Поддержать
Сюжеты

Хоттабыч на связи Как житель сибирской деревни в одиночку «прибирает» планету — собирает мусор, сортирует и сдает на переработку

02 сентября 2022Читайте нас в Telegram
Сергей (Хоттабыч) напротив своего дома в деревне Минино. Фото: Алина Ковригина

Деревня Минино находится в трех километрах от Красноярска. Вырываешься из мегаполиса, десять минут езды, поворот направо, и на пригорке открывается вид на аккуратные домики у озера. Жителей в деревне около трех тысяч, большая часть из них — дачники, которые на зиму возвращаются в город. В таких дачных деревеньках далеко не все друг друга знают. Но живет в Минино человек, чей номер телефона есть у каждого. Это Сергей Пузырев, или, как он сам себя называет, Хоттабыч.

«После первой сдачи бросишь»

— Вы его дом не пропустите. Видите, напротив магазина цветной ящик для мусора? Вот туда езжайте, он рядом живет, — отвечает первый попавшийся житель, которого я прошу показать дорогу к Хоттабычу.

Действительно, не запутаешься: разноцветный ящик с тремя отверстиями в форме домика, сердечка и кругляша стоит прямо возле его ограды. Сергей встречает меня у ворот и тут же приглашает: «Пойдемте поубираемся заодно, что просто так-то болтать, время терять?». И сам уже наклоняется, подбирает пустые пивные бутылки, пачки из-под чипсов, старый детский мяч, попутно рассказывая о себе.

За плечами у Сергея сложная жизнь. В 2005 году во время срочной службы он попал на полгода в Чечню. Там, по его словам, уже было относительно спокойно, начали выводить войска. Перестрелки случались, но в основном партизанские, в горах. Три дня адаптации — и привык ко всему, в том числе к выстрелам. В военном билете указано: «Выполнял контртеррористические операции на территории Северо-Кавказского региона». Когда вернулся домой, устроился в охрану. Каждый день ловил с утра попутку и мчал в город на работу. Охранял торговые центры, банки, коттеджные поселки. Бывало, сутки отработал, пришел домой, звонит начальник: «Напарник загулял, выйдешь?» Потом решил: хватит, работа должна приносить радость и реальную пользу. Уволился. Стал вместе с тестем изготавливать мебель из дерева: для детских садов, дворовых площадок, частных домов. Делает все: от качелей до причудливых гусениц. 

Ящики для сбора мусора и автомобиль, установленный «для декора». Фото: Алина Ковригина

Мы доходим до детской площадки с лавочками: видно, что накануне ночью здесь хорошо «погуляли».

— Вы и за дворника?

— Да не-е-ет, но кто-то должен это делать. Штатного дворника в деревне нет. Вон — мусорных ведер кругом наставили, народ в них кидает, кто бы выгребал, а мне все сгодится, я сдам — и себе польза, и деревне чистота.

Ведра в сквере и правда переполнены, вокруг них лежат горы мусора. На вопрос, как получилось, что он начал заниматься вторсырьем, Сергей говорит: «Просто однажды не смог пройти мимо».

— Мы с семьей любим отдыхать на природе: палатка, костер. Последние несколько лет стало совсем невозможно выезжать, кругом помойки, встать негде, все загажено. Народ выбрасывает бутылки, упаковку, полиэтилен тоннами. Сейчас же [в магазинах] каждую печенюшку в отдельную бумажку заворачивают. В самой деревне тоже детские площадки загажены, во всем этом и мои дети играют. А ведь мусор можно использовать, и не раз. Вот я и решил попробовать что-то собрать и сдать.

Начал с картона. Собирал все лето его везде, где только можно: по друзьям и знакомым, на улице, в магазине. Продавцы с радостью отдавали, но приговаривали, что толку мало: «Куда его сдавать-то?»

Один признался, что однажды сам несколько месяцев собирал. А когда сдал и получил за это копейки, махнул рукой. Мол, и ты после первой же сдачи бросишь.

Сергей (Хоттабыч) загружает картон в машину на переработку. Фото: Алина Ковригина

Но Хоттабыч оказался целеустремленным. Набрал первую внушительную партию — около 250 кг, нашел «Уазик», в интернете отыскал компанию, которая занимается переработкой, отвез. Получил 1 700 рублей. Хотя дело было не в деньгах — хотел проверить, получится ли. Потом начал «изучать вопрос» — смотреть видео о переработке вторсырья: как это делают в Японии, Германии. Понял, что России до такого далеко, но это ж не значит, что не надо пробовать. Вскоре оказалось, что в Минино есть те, кто тоже собирает и сам сортирует мусор, у себя дома. Эти домовладельцы первыми поддержали Сергея — стали привозить свой мусор к нему.

