Заполярье. Низкое, затянутое тучами небо, пронизывающий ветер, температура около нуля. Посреди колышущейся таймырской тундры — гигантское, коптящее трубами, стучащее колесами грузовиков и локомотивов пятно Норильского промышленного района.

Площадка ТЭЦ-3 в Кайеркане. Два с половиной года назад в этом месте началась крупнейшая в истории Арктики экологическая катастрофа. 29 мая 2020 года в 12:55 по местному времени изношенные сваи под резервуаром с дизельным топливом, не выдержав нагрузки, рухнули одна за другой. Одиннадцатиметровая громадина с горючим сложилась вслед за ними. С промплощадки в таймырскую тундру и реки хлынул пенящийся коричнево-красный поток.

Владелец ТЭЦ-3 «Норильский никель» констатировал разлив 21 тысячи тонн дизельного топлива. Глава Росприроднадзора Светлана Радионова заявила о превышении предельно допустимых концентраций вредных веществ в водоемах Таймыра в десятки тысяч раз. А президент России Владимир Путин в связи с аварией объявил ЧС федерального масштаба и потребовал привлечь виновных к ответственности.

В итоге приговоры оказались довольно мягкими:

  • мэр Норильска на момент аварии Ринат Ахметчин, который, по версии следствия, два дня не предпринимал мер для локализации разлива, получил полгода исправительных работ с удержанием 15% зарплаты;
  • диспетчер управления по делам ГО и ЧС Вячеслав Иващенко, которого также обвиняли в бездействии, был приговорен к полугоду исправительных работ с удержанием 10% заработка. Уголовное дело в отношении его коллеги Дениса Кулаева и вовсе было прекращено в связи с истечением сроков давности;
  • также за истечением сроков давности суд прекратил дело в отношении главного госинспектора Ростехнадзора Елены Новожиловой, которую обвиняли в том, что в ходе проверок она не давала оценок состоянию свайного фундамента.
blank
Лопнувший резервуар №5 ТЭЦ-3. Норильск, 2020 год. Фото: Юрий Козырев / «Новая газета»

До сих пор в суде рассматривается уголовное дело против бывшего директора ТЭЦ-3 Павла Смирнова, бывшего главного инженера Алексея Степанова, его заместителя Юрия Кузнецова и экс-начальника котлотурбинного цеха ТЭЦ-3 Вячеслава Старостина. Вменяемые им статьи предусматривают до пяти лет лишения свободы.

Наиболее серьезное наказание к настоящему моменту понес сам «Норникель». По иску Росприроднадзора компанию оштрафовали на рекордную сумму — 146,2 млрд рублей. Устранить последствия загрязнения ее функционеры обязались к 2023 году.

Корреспонденты «Кедр.медиа» и эколог Дмитрий Левашов отправились на Таймыр, чтобы проверить, устранили или нет.

Дисклеймер

Этот материал не претендует на полноценное научное исследование состояния экосистем Таймыра. В силу финансовых возможностей редакции мы проработали на полуострове всего два полных дня. Однако нам удалось посетить основные локации, которые затронуло загрязнение 2020 года, а также побывать в других местах, системно подвергающихся воздействию Норильского промышленного района, и отобрать пробы.

Время обследования было выбрано так, чтобы успеть отобрать пробы до замерзания рек.

В эпицентре

Остов резервуара № 5 до сих пор не убран с промышленной площадки. Бетонное основание с торчащей арматурой и грудами камней стоит рядом с работающими баками. «Уже давно убрали бы его, но пока это — вещдок для следствия», — говорит директор ТЭЦ-3 Виктор Филиппов. Он с ходу заявляет, что не будет давать комментарии, но по мере появления у нас вопросов — все же отвечает на них.

Попасть на территорию ТЭЦ-3 без разрешения «Норильского никеля» невозможно. Однако компания без проблем удовлетворяет наш запрос. «Да, мы заинтересованы, чтобы к нам приезжали независимые журналисты», — говорят в пресс-службе. После аварии 2020 года в «Норникеле» произошли кадровые перестановки: сменились ответственные за промбезопасность, а должность независимого директора занял Евгений Шварц, в 2004–2019 годах работавший директором по природоохранной политике российского WWF. В компании признают: получить новый рекордный штраф и критику президента — желания нет.

blank
Фото: Кирилл Шучалин / Кедр

СМИ писали, что экологической катастрофы на Таймыре можно было избежать, если бы обвалованиеСистема заградительных сооружений, задача которых не дать содержимому резервуаров ТЭЦ разлиться за пределы промышленной площадки ТЭЦ-3 могло сдержать поток топлива. Но защитная система то ли имела технические изъяны, то ли вовсе отсутствовала. Филиппов настаивает, что обвалование было, но во время аварии совпало слишком много негативных факторов.

