващенко, которого также обвиняли в бездействии, был приговорен к полугоду исправительных работ с удержанием 10% заработка. Уголовное дело в отношении его коллеги Дениса Кулаева и вовсе было прекращено в связи с истечением сроков давности;
  • также за истечением сроков давности суд прекратил дело в отношении главного госинспектора Ростехнадзора Елены Новожиловой, которую обвиняли в том, что в ходе проверок она не давала оценок состоянию свайного фундамента.
Лопнувший резервуар №5 ТЭЦ-3. Норильск, 2020 год. Фото: Юрий Козырев / «Новая газета»

До сих пор в суде рассматривается уголовное дело против бывшего директора ТЭЦ-3 Павла Смирнова, бывшего главного инженера Алексея Степанова, его заместителя Юрия Кузнецова и экс-начальника котлотурбинного цеха ТЭЦ-3 Вячеслава Старостина. Вменяемые им статьи предусматривают до пяти лет лишения свободы.

Наиболее серьезное наказание к настоящему моменту понес сам «Норникель». По иску Росприроднадзора компанию оштрафовали на рекордную сумму — 146,2 млрд рублей. Устранить последствия загрязнения ее функционеры обязались к 2023 году.

Корреспонденты «Кедр.медиа» и эколог Дмитрий Левашов отправились на Таймыр, чтобы проверить, устранили или нет.

Этот материал не претендует на полноценное научное исследование состояния экосистем Таймыра. В силу финансовых возможностей редакции мы проработали на полуострове всего два полных дня. Однако нам удалось посетить основные локации, которые затронуло загрязнение 2020 года, а также побывать в других местах, системно подвергающихся воздействию Норильского промышленного района, и отобрать пробы.

Время обследования было выбрано так, чтобы успеть отобрать пробы до замерзания рек.

В эпицентре

Остов резервуара № 5 до сих пор не убран с промышленной площадки. Бетонное основание с торчащей арматурой и грудами камней стоит рядом с работающими баками. «Уже давно убрали бы его, но пока это — вещдок для следствия», — говорит директор ТЭЦ-3 Виктор Филиппов. Он с ходу заявляет, что не будет давать комментарии, но по мере появления у нас вопросов — все же отвечает на них.

Попасть на территорию ТЭЦ-3 без разрешения «Норильского никеля» невозможно. Однако компания без проблем удовлетворяет наш запрос. «Да, мы заинтересованы, чтобы к нам приезжали независимые журналисты», — говорят в пресс-службе. После аварии 2020 года в «Норникеле» произошли кадровые перестановки: сменились ответственные за промбезопасность, а должность независимого директора занял Евгений Шварц, в 2004–2019 годах работавший директором по природоохранной политике российского WWF*. В компании признают: получить новый рекордный штраф и критику президента — желания нет.

Фото: Кирилл Шучалин / Кедр

СМИ писали, что экологической катастрофы на Таймыре можно было избежать, если бы обвалование ТЭЦ-3 могло сдержать поток топлива. Но защитная система то ли имела технические изъяны, то ли вовсе отсутствовала. Филиппов настаивает, что обвалование было, но во время аварии совпало слишком много негативных факторов.

— Бак действительно стоял выше обвалования и недалеко от его кромки. Когда разрушилась свая и дно просело, струя пошла горизонтально, а не вниз. Обвалование просто перехлестывало, — объясняет он. — Если бы обвалование было выше, такого бы, конечно, не произошло.

В «Норникеле» говорят, что до ЧП 2020 года никто не прогнозировал, что прорыв резервуара может произойти в его боковой части: «История подобных аварий показывает, что прорывает всегда низ бака. В этом был, наверное, просчет проектировщиков, которые отвечали за установку этого бака еще при Советском Союзе».

— Так что ж вы на советской базе работали? — спрашиваю я.

У Филиппова, который пришел в «Норникель» меньше года, ответа на этот вопрос нет.

— Здесь проведен капитальный ремонт. Заменены все системы: пожаротушения, безопасности, контроля за состоянием фундаментов баков, проведена практически полная замена оборудования в насосной, — начинает перечислять он.

Новое обвалование из асбоцементного полотна, наполненного скальным грунтом, на промплощадке тоже есть. Но оно не выглядит высоким — чуть выше двух метров. И доверия мне не внушает.