— Но его нужно было куда-то складывать. Я опять в интернет: где купить ящики для сбора мусора? Оказалось, самый маленький стоит 30 000 рублей, дорого. Решил сделать сам. Купил доски, сколотил, вырезал три разных отверстия: под стекло, полиэтилен и жестянку, под каждым повесил пакет, раскрасил веселенько, поставил у дома. Сфоткал, закинул в деревенский чат. И люди стали приносить.

Вскоре о Сергее узнали в соседних деревнях и повезли мусор оттуда. Одна организация исправно копила и поставляла маленькие пластиковые бутылки из-под воды, которую людям выдавали на работе. Были и те, кто предлагал Сергею купить у них мусор — мол, «ты же потом сдаешь, значит зарабатываешь». И он объяснял, что дело не в деньгах.

Сергей (Хоттабыч) собирает разбросанный по детской площадке картон. Фото: Алина Ковригина

По словам Хоттабыча, в месяц на вторсырье он выручает в среднем 7–8 тысяч рублей. Вся технология выглядит так:

  • Сначала сортировка: раскладывает мусор по большим строительным мешкам, отдельно пластиковые бутылки, крышки, жестяные банки, картон, бумагу. Удобнее не копить мусор, а разбирать его каждый день.
  • Примерно раз в месяц за разобранными мешками приезжает из Красноярска машина — мусор забирает компания по приемке вторсырья, за каждый килограмм Хоттабыч получает 2 рубля. Если отвозить вторсырье в город самому, килограмм выходил бы дороже — 5 рублей, но у Сергея нет машины. За последние 2–3 месяца стоимость приемки сырья стала еще меньше: если нанимать машину и возить самому, можно вообще оказаться в минусе. Но алюминий, медь и другой металл он все-таки вывозит — договаривается со знакомыми и ищет, куда сдать выгоднее.

Спрашиваю, реально ли, например, мне организовать что-то подобное в своей деревне (тоже недалеко от Красноярска). В ответ он улыбается: «Для этого нужно большое желание и много свободного времени». И нужен начальный капитал, хотя бы на то, чтобы ящики для раздельного сбора сделать и установить. Но главное, говорит Хоттабыч, — это боевой дух, так как каждый встречный на этом пути будет отговаривать и уверять, что ничего не получится, что «побалуешься» и бросишь.

— Чтобы люди меня правильно понимали и чтобы у самого закрепились верные установки, я даже работой это не называю, а говорю, что это хобби, — заключает он.

В окно одного из соседних домов выглядывает женщина: «Хоттабыч, привет, тебя опять снимают?» Наталья, бывшая учительница, считает, что без Сергея деревня уже бы увязла в грязи.

Деревня Минино. Фото: Алина Ковригина

— Он тут уезжал недавно, еле дождались. Я даже выходила молодежь воспитывать по вечерам, чтобы не оставляли мусор после своих посиделок. Мол, Хоттабыча нет, убирать некому.

— А сами помогаете?

— По мере сил: муж регулярно ему перчатки дарит, их у него много уходит. Кто-то и денежку переводит, лишь бы не прекращал, на вторсырье-то много не заработаешь.

— Знаете, — уточняет Сергей, — многие вызываются помогать. Но как выходит на деле? Например, собираем субботник, пишу в чате объявление. Все отвечают: «Ок, придем, мы готовы». А приходят человек 5–6, хотя в чате нас 1 600. То дождь, то снег мешает, то работа, то дела домашние. Есть те, кому не по душе то, что я делаю, ворчат, недовольны, почему — непонятно. Но где-то треть жителей действительно поддерживают и активно помогают. Деньги, и правда, переводят, хотя я не прошу. Говорят: «Нам некогда, но мы хотим, чтобы было чисто, поэтому вот тебе на твою деятельность». После этого и жить хочется, и дальше этим заниматься.

Валентина — мининская активистка. Когда-то она с подругами, молодыми мамами, добилась, чтобы в деревне появилась детская площадка: женщины сами составили заявку на тендер, выиграли его, часть средств дособирали по жителям и установили на бывшем футбольном поле детские горки и качели. Вокруг высадили деревья, получился сквер. Чтобы в нем было чисто, устраивали субботники, так и познакомились с Хоттабычем.