— Бак действительно стоял выше обвалования и недалеко от его кромки. Когда разрушилась свая и дно просело, струя пошла горизонтально, а не вниз. Обвалование просто перехлестывало, — объясняет он. — Если бы обвалование было выше, такого бы, конечно, не произошло.

В «Норникеле» говорят, что до ЧП 2020 года никто не прогнозировал, что прорыв резервуара может произойти в его боковой части: «История подобных аварий показывает, что прорывает всегда низ бака. В этом был, наверное, просчет проектировщиков, которые отвечали за установку этого бака еще при Советском Союзе».

— Так что ж вы на советской базе работали? — спрашиваю я.

У Филиппова, который пришел в «Норникель» меньше года, ответа на этот вопрос нет.

— Здесь проведен капитальный ремонт. Заменены все системы: пожаротушения, безопасности, контроля за состоянием фундаментов баков, проведена практически полная замена оборудования в насосной, — начинает перечислять он.

Новое обвалование из асбоцементного полотна, наполненного скальным грунтом, на промплощадке тоже есть. Но оно не выглядит высоким — чуть выше двух метров. И доверия мне не внушает.

— Это вообще может работать? — спрашиваю у Дмитрия Левашова.

— Ну, если вспомнить материалы [журналистов] с мест событий в 2020 году, то обваловка, естественно, в другом состоянии была, — замечает он. — Она была скального характера, без георешетки, сделанная еще по технологии 70-х годов. Эта обваловка, возможно, выше. Видно, что произошла выемка грунта с его замещением, притом в достаточно большом объеме. Сейчас это действительно выглядит, по крайней мере, внешне надежно.

В мае этого года бывший сотрудник Росприроднадзора Василий Рябинин, рассказавший всей стране о масштабах катастрофы 2020-го, зафиксировал, что вода в ручье Безымянном вновь, как и два года назад, стала красной.

«Красные ручьи текут со стороны пульпопроводов и хвостохранилища Надеждинского металлургического завода. Земля там всегда красная  из-за постоянных аварий на пульпопроводах, которые перекачивают отходы с производства к месту их складирования», — рассказал он «Кедр.медиа».

blank
Фото: Кирилл Шучалин / Кедр

Слова Рябинина подтвердили в природоохранной прокуратуре: «Исследования показали, что водные объекты находятся вблизи хвостохранилища Надеждинского металлургического завода. Оборудованные там сооружения с 1979 года используются заводом для размещения отходов производства, которые транспортируются по трубопроводам. За время эксплуатации они подвергались коррозийному износу, в связи с чем случаются проливы материала из гидротранспорта. Загрязненные участки земель омываются паводковыми водами, и в период таяния снега вода приобретает красный цвет. <…> Прокуратура внесла представление в ЗФ ПАО “ГМК «Норильский никель»” с требованием провести рекультивацию подвергшихся загрязнению земель, организовать наблюдение за поверхностными и подземными водами и провести капитальный ремонт системы гидротранспорта хвостов и оборотного водоснабжения. Предприятие подготовило проект рекультивации загрязненных земель вдоль пульпопровода. Реализация проекта запланирована на 2022–2029 годы».

В самом «Норникеле» проблему красных рек не отрицают, отмечая, что это следствие экологического ущерба, накопленного еще с советских времен. На полную рекультивацию понадобится порядка шести лет, до этого времени ручей Безымянный, по словам представителей компании, действительно может приобретать красноватый оттенок в период паводков.

В компании отмечают, что в рамках работ по рекультивации земель, загрязненных в результате разгерметизации резервуара с дизельным топливом на ТЭЦ-3, с прилегающей территории экологического бедствия утилизировано 188 тысяч тонн загрязненного нефтепродуктами грунта. В том числе из окрестностей ТЭЦ-3. Замена грунта рядом с теплоэлектроцентралью после аварии действительно заметна.

Чистая вода?