— Это вообще может работать? — спрашиваю у Дмитрия Левашова.

— Ну, если вспомнить материалы [журналистов] с мест событий в 2020 году, то обваловка, естественно, в другом состоянии была, — замечает он. — Она была скального характера, без георешетки, сделанная еще по технологии 70-х годов. Эта обваловка, возможно, выше. Видно, что произошла выемка грунта с его замещением, притом в достаточно большом объеме. Сейчас это действительно выглядит, по крайней мере, внешне надежно.

В мае этого года бывший сотрудник Росприроднадзора Василий Рябинин, рассказавший всей стране о масштабах катастрофы 2020-го, зафиксировал, что вода в ручье Безымянном вновь, как и два года назад, стала красной.

«Красные ручьи текут со стороны пульпопроводов и хвостохранилища Надеждинского металлургического завода. Земля там всегда красная  из-за постоянных аварий на пульпопроводах, которые перекачивают отходы с производства к месту их складирования», — рассказал он «Кедр.медиа».

Фото: Кирилл Шучалин / Кедр

Слова Рябинина подтвердили в природоохранной прокуратуре: «Исследования показали, что водные объекты находятся вблизи хвостохранилища Надеждинского металлургического завода. Оборудованные там сооружения с 1979 года используются заводом для размещения отходов производства, которые транспортируются по трубопроводам. За время эксплуатации они подвергались коррозийному износу, в связи с чем случаются проливы материала из гидротранспорта. Загрязненные участки земель омываются паводковыми водами, и в период таяния снега вода приобретает красный цвет. <…> Прокуратура внесла представление в ЗФ ПАО “ГМК «Норильский никель»” с требованием провести рекультивацию подвергшихся загрязнению земель, организовать наблюдение за поверхностными и подземными водами и провести капитальный ремонт системы гидротранспорта хвостов и оборотного водоснабжения. Предприятие подготовило проект рекультивации загрязненных земель вдоль пульпопровода. Реализация проекта запланирована на 2022–2029 годы».

В самом «Норникеле» проблему красных рек не отрицают, отмечая, что это следствие экологического ущерба, накопленного еще с советских времен. На полную рекультивацию понадобится порядка шести лет, до этого времени ручей Безымянный, по словам представителей компании, действительно может приобретать красноватый оттенок в период паводков.

В компании отмечают, что в рамках работ по рекультивации земель, загрязненных в результате разгерметизации резервуара с дизельным топливом на ТЭЦ-3, с прилегающей территории экологического бедствия утилизировано 188 тысяч тонн загрязненного нефтепродуктами грунта. В том числе из окрестностей ТЭЦ-3. Замена грунта рядом с теплоэлектроцентралью после аварии действительно заметна.

Чистая вода?

По данным WWF России, бо́льшую часть разлившихся в результате аварии нефтепродуктов приняла на себя река Амбарная, где дизельное пятно было остановлено заградительными бонами. Боны стоят на Амбарной и сейчас, хотя в «Норникеле» утверждают, что де-факто очистили реку.

Фото: Кирилл Шучалин / Кедр

— Основная масса дизельного топлива пришла вот в это место, — показывает на крайний заградительный бон руководитель предприятия по благоустройству Норильско-Таймырской энергетической компании Денис Аникеев. Мы стоим на черном глинистом берегу, усеянном свежей травой: клевером, овсяницей и тимофеевкой. Ее также высаживают в рамках рекультивации. За сеянцами играющее желтыми, оранжевыми и фиолетовыми оттенками бескрайнее полотно тундры.

Аникеев рассказывает, что смесь воды и топлива с помощью нефтесборщиков была изъята из Амбарной, помещена в мягкие резервуары и перекачана по двум линиям трубопровода в промзону Норильска, где дизель отделили от воды и вернули в аварийное хранилище ТЭЦ-3. Последний литр дизтоплива, по его словам, был изъят из реки 3 сентября 2020 года.

— Каким здесь было превышение ПДК нефтепродуктов? — спрашиваю я.

— После аварии — значительное, — пожимает плечами Аникеев. — Сейчас превышения нет. Последний раз его фиксировали в 2021 году. Тут были и Росприроднадзор, и Greenpeace, и WWF — все нас проверяли.

— А что с почвой?

