Поддержать
Исследования

Потопы, засухи, болезни Как изменение климата на юге России скажется на жизни страны

05 сентября 2022Читайте нас в Telegram
Фото: Egor Myznik / Unsplash

Когда в Крымск пришла большая вода, Арсену Дарчиняну было пятнадцать. Его семья жила на берегу Адагума — во дворе вода поднялась в полтора человеческих роста, но его родные не пострадали. Полностью залило лишь подвал, и первый этаж — по щиколотку. Все потому, что отец строил дом на совесть. В 1988 году в Спитакском землетрясении погибли его брат и сестра — поэтому к укреплению своего дома он подошел основательно. 

6 июля 2012 года на небольшой кубанский городок обрушились проливные дожди — выпалоэкстремальное количество осадков, превысившее региональную норму в пять раз. Часть Крымска буквально снесло паводком. Не всем повезло так, как семье Дарчинян. По официальным данным, наводнение унесло жизни 171 человека, пострадали более 34 тысяч.

— Через два дома от нас жила семья Шкурко — там погибли трое. Мальчику на два года младше меня волна не дала выйти из подвала, его маму и бабушку тоже накрыло водой и придавило мебелью. Их тела достали на следующий день, — вспоминает Арсен. — Некоторые жители скончались уже после наводнения от пневмонии — из-за того, что стояли по несколько часов в холодной воде. Но этих погибших к официальным жертвам стихии относить не принято.

В 2015 году в журнале Nature Geoscience вышла статья, в которой ученые установили связь между потеплением Черного моря и наводнением в Крымске. Специалисты предполагают, что, если бы циклон проходил над более холодным морем, осадков было бы меньше, а значит, и потоп не стал бы таким разрушительным.

У наводнения были и антропогенные факторы — забитые мусором русла рек, автоматический сброс воды с переполненного Неберджаевского водохранилища, отсутствие береговых укреплений. Но когда на локальные проблемы накладывается глобальный тренд изменения климата — это приводит к катастрофам.

Наводнение в Крымске, 2012 год. Фото: МЧС России

За десять лет до Крымска, в 2002 году, на Ставрополье и Кубани произошло не менее разрушительное наводнение. Таяние снега в горах, ливневые дожди и неправильная работа гидротехнических сооружений вызвали резкий подъем воды в реках. В зоне затопления оказались 377 населенных пунктов — погибли 114 человек, 335 тысяч пострадали. 

Уже который год в летний период новостные сводки полнятся сообщениями об аномальных осадках и новых потопах на юге России. Причем они чередуются с известиями об удушающих засухах и гибели урожаев.

По данным Института глобального климата и экологии имени Израэля (ИГКЭ), Крым — одна из территорий-лидеров по климатическим рискам. В «красную зону» также входит Ставропольский край. В «оранжевую зону» из южных регионов попали Краснодарский край, Севастополь, Ростовская область, Адыгея и Калмыкия. Меньше других затронуты Дагестан, Чечня и Астраханская область. Специалисты ИГКЭ выделили эти регионы после оценки среднегодовых температур и осадков, волн жары, почвенных засух и опасных метеорологических явлений. В этот анализ не были включены последствия от протаивания мерзлоты в Арктической зоне — в этом регионе потепление проявляет иной «характер».

Как изменение климата на юге европейской части России влияет на сельскохозяйственный и курортно-туристический «кластер» страны, какие последствия оно будет иметь для жизни людей и экономики и что необходимо делать для снижения рисков — в исследовании «Кедра». 

Рецепт на жаропонижающее

На территории России теплеет как минимум в два с половиной раза быстрее, чем в среднем на планете: 0,49 °С за десятилетие против мировых 0,18 °С.

Но данные различаются как между субъектами, так и от сезона к сезону. Например, в Южном федеральном округе (ЮФО) прирост среднегодовой температуры составляет 0,57 °С за десятилетие, а по летнему потеплению ЮФО значительно опережает другие субъекты России — 0,74 °С/10 лет. Северо-Кавказскому округу в этом плане чуть «легче» — здесь среднегодовая температура растет наравне с общероссийскими темпами (0,49 °С/10 лет), а летнее потепление фиксируется на уровне 0,63 °С за десятилетие.