По данным WWF России, бо́льшую часть разлившихся в результате аварии нефтепродуктов приняла на себя река Амбарная, где дизельное пятно было остановлено заградительными бонами. Боны стоят на Амбарной и сейчас, хотя в «Норникеле» утверждают, что де-факто очистили реку.

blank
Фото: Кирилл Шучалин / Кедр

— Основная масса дизельного топлива пришла вот в это место, — показывает на крайний заградительный бон руководитель предприятия по благоустройству Норильско-Таймырской энергетической компании Денис Аникеев. Мы стоим на черном глинистом берегу, усеянном свежей травой: клевером, овсяницей и тимофеевкой. Ее также высаживают в рамках рекультивации. За сеянцами играющее желтыми, оранжевыми и фиолетовыми оттенками бескрайнее полотно тундры.

Аникеев рассказывает, что смесь воды и топлива с помощью нефтесборщиков была изъята из Амбарной, помещена в мягкие резервуары и перекачана по двум линиям трубопровода в промзону Норильска, где дизель отделили от воды и вернули в аварийное хранилище ТЭЦ-3. Последний литр дизтоплива, по его словам, был изъят из реки 3 сентября 2020 года.

— Каким здесь было превышение ПДКПредельно допустимой концентрации нефтепродуктов? — спрашиваю я.

— После аварии — значительное, — пожимает плечами Аникеев. — Сейчас превышения нет. Последний раз его фиксировали в 2021 году. Тут были и Росприроднадзор, и Greenpeace, и WWF — все нас проверяли.

— А что с почвой?

— Береговая зона была обработана сорбентом на основе мха, — говорит Аникеев. — Задача сорбента — впитать нефтепродукт. Затем его извлекали с поверхности и вывозили с территории. Кроме того, мы промывали береговую зону с помощью торфяных стволов, которые погружали на глубину порядка 60 см, вымывали водой нефтепродукты и улавливали их сорбентом на земле и заградительными бонами в Амбарной.

Спрашиваю, может ли «Норникель» сейчас говорить, что рекультивация завершена успешно. Денис Аникеев просит не торопиться: работы еще продолжаются. Как бы там ни было, верить представителям компании на слово мы не можем. Отбираем пробы воды в Амбарной. Уже по возвращении с Таймыра отдаем их в лабораторию Главного контрольно-испытательного центра питьевой воды в Москве.

blank
Фото: Кирилл Шучалин / Кедр

Результаты анализа показывают, что превышения ПДК нефтепродуктов в реке действительно нет: показатель меньше 0,005 мг/дм³ при предельно допустимой концентрации 0,05. Но, если рассматривать Амбарную как рыбохозяйственный водоем, превышения есть: по сульфат-аниону (в 5,2 раза), железу (в 3,2 раза), меди (в 3 раза) и никелю (в 42 раза).

Мертвая вода

Разлив нефтепродуктов в мае 2020 года не единственное загрязнение на Таймыре, вызванное деятельностью комбината. С Василием Рябининым мы пробираемся по тундре к реке Щучьей. Она течет через самый центр Норильского промышленного района — вдоль Медного завода, обогатительной фабрики и других объектов. 

— Если загрязнение на Амбарной они, может быть, и устранили, то здесь никакой очистки точно не велось, — говорит он.

Берега реки рыжие от окислившейся пульпы. Лес вдоль Щучьей умер.

— Эта река вообще не замерзает ввиду огромного количества стоков: с Норильской обогатительной фабрики, хвостохранилищ, Медного завода. Здесь медь, никель, кобальт, железо, — говорит Рябинин.

Отбираем пробы воды и здесь. Превышения содержания нефтепродуктов в реке нет, что неудивительно: Щучья не входит в Норило-Пясинскую водную систему, авария 2020 года ее не коснулась. А вот содержание других веществ высокое. По тем же рыбохозяйственным ПДК фиксируется сильное превышение железа, меди и никеля. В компании не уточнили, по каким ПДК они работают с этим водным объектом. Когда мы оглядываемся вокруг, становится очевидно, что не по рыбохозяйственным.

blank
Фото: Кирилл Шучалин / Кедр

— По критериям Росгидромета для веществ 1–2 классов опасности, а никель относится ко 2 классу, концентрация выше 5 ПДК — экстремально высокое загрязнение. Для веществ 3–4 классов опасности, в данном случае для железа, экстремально высоким загрязнением считается 50 ПДК. Здесь мы имеем для этих металлов гораздо бо́льшие данные, — говорит Дмитрий Левашов.