— Он помогал нам убираться, — рассказывает Валентина, — приходил, только позови. Безотказный, доброжелательный. Потом узнали, что он занимается раздельным сбором мусора, стали собирать сами и приносить ему. Мы несколько раз просили местную администрацию выделить нам дворника — в сквере мусорные ведра поставили, а убирать из них некому, дворника нет. Нам говорят: «Ищите сами, зарплата 8 000 рублей». Но кто будет за такие деньги убираться во всей деревне?

Возвращаемся с Хоттабычем к дому — мусор в руки уже не помещается.

Хоттабыч с семьёй: женой Александрой, старшим сыном Иваном и младшим Евгением. Фото: Алина Ковригина

— А как семья относится к тому, что вы делаете, к вам же люди постоянно приходят?

— Жена помогает, получается нечасто, у нас ребенок маленький, но она только «за»: тоже переживает за чистоту, понимает, что кто-то это должен делать и знает, что по-другому я не могу. Недавно мама приезжала из Боготола, вместе сортировали. Так что семья на моей стороне, мы команда. Чтоб умирать было не стыдно. Знать, что не зря жил, делал в этой жизни что-то стоящее, что мои дети будут играть в чистоте и сами не мусорить.

Я, бывает, хожу по поселку, собираю, подъезжает машина, ребятишки выскакивают: «Хоттабыч, давай мы тебе поможем». И бросаются собирать вместе со мной. Так что это еще и про воспитание.

Сергей берет все: пластиковые бутылки, тазы, ведра и мебель, крышки, стекло, картон, полиэтилен, журналы, ящики. Занимается этим уже третий год. В этом году отдыхал всего 12 дней. Как раз те, про которые сейчас жители говорят: «Чуть не погрязли в мусоре, еле дождались, пока вернется». Но даже с отдыха он привез мешки с мусором: свой и соседей. Берег Красноярского водохранилища в районе поселка Краснотуранск очень любят и местные, и приезжие туристы. Широкие песчаные пляжи, вокруг сосны и ели, климат мягкий и практические всегда можно поймать солнечную погоду. Есть организованные поляны, домики и кемпинги, но в основном это дикий отдых, поэтому все, что туристы оставляют после себя, — на их совести.

— Устал объяснять: если вы собрали мусор в пакеты и не забрали с собой, а оставили под деревом или на ветки повесили, считай, не сделали ничего. Его тут же звери, птицы растащат, — хмурится Сергей.

Во дворе дома Сергея. Фото: Алина Ковригина

«Исполняю желания»

Имя «Хоттабыч» Сергей придумал себе в 2005 году, когда вернулся из армии, устроился в охрану и стал… исполнять желания. Кто-то долго не мог найти нужную деталь для машины, а он — раз и принес. Кому-то дома ремонт сделать — подсказал толкового человека. Так и пошло: стоило озвучить желание Сергею, как вскоре оно исполнялось. А он, хитро улыбаясь, приговаривал: «Одно желание исполнил, у тебя осталось еще два».

— Я еще из поколения 80-х, когда люди были добрее и стремились сделать добро другим. Помните, раньше на трассе: если заглох, пять машин остановится, чтобы помочь, а сейчас попробуй хоть одну тормозни, — говорит он. 

А когда занялся изготовлением деревянных изделий, нужно было себя рекламировать. В социальных сетях оставил объявление: «Поделки от Хоттабыча». Делал недорого, по принципу: «Лучше сделаю пять детских площадок недорого и про меня расскажут добрым словом, чем одну дорого, и обо мне никто не узнает». Плюс, помогал односельчанам по хозяйству: дрова сложить, уголь перекидать, машину со стройматериалами разгрузить, котел отопительный настроить. За работу Хоттабыча вознаграждали кто сколько мог.

— Люди знают, что в любой момент меня можно о разном попросить: пишут в деревенский чат или звонят — и я прихожу на помощь. Кто-то уезжает, просит присмотреть за домом, собак покормить. Бывает, люди уехали, а дома что-то случилось, просят меня зайти проверить, знают, что я всегда в деревне. У меня даже ключница есть, где висят ключи от коттеджей. Зимой, бывает, по девять котлов топлю. И мне заработок, и людям спокойно. Однажды звонит женщина: котел автоматический встал, а на улице зима, может взорваться. Сходил, разобрался. Параллельно успеваю и мусор рассортировать, и супруге по дому помочь, с ребенком повозиться. Вечером пошел по деревне — убрался, сфотографировал, выложил фотку в чат, мне все спасибо говорят.

Сергей на веранде дома. Фото: Алина Ковригина

— В субботу и воскресенье тоже звонки принимаете?