Эти цифры означают, что изменение климата на юге европейской части России «крепчает» именно в летний период, однако последствия потепления видны здесь и в другие сезоны. Например, Росгидромет предполагает, что к концу XXI века зимы в регионе могут и вовсе стать бесснежными.

— Температуры воздуха летом стали намного выше. При этом в разных районах такие изменения ощущаются по-разному. Например, +40 °С в Сочи не то же самое, что в Ростове-на-Дону, — говорит  заместитель директора по науке Субтропического научного центра РАН Наталья Яицкая. — Если в Ростове, особенно в сочетании с сухим ветром из Калмыкии, трудно дышать, высыхает почва и растительность, плавится асфальт, то из-за высокой влажности в прибрежных районах переносить жару еще тяжелее. Причем «выживать» в этот период непросто всем — и молодым людям, и пожилым.

И хоть знойно на юге России было всегда, Яицкая отмечает, что изменение климата усугубляет существующие проблемы. И дело не только в усилении «обычной» летней жары.

— Если говорить о температуре воздуха, то годовая амплитуда — разница между максимальным и минимальным значением в теплый и холодный сезон — стала больше. Это значит, что климат в регионе приобрел более резкий характер. Может случиться суровая зима и жаркое сухое лето — все это в первую очередь влияет на хозяйственную деятельность человека. Старожилы тоже говорят, что погода стала меняться резче. За несколько дней без видимых причин может нагрянуть жара и длительная засуха или внезапно усилившийся и поменявший направление ветер вызовет шторм и наводнение.

Жара в Москве, июнь 2022 года. Фото: Пелагия Тихонова / Агентство «Москва»

Изменился и холодный сезон — проще всего отслеживать его «поведение» по оледенению морей.

— Например, Северный Каспий и Азовское море в среднем всегда замерзали в конце ноября и оставались в таком состоянии до марта, — объясняет Яицкая. — В последние десятилетия лед стал образовываться в декабре, иногда в январе. Бывают годы, когда оледенение появляется всего на одну-две недели. 

Также эксперт отмечает, что в некоторых южных районах наблюдается сокращение периода межсезонья — то есть переход из зимы в лето и наоборот происходит быстрее и резче из-за «смазанных» весны и осени.

Не стоит забывать и о явлении городского «острова тепла»: в урбанизированных районах температура всегда на 1–3 °С выше, чем на открытой, незастроенной местности. Города наполнены хорошо нагревающимися бетоном и асфальтом, промышленными объектами и транспортом, которые производят дополнительный «жар», а близко стоящие здания образуют «каньоны» — блокируют охлаждающий ветер и не позволяют теплу эффективно рассеиваться. Юг России с каждым годом привлекает все больше людей, а появляющаяся под их запросы инфраструктура лишь увеличивает градус жары.

Море «съедает» берег

Уровень моря — величина непостоянная. Она зависит от множества факторов, однако, согласно оценкам Росгидромета, все три южных моря в России — Черное, Азовское и Каспийское — имеют тенденцию к подъему уровня воды. С 1993 по 2012 год средний прирост уровня Черного и Азовского морей составил 0,82 и 0,54 см/год соответственно. Это примерно в два раза быстрее средней скорости роста уровня Мирового океана за тот же период (0,32 см/год). В 2014 году специалисты сделали прогноз: при сохранении существующих темпов изменения климата уровень Черного и Азовского морей к 2030 году может вырасти примерно на 14 и 9 см, к 2060-му — на 40 и 25 см, к концу века — на 70 и 50 см соответственно.

Каспийское море — изолированный бассейн, а потому колебания воды в нем не связаны с повышением уровня Мирового океана. До 1978 года Каспий мелел, затем его уровень резко повысился, а сейчас — после пика в 1995-м — волнообразно снижается. Однако, опираясь на данные математического моделирования, специалисты предполагают, что Каспийское море может вновь подняться до отметок 1995 года.

Каспийское море. Фото: NASA image by Jeff Schmaltz

Внезапное повышение Каспия (на 2,5 м с 1978 по 1995 год) обошлось России дорого — по разным оценкам, от 0,5 до $1 млрд.  Подъем уровня моря затронул 7 млн га суши, где проживало 600 тысяч человек — в одном только Дагестане в зоне затопления оказалось 260 тысяч жителей. Была разрушена инфраструктура, повысился уровень грунтовых вод, ценные сельхозземли подверглись засолению и подтоплению, повредились железные и автодороги, линии электропередач, нарушилась работа газопроводов, затопило даже нефтяные скважины. И хоть сейчас до отметок 1995-го далеко, ученые призывают не списывать со счетов риск нового повышения Каспия.