— Береговая зона была обработана сорбентом на основе мха, — говорит Аникеев. — Задача сорбента — впитать нефтепродукт. Затем его извлекали с поверхности и вывозили с территории. Кроме того, мы промывали береговую зону с помощью торфяных стволов, которые погружали на глубину порядка 60 см, вымывали водой нефтепродукты и улавливали их сорбентом на земле и заградительными бонами в Амбарной.

Спрашиваю, может ли «Норникель» сейчас говорить, что рекультивация завершена успешно. Денис Аникеев просит не торопиться: работы еще продолжаются. Как бы там ни было, верить представителям компании на слово мы не можем. Отбираем пробы воды в Амбарной. Уже по возвращении с Таймыра отдаем их в лабораторию Главного контрольно-испытательного центра питьевой воды в Москве.

Фото: Кирилл Шучалин / Кедр

Результаты анализа показывают, что превышения ПДК нефтепродуктов в реке действительно нет: показатель меньше 0,005 мг/дм³ при предельно допустимой концентрации 0,05. Но, если рассматривать Амбарную как рыбохозяйственный водоем, превышения есть: по сульфат-аниону (в 5,2 раза), железу (в 3,2 раза), меди (в 3 раза) и никелю (в 42 раза).

Мертвая вода

Разлив нефтепродуктов в мае 2020 года не единственное загрязнение на Таймыре, вызванное деятельностью комбината. С Василием Рябининым мы пробираемся по тундре к реке Щучьей. Она течет через самый центр Норильского промышленного района — вдоль Медного завода, обогатительной фабрики и других объектов. 

— Если загрязнение на Амбарной они, может быть, и устранили, то здесь никакой очистки точно не велось, — говорит он.

Берега реки рыжие от окислившейся пульпы. Лес вдоль Щучьей умер.

— Эта река вообще не замерзает ввиду огромного количества стоков: с Норильской обогатительной фабрики, хвостохранилищ, Медного завода. Здесь медь, никель, кобальт, железо, — говорит Рябинин.

Отбираем пробы воды и здесь. Превышения содержания нефтепродуктов в реке нет, что неудивительно: Щучья не входит в Норило-Пясинскую водную систему, авария 2020 года ее не коснулась. А вот содержание других веществ высокое. По тем же рыбохозяйственным ПДК фиксируется сильное превышение железа, меди и никеля. В компании не уточнили, по каким ПДК они работают с этим водным объектом. Когда мы оглядываемся вокруг, становится очевидно, что не по рыбохозяйственным.

Фото: Кирилл Шучалин / Кедр

— По критериям Росгидромета для веществ 1–2 классов опасности, а никель относится ко 2 классу, концентрация выше 5 ПДК — экстремально высокое загрязнение. Для веществ 3–4 классов опасности, в данном случае для железа, экстремально высоким загрязнением считается 50 ПДК. Здесь мы имеем для этих металлов гораздо бо́льшие данные, — говорит Дмитрий Левашов.

В «Норильском никеле» на запрос «Кедра» о состоянии реки Щучьи сообщили, что не работают с ней как с рыбохозяйственным водоемом. В компании отказались комментировать пробы, сославшись на возможную непредставительность анализов (Цитата: «В данных документах отсутствует идентификация мест отбора проб воды. Кроме того, нет данных о предварительной обработке, хранении, консервации отобранных проб, наличии специальной подготовки лица, осуществлявшего отбор проб», — прим. ред.), но пояснили:

«Возможное превышение металлов в пробах в водных объектах Норильского промышленного района может быть следствием совокупности многих факторов: высоких естественных фоновых значений, сброса сточных вод предприятий, находящихся на прилегающей территории, выноса загрязнений с прилегающих территорий с атмосферными осадками, исторического наследия.

НПР с советских времен унаследовал достаточно большое количество экологических проблем различного уровня. “Норникель” системно занимается ликвидацией накопленного ущерба. Компанией осуществляются мероприятия по снижению выбросов и сбросов загрязняющих веществ в окружающую среду. В настоящее время выполняются строительные работы в рамках реализации Серной программы, в результате чего будет достигнуто снижение выбросов диоксида серы и объема сброса сточных вод. Разработка технологии очистки сточных вод выполняется передовыми проектными организациями».