— Конечно, я всегда на связи, а если дом гореть будет? Я в полторы минуты собрался и пошел. У меня и футболка специальная есть, и боевка пожарного — МЧСовцы подарили на всякий случай, если я раньше на месте окажусь и придется зайти в горящее здание. Меня сотрудники МЧС уже не раз привлекали. Поэтому у меня выходных не бывает. Зимой как-то десять ночей подряд караулил: кто-то золу высыпал в мусорный контейнер, она горела, и потом вонь стояла. Днем спал, ночью дежурил. Выловил, на весь чат «прославил».

— Вы верите, что добро вернется?

— Однозначно, бумеранг работает. Помню случай: у нас на въезде мульды поставили, я иногда проверяю, что оттуда можно взять и сдать. Как-то иду мимо — коробка лежит большая. Подошел, а там плазменный телевизор. Взял, думаю, отдам знакомому на запчасти. Дома попробовал включить, работает. Повесил на стену, сфотографировал, выставил в чат: «Спасибо тому, кто выкинул». Через полгода нашелся этот человек: «Да, выкидывал, там два детских канала не показывали. Пользуйся на здоровье». А я мечтал о плазме! Вот так бывает. А недавно у меня телефон сломался, и в чате кто-то написал, чтобы Хоттабычу не звонили, а «смс» писали. И вскоре один наш, местный, купил и подарил мне новый телефон. Говорит: «Хоттабыч должен быть на связи». Недавно даже из соседнего поселка просили: приезжай к нам, будешь у нас Хоттабычем. Но я ж не могу разорваться.

«Мы все к этому придем»

Сергей признается, что, несмотря на его усилия, чище в деревне не становится. Народ как выкидывал пустые бутылки, пластик и упаковку на улицу, так и продолжает.

— Вот так по пожарному проезду идут, влево-вправо посмотрели, если нет никого — выкинули мешок. Сколько ни убирай, мусор всегда рядом с человеком будет. Есть у меня знакомые с высшим образованием, которые уверяют: мол, мы все в печке сжигаем, даже баночки железные за три раза сгорают. И это вместо того, чтобы один раз отнести до ящика и забыть. Ну глупо же. 

Сергей по дороге к соседу, чтобы помочь по хозяйству. Фото: Алина Ковригина

Но рано или поздно, считает Хоттабыч, всем придется привыкнуть к раздельному сбору: «Вот начнут штрафовать за мусор, сразу одумаются. А я рад, что моя семья и дети это уже умеют».

Деревенские часто предлагают Сергею устроиться дворником на ставку и получать за свою работу деньги. На вопрос, почему не согласиться, он реагирует резко: 

— Даже связываться не хочу. Узнают люди, что я за это деньги получаю, вообще расслабятся, скажут: «Вот пусть Хоттабыч и убирает». А так хоть иногда мне помогают, — объясняет он. — Но вообще к местной администрации у меня есть предложение: залили бы мне площадку, огородили бы ее, как положено, чтобы собаки не подходили, установили бы большой контейнер, на который у меня денег нет — вот была бы реальная помощь. А то мне тут недавно грамоту выписали, типа, молодец и все такое. У них человек есть, с желанием и каким-то опытом, а они только бумажки вручают.

***

За время разговора мы набрали с Хоттабычем мусора сколько смогли, сложили все в ящик. Он завел меня во двор и показал те самые строительные мешки, по которым рассортированы жестяные банки, крышки от пластиковых бутылок, картон, стекло. 

— Завтра приедут и заберут, и завтра же начну сортировать новое: все, что накидали в мой ящик, что жители сами привезли и что соберу по деревне.

«Кедр» благодарит проект ГЛУШ за помощь при создании этого материала.

Подпишитесь на социальные сети

Facebook и Instagram принадлежат компании Meta, признаной экстремистской в РФ

Призрак тайги

Конфликт тигров и людей на Дальнем Востоке — следствие стремления к большим деньгам. Кто их получает?

«Мы нарушаем их территорию и за это получаем»

На Дальнем Востоке — горячий конфликт между тиграми и людьми. Репортаж о жертвах и выгодополучателях

Океан скроет все: нефть, трупы, оружие

Отрывок из книги «Океан вне закона» — о неприглядной стороне любимых миллионами морских круизов

Лососю в реки вход заказан

Рыбный сезон-2024: как планы чиновников угрожают горбуше Сахалина

«Вонь не передать какая»

Как жители Гатчины борются за чистый воздух с петербургским миллиардером