Что касается Черного моря, то, по прогнозам Росгидромета, подъем его уровня не создаст значительных проблем для побережья РФ в ближайшие десятилетия, чего нельзя сказать об Азовском. Берега последнего сложены рыхлыми породами — глинами, суглинками и песками, а потому вероятна абразия берегов, затопление инфраструктуры и поселков. 

В особой опасности Темрюк, Приморско-Ахтарск, Ейск и Таганрог, где проживают более 400 тысяч человек. Ученые Южного научного центра РАН полагают, что

в следующие 20 лет Азовское море поглотит не менее 200 га Ростовской области и более 400 га Краснодарского края.

Также они спрогнозировали экономический ущерб, который принесут абразионные и оползневые процессы на Азовском побережье (без учета Крыма) — 756 млн рублей, из которых 108 млн придется на капитальные строения (жилые дома, производственные объекты, образовательные учреждения, гостиницы и др.) и 648 млн — на поврежденные сельхозугодья. 

Помимо этого, возможен и размыв дельты Дона с частичным разрушением ее уникальных экосистем. Площадь затопления, вероятно, достигнет 200 км². Также, по данным Росгидромета, в дельте реки Кубань подъем уровня моря может совпасть с тектоническим погружением побережья, что приведет к затоплению до 900 кв. км² прилегающих территорий.

— Если уровень моря поднимется, увеличатся и относительные глубины. А значит, вырастет и волновая нагрузка, — говорит Наталья Яицкая. — Высота волн практически напрямую зависит от глубины. Учитывая, что штормовая активность на южных морях растет, нас ждут более сильные штормы, которые будут разрушать берега и вредить поселкам.

Сильные штормы уже стали более продолжительными. Причем в южных морях они часто сопровождаются нагонами. В нормальных условиях волна разрушается, когда ее высота становится больше ½ глубины. Но если возникает нагон, то волна не расходится на мелководье, ее высота растет, а разбиться она может только ударившись о препятствие.

Библейские потопы — в реальность

Последние годы каждое лето на юге начинается наводнениями. Согласно оценкам Росгидромета, в 2021 году на юге России наблюдался «значительный избыток» осадков: в Южном федеральном округе 126% нормы, в Северо-Кавказском федеральном округе — 132%. Это, казалось бы, противоречит длительным засухам, которые то и дело одолевают регион. Но все объяснимо: хоть среднегодовое значение выпадаемых осадков и выросло, их распределение в течение года изменилось. То есть дожди и снег приходят реже, но становятся интенсивнее. С точки зрения ведения хозяйства — ситуация неприятная. Когда вода нужна для полива — ее недостаточно. При этом

осадки выпадают резко и в большом количестве, часто в виде залповых ливней. Такой их характер «давит» на реки, которые не успевают «пропустить» весь объем воды и захватывают ближайшие поселки. Ежегодные потопы разрушают инфраструктуру и уносят жизни людей. 

Масштабы последствий зависят от того, насколько хорошо люди подготовились: расчищены ли русла, стоят ли берегоукрепления, справляются ли ливневки, оперативно ли реагируют местные службы безопасности. Пока успехов в борьбе с наводнениями нет. Например, мы рассказывали об уроках наводнения в Крымске, где спустя десять лет после трагедии до сих пор не закончены работы по укреплению берега реки Адагум и не расчищено ее русло.

В этом году летний сезон тоже «удался». Обильные осадки и разлившиеся реки топили Сочи два раза. В июне на федеральную трассу А-147 сошло три селя, машины вместе с туристами смыло в море, один человек погиб, пятеро пропали без вести. Спустя месяц история повторилась — затопило улицы, подстанции, дороги и дворы жилых домов. В июле от наводнений досталось и Крыму — затопило Ялту, Симферополь, Евпаторию, Алупку, Балаклаву и Керчь.

По данным Всероссийского научно-исследовательского института гидрометеорологической информации, в 2021 году в России зафиксировано 583 опасных гидрометеорологических явления, из них более 30%  —  на территории ЮФО и СКФО. В лидерах — Краснодарский край, Крым и Ставрополье. При этом 28% прошлогодних опасных явлений произошло из-за дождей и ливней.