Фото: Кирилл Шучалин / Кедр

Официально

При подготовке материала «Кедр.медиа» направил запросы руководителю Росприроднадзора Светлане Радионовой, руководителю Енисейского межрегионального управления Росприроднадзора Марии Любченко, в Росрыболовство и в природоохранную прокуратуру Красноярского края. Нас интересовало, когда в последний раз сотрудники контролирующих органов проводили проверки работ по рекультивации последствий аварии 2020 года и каковы были их результаты.

Ответ пришел только из Енисейского межрегионального управления Роспотребнадзора. Врио руководителя Александр Иванов сообщил уже известную информацию о том, что «Норникель» был оштрафован за аварию 2020 года, уточнив лишь, куда конкретно были направлены деньги:

  • 145 492 562 907 рублей 96 копеек получил федеральный бюджет в счет компенсации за загрязнение водных объектов;
  • 684 904 320 рублей поступили в бюджет Норильска как компенсацию за ущерб почвам.

На вопрос «Кедр.медиа» о результатах проверок Иванов письменно сообщил, что с ними можно ознакомиться на специализированном государственном портале. Однако в опубликованных на сайте материалах отсутствуют данные о содержании нефтепродуктов и иных веществ в подвергшихся загрязнению почвах и водах.

Известно также, что «Норникель» заключил мировое соглашение с Росрыболовством. Федеральное агентство требовало с промышленного гиганта 59 млрд рублей за ущерб водным биоресурсам, в первую очередь рыбе. Согласно условиям мирового соглашения, компания обязалась с 1 июня 2023 года по 30 сентября 2050 года выпустить в Енисей и бассейн Норило-Пясинской озерно-речной системы 10 млн особей сибирского осетра, по 7 млн особей муксуна, чира и сига, а также 400 тысяч особей нельмы.

Фото: Кирилл Шучалин / Кедр

«Работа сделана, но…»

Что думают о рекультивации подвергшихся загрязнению почв и водных объектов экологи? «Кедр.медиа» собрал мнения специалистов.

Дмитрий Левашов, межрегиональный Союз «За химическую безопасность»:

— В целом объем работы был проделан большой. Видно, что десятки гектаров земли были очищены. По проекту проведен комплекс мероприятий технической и биологической рекультивации. Причем некоторые участки находятся в природоохранной зоне, в прибрежной защитной полосе.

Мы посмотрели, какова ситуация в водоохранной зоне, где были емкости, где был участок сбора нефтепродуктов. И были площадки, где идет восстановление нарушенных техникой в ходе рекультивации земель. Там и сейчас, даже в поздний по местным меркам осенний период, проводятся мероприятия по засеиванию земель травой и приведению их в нормальное состояние.

На промплощадке ТЭЦ-3 мы видели модернизацию обваловки. Следы замены грунта также видны. Однако в любом случае окончательную оценку выполнению либо невыполнению работ по рекультивации должен давать Росприроднадзор.

При этом в целом экологическая ситуация в Норильском промышленном районе и его окрестностях остается сложной.

Это единственный в мире крупный промышленный центр за полярным кругом с огромным комплексом промпредприятий: и ТЭЦ, и ЖКХ, и горной металлургии — и с серьезной транспортной нагрузкой. Восстановление экосистем в Арктической зоне, как известно, происходит медленнее, чем в Поволжье или Центральной России.

Фото: Кирилл Шучалин / Кедр
Рустам Тимшанов, завлабораторией физико-химических методов исследований Института нефтегазовой геологии и геофизики Сибирского отделения РАН:

— Сибирским отделением РАН было проведено три этапа Большой норильской экспедиции, в ходе которой мы оценивали состояние экосистем и ущерб, причиненный в результате аварии на ТЭЦ-3. Нами была сформирована мониторинговая сеть отбора проб, по которым мы отслеживали динамику загрязнения, были сделаны некоторые шаги по оценке эффективности рекультивации, проведены ихтиологические исследования.

В 2020–2021 годах превышения ПДК в воде фиксировались, в том числе в акватории озера Пясино и донных отложениях в истоке реки Пясина. К 2022 году мы можем говорить, что самоочищение природных объектов приводит к тому, что загрязнение вымывается, рассеивается и содержание нефтепродуктов в ручье Безымянном и реках Далдыкан и Амбарная снижается. Рекультивационные работы также способствуют этому процессу.

На всех этапах мы исследовали и состояние почв. Наиболее загрязненным участком были низовья реки Амбарной. Сейчас мы продолжаем мониторинг и отбираем пробы.