В «Норильском никеле» на запрос «Кедра» о состоянии реки Щучьи сообщили, что не работают с ней как с рыбохозяйственным водоемом. В компании отказались комментировать пробы, сославшись на возможную непредставительность анализов (Цитата: «В данных документах отсутствует идентификация мест отбора проб воды. Кроме того, нет данных о предварительной обработке, хранении, консервации отобранных проб, наличии специальной подготовки лица, осуществлявшего отбор проб», — прим. ред.), но пояснили:

«Возможное превышение металлов в пробах в водных объектах Норильского промышленного района может быть следствием совокупности многих факторов: высоких естественных фоновых значений, сброса сточных вод предприятий, находящихся на прилегающей территории, выноса загрязнений с прилегающих территорий с атмосферными осадками, исторического наследия.

НПР с советских времен унаследовал достаточно большое количество экологических проблем различного уровня. “Норникель” системно занимается ликвидацией накопленного ущерба. Компанией осуществляются мероприятия по снижению выбросов и сбросов загрязняющих веществ в окружающую среду. В настоящее время выполняются строительные работы в рамках реализации Серной программы, в результате чего будет достигнуто снижение выбросов диоксида серы и объема сброса сточных вод. Разработка технологии очистки сточных вод выполняется передовыми проектными организациями».

blank
Фото: Кирилл Шучалин / Кедр

Официально

При подготовке материала «Кедр.медиа» направил запросы руководителю Росприроднадзора Светлане Радионовой, руководителю Енисейского межрегионального управления Росприроднадзора Марии Любченко, в Росрыболовство и в природоохранную прокуратуру Красноярского края. Нас интересовало, когда в последний раз сотрудники контролирующих органов проводили проверки работ по рекультивации последствий аварии 2020 года и каковы были их результаты.

Ответ пришел только из Енисейского межрегионального управления Роспотребнадзора. Врио руководителя Александр Иванов сообщил уже известную информацию о том, что «Норникель» был оштрафован за аварию 2020 года, уточнив лишь, куда конкретно были направлены деньги:

  • 145 492 562 907 рублей 96 копеек получил федеральный бюджет в счет компенсации за загрязнение водных объектов;
  • 684 904 320 рублей поступили в бюджет Норильска как компенсацию за ущерб почвам.

На вопрос «Кедр.медиа» о результатах проверок Иванов письменно сообщил, что с ними можно ознакомиться на специализированном государственном портале. Однако в опубликованных на сайте материалах отсутствуют данные о содержании нефтепродуктов и иных веществ в подвергшихся загрязнению почвах и водах.

Известно также, что «Норникель» заключил мировое соглашение с Росрыболовством. Федеральное агентство требовало с промышленного гиганта 59 млрд рублей за ущерб водным биоресурсам, в первую очередь рыбе. Согласно условиям мирового соглашения, компания обязалась с 1 июня 2023 года по 30 сентября 2050 года выпустить в Енисей и бассейн Норило-Пясинской озерно-речной системы 10 млн особей сибирского осетра, по 7 млн особей муксуна, чира и сига, а также 400 тысяч особей нельмы.

blank
Фото: Кирилл Шучалин / Кедр

«Работа сделана, но…»

Что думают о рекультивации подвергшихся загрязнению почв и водных объектов экологи? «Кедр.медиа» собрал мнения специалистов.

Дмитрий Левашов, межрегиональный Союз «За химическую безопасность»:

— В целом объем работы был проделан большой. Видно, что десятки гектаров земли были очищены. По проекту проведен комплекс мероприятий технической и биологической рекультивации. Причем некоторые участки находятся в природоохранной зоне, в прибрежной защитной полосе.

Мы посмотрели, какова ситуация в водоохранной зоне, где были емкости, где был участок сбора нефтепродуктов. И были площадки, где идет восстановление нарушенных техникой в ходе рекультивации земель. Там и сейчас, даже в поздний по местным меркам осенний период, проводятся мероприятия по засеиванию земель травой и приведению их в нормальное состояние.

На промплощадке ТЭЦ-3 мы видели модернизацию обваловки. Следы замены грунта также видны. Однако в любом случае окончательную оценку выполнению либо невыполнению работ по рекультивации должен давать Росприроднадзор.

При этом в целом экологическая ситуация в Норильском промышленном районе и его окрестностях остается сложной.

Это единственный в мире крупный промышленный центр за полярным кругом с огромным комплексом промпредприятий: и ТЭЦ, и ЖКХ, и горной металлургии — и с серьезной транспортной нагрузкой. Восстановление экосистем в Арктической зоне, как известно, происходит медленнее, чем в Поволжье или Центральной России.

blank
Фото: Кирилл Шучалин / Кедр
Рустам Тимшанов, завлабораторией физико-химических методов исследований Института нефтегазовой геологии и геофизики Сибирского отделения РАН:

— Сибирским отделением РАН было проведено три этапа Большой норильской экспедиции, в ходе которой мы оценивали состояние экосистем и ущерб, причиненный в результате аварии на ТЭЦ-3. Нами была сформирована мониторинговая сеть отбора проб, по которым мы отслеживали динамику загрязнения, были сделаны некоторые шаги по оценке эффективности рекультивации, проведены ихтиологические исследования.