Ледники тоже «плачут»

Центральный Кавказ — средоточие крупных ледников и узлов оледенения, здесь берут начало многие реки, питающие южный регион. Согласно докладу Росгидромета, за последние пять лет скорость деградации оледенения одного только Эльбруса выросла в пять раз.

В прошлом году сильнее всего досталось ледникам Джикаугенкез и Большой Азау в Приэльбрусье — они «похудели» на 4,5 и 3 км соответственно. А по данным исследования группы гляциологов, площадь оледенения Большого Кавказа с 2000 по 2020 год сократилась на 23% — с 1382 до 1061 км². Скорость таяния кавказских ледников в XXI веке выросла в четыре раза по сравнению с 1910–1960-ми годами. Эксперты связывают это с повышением температуры воздуха, сокращением осадков зимой (ледники и снежные «шапки» не успевают набрать «вес») и увеличением приходящей солнечной радиации — безоблачных дней на Кавказе летом стало больше из-за преобладания антициклональной погоды.

Кроме того, растет концентрация пыли, которую заносит в горы из пустынных районов — не только Ставрополья и Ростовской области, но даже из Сахары и стран Ближнего Востока, — это увеличивает и без того высокие темпы таяния, снижая альбедо ледниковой поверхности. Меняется и высотная поясность — снеговая линия смещается, позволяя лесу и другой растительности продвигаться вверх по склонам. 

В краткосрочной перспективе «потеря» ледников может иметь положительный эффект — на какое-то время пресной воды станет больше. В долгосрочной же перспективе таяние ледников несет пагубные последствия — летом у рек не будет подпитки, что, в совокупности с длительными южными засухами, грозит локальными кризисами. Кроме того, таяние ледников делает склоны гор неустойчивыми, повышая риски схода лавин, обвалов и оползней. А деградация Эльбруса угрожает его туристическому потенциалу.

Эльбрус. Фото: Gleb Lucky / Unsplash

Ускоренное таяние чревато и катастрофическими прорывами приледниковых озер. Такое уже случалось — в 2017 году из-за «разлива» озера Башкара, которое расположено рядом с одноименным ледником на Центральном Кавказе, погибло три человека, а 7,7 тысяч оказались отрезаны от транспортного сообщения в Приэльбрусье.

По оценкам российских исследователей, даже если изменение климата пойдет по «мягкому» сценарию,

к концу века объем оледенения Кавказа уменьшится на 60–80% по сравнению с периодом 1950–1980-х годов. «Жесткое» потепление и вовсе приведет к исчезновению ледников Кавказа к 2100 году.

О сценариях потепления

Сценарии потепления (RCP — Representative Concentration Pathways, англ.) — сценарии прироста антропогенных выбросов парниковых газов в будущем. Сценарий «низких эмиссий» RCP 2.6 предполагает постоянные и амбициозные действия по их сокращению. Сценарии RCP 4.5 и RCP 6.0 предусматривают «умеренные выбросы» и использование различных технологий декарбонизации (более и менее эффективных). RCP 8.5 — худший сценарий, при котором мировая экономика остается привязанной к ископаемому топливу, а климатическая политика государств работать не будет. 

В первом случае к концу века температура на планете поднимется примерно на 2 °С по сравнению с доиндустриальным периодом. Во втором — на 2,4–2,6 °С, в третьем — на 4,3 °С. В последнем случае планете грозят постоянные катаклизмы и истощение почв в вододефицитных регионах, что приведет к появлению до 3 млрд климатических беженцев. Подробнее об этом — в интервью климатолога, нобелевского лауреата Алексея Кокорина «Кедру». 

Грядущая Сахара

Наравне с потопами и штормами, российскому югу также грозит опустынивание. Эта проблема особенно актуальна для Калмыкии, Дагестана, Астраханской и Волгоградской областей, а также некоторых частей Ставропольского края.

Проблема здесь не столько в потеплении, сколько в деятельности человека.

Перевыпас скота и нерациональная распашка пастбищ привели к эрозии, разрушению структуры почв, утрате биоразнообразия и распространению песков.