Что касается ущерба ихтиофауне, то пока о нем сложно говорить. Мы можем судить о влиянии загрязнения на ихтиофауну только в рамках собственной выборки. Если в 2021 году у нас было четыре точки лова, порядка 100 образцов на биологический анализ и 50 образцов на химический, то в этом году мы отобрали уже более 500 образцов на биологический анализ и около сотни образцов на химический: содержание нефтепродуктов в мышечной ткани, печени и жабрах рыб. Кроме того, мы исследуем, как повлияло загрязнение на иммунитет рыбы, заболевания. Выводы делать пока рано. Может быть, мы сможем сделать их к концу года. Очевидно, что на взрослых сформировавшихся особях загрязнение сказалось в меньшей степени, чем на молодняке.

Фото: Кирилл Шучалин / Кедр
Алексей Книжников, руководитель программы WWF России по экологической ответственности бизнеса:

— В 2021 году у нас была возможность визуально осмотреть район реки Амбарной, оценить состояние водных объектов и прилегающих территорий. Осмотр не выявил, с нашей точки зрения, каких-либо серьезных остаточных загрязнений. В ряде прибрежных участков велись работы по промывке донных отложений.

Сложность ситуации в том, что Норило-Пясинская водная система находилась под воздействием загрязняющих веществ многие десятилетия. Природа там уже давно угнетенная.

Мы общались с ихтиологами, которые проводили исследования на местах загрязнений. Могу сказать, что у них серьезных опасений нет. Понятно, что какая-то деградация ихтиофауны существует, но поскольку Норильский промышленный район — это зона экологического бедствия еще со времен Советского Союза, то связывать все проблемы с аварией 2020 года нельзя.

Что важно: в случае с аварией на ТЭЦ-3 произошел разлив дизельного топлива, которое в силу своих физико-химических свойств не столь активно проникает в толщу воды и не столь активно откладывается в донных отложениях. И это существенно, потому что мы знаем, что длительное негативное воздействие оказывают те фракции, которые оседают в донных отложениях. По сути, сейчас мы не можем говорить, что от того разлива осталось какое-то мощное негативное воздействие. Что произошло, то произошло — те вещества, которые попали в природу тогда, сейчас уже имеют очень ограниченное влияние.

Превышения ПДК по никелю, меди и другим веществам абсолютно понятны. Они связаны с продолжающимся многие десятилетия системным воздействием Норильского промышленного района. Предприятия, безусловно, нужно модернизировать, хотя «Норникель», насколько мне известно, этим тоже занимается.

Но, в частности, я бы обратил внимание на необходимость поиска альтернатив пульпопроводам, которые в условиях Таймыра выходят из строя через 5–7 лет. Может быть, имеет смысл рассмотреть перевозку отходов большегрузным транспортом.

Что же касается непосредственно самой аварии 2020 года, то устранению ее последствий способствовали и погодные условия — был сильный ветер, который замедлял распространение пятна, и, разумеется, довольно быстрое прибытие на место спасателей, которые установили заграждающие боны, и решения самой компании, которая привлекла к работам по устранению загрязнения довольно большое количество человек. Все это вкупе позволило избежать катастрофического сценария.

P.S.

В «Норильском никеле» также сообщили, что ведут модернизацию очистных сооружений на предприятиях, загрязняющих водоемы Таймыра, в том числе реку Щучью, предложив корреспондентам «Кедр.медиа» отобрать пробы в реке вместе со специалистами ЦЛАТИ в 2023 году, чтобы сравнить показатели по загрязнениям.

* Признан Минюстом «иностранным агентом»

«Здесь будет Марс»

Гигантский медный карьер на Урале расширяется в сторону 8-тысячного поселка. Жители протестуют

Общаются ли киты на разных концах планеты?

Бонусный отрывок из книги Эда Йонга «Необъятный мир» — для читателей «Кедра»

Кто в цирке не смеется

Анатомия цирков с животными: почему десятки тысяч россиян требуют их запретить. Разбор «Кедра»

Чувствуют ли животные боль?

Отрывок из новой книги Эда Йонга «Необъятный мир. Как животные ощущают скрытую от нас реальность»

Суп для Ван Гога

Зачем климатические активисты на Западе обливают картины краской? «Кедр» спросил их самих