В 2020–2021 годах превышения ПДК в воде фиксировались, в том числе в акватории озера Пясино и донных отложениях в истоке реки Пясина. К 2022 году мы можем говорить, что самоочищение природных объектов приводит к тому, что загрязнение вымывается, рассеивается и содержание нефтепродуктов в ручье Безымянном и реках Далдыкан и Амбарная снижается. Рекультивационные работы также способствуют этому процессу.

На всех этапах мы исследовали и состояние почв. Наиболее загрязненным участком были низовья реки Амбарной. Сейчас мы продолжаем мониторинг и отбираем пробы.

Что касается ущерба ихтиофауне, то пока о нем сложно говорить. Мы можем судить о влиянии загрязнения на ихтиофауну только в рамках собственной выборки. Если в 2021 году у нас было четыре точки лова, порядка 100 образцов на биологический анализ и 50 образцов на химический, то в этом году мы отобрали уже более 500 образцов на биологический анализ и около сотни образцов на химический: содержание нефтепродуктов в мышечной ткани, печени и жабрах рыб. Кроме того, мы исследуем, как повлияло загрязнение на иммунитет рыбы, заболевания. Выводы делать пока рано. Может быть, мы сможем сделать их к концу года. Очевидно, что на взрослых сформировавшихся особях загрязнение сказалось в меньшей степени, чем на молодняке.

blank
Фото: Кирилл Шучалин / Кедр
Алексей Книжников, руководитель программы WWF России по экологической ответственности бизнеса:

— В 2021 году у нас была возможность визуально осмотреть район реки Амбарной, оценить состояние водных объектов и прилегающих территорий. Осмотр не выявил, с нашей точки зрения, каких-либо серьезных остаточных загрязнений. В ряде прибрежных участков велись работы по промывке донных отложений.

Сложность ситуации в том, что Норило-Пясинская водная система находилась под воздействием загрязняющих веществ многие десятилетия. Природа там уже давно угнетенная.

Мы общались с ихтиологами, которые проводили исследования на местах загрязнений. Могу сказать, что у них серьезных опасений нет. Понятно, что какая-то деградация ихтиофауны существует, но поскольку Норильский промышленный район — это зона экологического бедствия еще со времен Советского Союза, то связывать все проблемы с аварией 2020 года нельзя.

Что важно: в случае с аварией на ТЭЦ-3 произошел разлив дизельного топлива, которое в силу своих физико-химических свойств не столь активно проникает в толщу воды и не столь активно откладывается в донных отложениях. И это существенно, потому что мы знаем, что длительное негативное воздействие оказывают те фракции, которые оседают в донных отложениях. По сути, сейчас мы не можем говорить, что от того разлива осталось какое-то мощное негативное воздействие. Что произошло, то произошло — те вещества, которые попали в природу тогда, сейчас уже имеют очень ограниченное влияние.

Превышения ПДК по никелю, меди и другим веществам абсолютно понятны. Они связаны с продолжающимся многие десятилетия системным воздействием Норильского промышленного района. Предприятия, безусловно, нужно модернизировать, хотя «Норникель», насколько мне известно, этим тоже занимается.

Но, в частности, я бы обратил внимание на необходимость поиска альтернатив пульпопроводам, которые в условиях Таймыра выходят из строя через 5–7 лет. Может быть, имеет смысл рассмотреть перевозку отходов большегрузным транспортом.

Что же касается непосредственно самой аварии 2020 года, то устранению ее последствий способствовали и погодные условия — был сильный ветер, который замедлял распространение пятна, и, разумеется, довольно быстрое прибытие на место спасателей, которые установили заграждающие боны, и решения самой компании, которая привлекла к работам по устранению загрязнения довольно большое количество человек. Все это вкупе позволило избежать катастрофического сценария.

P.S.

В «Норильском никеле» также сообщили, что ведут модернизацию очистных сооружений на предприятиях, загрязняющих водоемы Таймыра, в том числе реку Щучью, предложив корреспондентам «Кедр.медиа» отобрать пробы в реке вместе со специалистами ЦЛАТИ в 2023 году, чтобы сравнить показатели по загрязнениям.