В Калмыкии процессы опустынивания в сочетании с засушливым климатом приобрели угрожающие масштабы. Именно здесь появилась первая в Европе антропогенная пустыня — она расположена на территории заповедника «Черные Земли».

Пустыня в Калмыкии. Фото из соцсетей

Проблема существует с советских времен — но решить ее до сих пор не смогли. Деградацию удавалось лишь немного затормозить сокращением поголовья скота в 2002–2010 годах и реализацией программ по борьбе с опустыниванием в 1980–1990-х годах. Сегодня пустыни продолжают «захватывать» новые территории. Из-за засухи и чрезмерных пастбищных нагрузок сложилась критическая ситуация: песчано-пылевой шлейф протянулся более чем на 700 км — от эпицентра на севере Дагестана и юге Калмыкии до Восточной Украины и Ростова-на-Дону. Площадь пустынных земель здесь превысила 1,4 млн га.

Хворь в нашем дворе

Потепление способствует распространению трансмиссивных заболеваний — тех, что возникают от укуса переносчиков (комаров, клещей, блох и прочих кровососущих насекомых). Они передают людям возбудителей (паразитов, вирусы и бактерии) таких заболеваний, как желтая лихорадка, малярия, лихорадка денге, Западного Нила, Зика, чикунгунья и др.

Населению юга России, например, угрожает Крымская геморрагическая лихорадка (КГЛ) — опасная инфекция, которую переносят преимущественно клещи рода Hyalomma marginatum. Из-за них в течение последних 20 лет на территории Южного и Северо-Кавказского федеральных округов сохраняется напряженная эпидемиологическая обстановка. Ученые связывают это с ростом температуры воздуха — членистоногие лучше переносят теплые зимы, раньше появляются и позже «впадают в спячку», условия для их размножения становятся все благоприятнее.

Как распространяется лихорадка?

Впервые Крымскую лихорадку зарегистрировали на территории России в 1944 году в степных районах полуострова. С 1948 года заболевание стало появляться в Краснодарском и Ставропольском краях, в Астраханской и Ростовской областях. До 1999 года лихорадка в регионе наблюдалась редко, но в начале 2000-х очаги на юге европейской части России «включились» и с тех пор остаются активными, «работая» на постоянной основе и наращивая интенсивность. Центр очага находится в зоне полупустынь и степей на стыке Ростовской области, Ставропольского края и Калмыкии — здесь заболеваемость лихорадкой и распространение носителей вируса остаются самыми высокими. Также стойкие проявления лихорадки наблюдаются в Дагестане, Астраханской и Волгоградской областях. 

Рост среднесезонных температур в регионе способствует и расширению ареала клещей на север — не только из-за потепления ранее прохладных мест, но также из-за аридизации степей. Хоть эти членистоногие и любят тепло, чересчур жаркие и сухие условия губительны для них, поэтому они перебираются в более благоприятные районы. В исследовании 2019 года ученые отмечают, что в Ростовской области за 2003–2015 годы граница распространения клещей Hyalomma marginatum сместилась на 45 км севернее, а случаи заболевания стали отмечаться в районах, где их раньше не было. Поэтому специалисты предупреждают о рисках распространения вируса КГЛ за пределы юга России. 

Еще одно заболевание — лихорадка Западного Нила (ЛЗН). Первые случаи заражения были зарегистрированы в Астрахани в 1997 году, а массовое продвижение вируса началось в 2010-х — с тех пор он осваивает новые территории. При этом около 90% случаев заражения в стране происходят именно в Южном федеральном округе — высокие температуры и аридный климат способствуют развитию и передаче вируса. В исследовании 2021 года сказано, что условия для развития ЛЗН становятся особенно благоприятными в районах Прикаспия и Предкавказья.

Жителям юга угрожают и другие тропические болезни — все чаще специалисты обнаруживают в регионе виды тропических комаров, которые могут переносить возбудителей лихорадок денге, чикунгунья, Зика и др.

— Климат — лишь один из факторов, влияющих на распространение болезней. Для возникновения вспышки инфекции должен быть комплекс причин, — говорит специалист в области медицинской географии и экологической паразитологии Варвара Миронова. — Новые климатические условия благоприятны для переносчиков, но не всегда вместе с ними продвигаются и болезни. Даже если переносчик укоренился на новой территории, это не значит, что он тут же начнет распространять инфекции. Ему нужно адаптироваться к местным экосистемам. К тому же не всякий переносчик включается в распространение болезней — они с возбудителем могут не подойти друг другу.

Фото: Vladislav Balakshii / Unsplash

Тем не менее появление переносчиков в районах, где их раньше не было, — тревожный звоночек. Помимо продвижения уже знакомых переносчиков Крымской геморрагической лихорадки и лихорадки Западного Нила на новые территории, на Черноморском побережье Краснодарского края зафиксировано «вселение» как минимум двух видов экзотических комаров, которые не были характерны для этого региона.

— Первый — Aedes albopictus, азиатский тигровый комар, имеющий свойство быстро включаться в передачу инфекций на местном уровне и «помогать» распространению завозных болезней. Второй — желтолихорадочный Aedes aegypti, который переносит лихорадки денге и чикунгунья. Он отличается высокой антропофилией — то есть в качестве источника пищи выбирает людей, а не животных. Делать прогнозы пока рано — нет ясности, какова численность этих комаров на юге и насколько они способны переносить инфекции. Но само их появление и адаптация к нашим климатическим условиям вызывает настороженность, — считает Миронова.

Помимо инфекций, здоровью вредят и волны жары. На примере южных городов (Волгограда, Ростова-на-Дону, Краснодара и Астрахани) ученые показали, что короткие и длинные периоды аномального тепла увеличивают смертность населения от уже имеющихся патологий. Чаще всего в жару умирают от сердечно-сосудистых заболеваний, новообразований и болезней органов дыхания. Причем прирост смертности во время длинных знойных периодов более выражен, чем во время коротких. Отягощает ситуацию опустынивание — из-за него в воздухе повышается концентрация пыли. Росгидромет предупреждает, что смертность от сердечно-сосудистых и респираторных заболеваний увеличивается в дни, следующие за пыльными бурями.

Не менее важная проблема — безопасность продуктов и качество питьевой воды. Высокие температуры способствуют росту бактериальной флоры. Повышается риск «подхватить» через воду и пищу сальмонеллез, шистосомоз, а также ротавирусы, энтеровирусы и другие инфекции.

Вести с полей

ЮФО входит в тройку регионов-лидеров по производству сельхозпродукции. Помимо зерновых (рис, пшеница, ячмень, гречиха, кукуруза), на юге выращивают подсолнечник, сахарную свеклу, чай, бахчевые и субтропические культуры (гранаты, цитрусовые) и даже табак. Именно в Южном округе собирают больше всего зерна. Северо-Кавказский округ тоже можно отнести к «кормильцам» страны. Значительная часть выращиваемых здесь сельхозкультур вывозится в другие регионы страны и отправляется на экспорт.

Потепление действует на сельское хозяйство неоднозначно. С одной стороны, повышение температуры выглядит благоприятно: аномально теплые и мягкие зимы приходят чаще, период роста и развития растений увеличивается. Звучат предположения, что со временем эта тенденция позволит расширить посевы повторных культур и даже наладить выращивание тех, которые сегодня производятся недостаточно или отсутствуют вовсе, например, чай и хлопок-сырец.

Абрау-Дюрсо, Краснодарский край. Фото: Pavel Neznanov / Unsplash

Но плюсы могут быть легко сведены на нет экстремальными погодными условиями. Для сельского хозяйства губительны как засухи, так и ливни с наводнениями. Также посадкам вредят град и сильные ветры. 

Во время сильных засух прошлых лет сокращение валовых сборов зерна достигало 40–50% по сравнению с годами, благоприятными по условиям увлажнения. Учитывая, что ЮФО и СКФО ориентированы на экспорт, специалисты предполагают, что количество отправляемого за рубеж зерна из этих регионов может снизиться на 4–5 млн тонн к 2030 году из-за ухудшения агроклиматических условий.

Кроме того, повышение температуры в регионе способствует распространению вредителей. На территории СКФО и ЮФО стали появляться вспышки массового размножения мароккской саранчи — причем не только в привычных регионах, но и там, где раньше ее не бывало. В этом году насекомые атаковали Приморско-Ахтарск. Климатический центр Росгидромета предупреждает, что сельскохозяйственные угодья могут быть захвачены и другими вредителями — итальянским прусом и азиатской саранчой. Из-за потепления также распространяются сорняки и возбудители опасных болезней растений и животных. Посевам на юге России угрожают, например, мучнистая роса, ржавчина, септориоз, фузариоз, гельминтоспориоз.

Сами мы не местные

С 1982 по 2009 год температура поверхности Черного моря росла со скоростью 0,06 °С в год, Азовского — 0,06–0,08 °С, а Каспийского — 0,05–0,06 °С в год. Росгидромет предполагает, что к 2030 году температура поверхностного слоя повысится на 1,2, 1,2–1,6 и 1,0–1,2 °С в Черном, Азовском и Каспийском морях соответственно. Нагрев воды, особенно в прибрежных мелководных районах, повышает риски образования «мертвых» зон, лишенных кислорода. Из-за них рыбы, крабы, моллюски и другие обитатели либо «переезжают» в другие районы, либо массово гибнут. Образованию подобных зон способствует и биогенное загрязнение, поступающее с побережий или с речными стоками. В совокупности с потеплением оно запускает процесс развития водорослей и цветения вод.

Высокие температуры могут ослаблять одни виды и «помогать» другим. Например, медузам вольготнее жить в теплых условиях — они быстрее размножаются и съедают кормовую базу рыб, что ведет к уменьшению численности некоторых промысловых видов. Активность медуз подогревается и отсутствием некоторых рыб, например, хамсы и тюльки — их популяции сократились в Черном и Азовском морях из-за перевылова и изменившихся климатических условий. Зоопланктон, которым они питались, теперь охотно поглощают медузы, захватывая жизненное пространство морей.

Теплые условия привлекают чужеродную флору и фауну, которой раньше было холодно в наших широтах, например, «гостей» из Средиземноморья. Вселенцы ведут себя по-разному: одни встраиваются в экосистемы незаметно, другие полностью меняют жизнь на новом месте.

В южных морях неоднократно происходил подобный «захват» территорий. Например, завезенный из Японского моря в конце 1940-х хищный брюхоногий моллюск рапана (всеми любимая ракушка) сильно подорвал черноморскую популяцию устриц и запасы мидий. 

Морской грецкий орех (Mnemiopsis leidyi) в аквариуме. Фото: Steven G. Johnson / Wikimedia

Сильный удар по экосистеме южных морей нанесло случайное вселение гребневика мнемиопсиса (Mnemiopsis leidyi) — его завезли с балластными водами из Северной Америки в 1980-х. Мнемиопсис похож на медуз, но не относится к ним — это хищник, поедающий зоопланктон, икру и личинки рыб. Сначала он появился в Черном море, но из-за высокой плодовитости и темпов роста быстро перебрался в Азовское и Каспийское. В 1990-х годах ситуация стала плачевной — прожорливый мнемиопсис сократил кормовую базу рыб в 30 раз и ежегодно приносил убытки рыболовному промыслу России на $230–350 млн. Правда, вскоре у мнемиопсиса появился естественный враг — гребневик вида берое (Beroe ovata), на который сегодня возложены большие надежды. Конечно, к «домнемиопсисовским» временам в плане численности промысловых рыб уже не вернуться, но с его помощью можно попытаться поддерживать экосистемы в удовлетворительном состоянии.

Южные моря сильно изменились за последнее столетие. Меняется не только температура, но и соленость и процессы водообмена — как между Черным и Азовским морями, так и впадающими в них реками, которые стали более зарегулированными и «грязными». Все это не может не влиять на биоразнообразие и продуктивность морей. Рыбаки уже не первый год замечают уменьшение размеров промысловых видов.

Если в прошлом веке в Азовском море водились двухметровые осетровые, то сегодня они не просто стали мельче, но и вовсе ушли из этих вод. Причин у этого две — перевылов и потепление.

В новых климатических условиях несладко будет и наземным «жителям» — им придется менять ареал обитания, миграционные пути, а кому-то и вовсе искать новую кормовую базу. От наводнений могут пострадать особо охраняемые природные территории, расположенные в дельтах рек, и их уникальное биоразнообразие. Отдельный вопрос — как скажутся перемены на реликтовых и эндемичных видах юга России. 

— Надежда, что они приспособятся, есть. Раз им удалось дожить до наших дней, справившись со многими сложностями, вероятно, они обладают особыми механизмами адаптации. Какими именно — вопрос для биологов и генетиков. Возможно, дело в «спящих» генах, которые включаются в стрессовых условиях. Однако все равно необходимо стараться сохранять уникальные виды и поддерживать их популяции в естественной среде обитания, — говорит замдиректора по науке Субтропического научного центра РАН Наталья Яицкая. 

***

С годами перечисленные проблемы будут усугубляться — как «быстрые» последствия изменения климата в виде опасных погодных явлений, так и «медленные» вроде деградации аграрного сектора.

— Препятствовать опасным погодным явлениям мы не можем — нужно учиться жить с пониманием этой новой реальности. То есть грамотно планировать управление территориями и хозяйством. Причем делать это с опорой на данные ученых, недаром Росгидромет рассчитывает и публикует прогнозы на ближайшие годы и десятилетия. Необходимо расширять сеть стационарных наблюдений за погодными явлениями, внедрять оперативный мониторинг в работу гидрометеорологов и океанологов, а в высших учебных заведениях воспитывать новое поколение таких специалистов, — говорит Яицкая. 

— Если мы хотим и дальше что-то выращивать на юге, надо делать ставку на засухоустойчивые сорта культурных растений и внедрять эффективные системы орошения.

— Сейчас в России практически везде используют дождевальные машины, но в том же Израиле, где климат гораздо суше, выращивают огромные урожаи, потому что эффективно и экономно используют каждую каплю, — объясняет старший научный сотрудник лаборатории гидрологии Института географии РАН Мария Сидорова. — Дождевание не самый лучший выбор, большое количество воды просто испаряется. Кроме того, оно выводит из почв питательные вещества, ускоряя их деградацию. Системы капельного орошения дорогие, но это долгосрочные инвестиции. В южных районах засушливость будет усиливаться, необходимо бросить силы именно на увеличение эффективности водного хозяйства. Тем более, что состояние рек оставляет желать лучшего — высокая нагрузка от сельскохозяйственного использования, загрязнение удобрениями и отходами скота. Воды в регионе и так не много, а из-за изменений климата и увеличения потребления может стать еще меньше.

Многие районы Кубани и так живут в хроническом дефиците пресной воды. Даже в среднезасушливые годы ресурса рек не всегда хватает на покрытие хозяйственных нужд — летом в некоторых районах юга вода в квартиры и дома поступает по часам. 

Особенно страдает река Кубань — в 2020 году забор воды из нее (с учетом экологических требований) достиг 100%. Сельскохозяйственные предприятия потребляют воды больше, чем способна дать река. При этом засухи истощают не только естественные источники, но и водохранилища, из которых «пьют» многие города-курорты. Сегодня регион пользуется не только поверхностными, но и подземными источниками водоснабжения.

— Однако на них плотно «садиться» нельзя — процесс возобновления грунтовых вод может идти веками, — говорит Сидорова. —  К тому же существует угроза просадок. Например, город Мехико, который много лет эксплуатирует подземные горизонты, буквально проваливается из-за образовавшихся в грунте пустот. Конечно, для многих сел и городов это единственный источник. Но эксплуатировать грунтовые воды надо аккуратно.

Адаптация к изменениям климата — вопрос сложный и комплексный, в России (и не только на юге) работа по этому направлению ведется пока преимущественно на бумаге. В большинстве федеральных округов стратегии адаптации находятся в разработке, сегодня утверждено лишь семь региональных планов, в их числе Крым и Волгоградская область. Также в 2020 году утвержден Национальный план адаптации. 

Совершенно неясно, к чему приведут эти планы, ведь написать — еще не значит выполнить, а выполнить — еще не значит сделать это грамотно.

Подпишитесь на социальные сети

Facebook и Instagram принадлежат компании Meta, признаной экстремистской в РФ

Океан скроет все: нефть, трупы, оружие

Отрывок из книги «Океан вне закона» — о неприглядной стороне любимых миллионами морских круизов

Лососю в реки вход заказан

Рыбный сезон-2024: как планы чиновников угрожают горбуше Сахалина

«Вонь не передать какая»

Как жители Гатчины борются за чистый воздух с петербургским миллиардером

Внутри потопа

Репортаж из уходящего под воду Орска, где люди знают, какие «грызуны» уничтожили дамбу

«Извините, для вас больше нет мира. Мы его израсходовали»

Разбираем экоклиматический контекст «Дюны» Фрэнка Герберта