Мнения

Рана с зеленой кровью

Природа все еще не может оправиться от предыдущих войн. Колонка редактора

23 мая 2022
Анна Жаворонкова / Кедр

«Человечество всегда считало военные потери по числу убитых и раненых солдат и мирных жителей, разрушенных городов и инфраструктуры, а окружающая среда оставалась тихой и незаметной жертвой войны. Для победы в войне засыпались колодцы, сжигались посевы, вырубались леса, уничтожались угодья и вырезался скот», — это цитата из заявления ООН о необходимости прекращения эксплуатации природных ресурсов во время вооруженных конфликтов.

Природа, в действительности, не просто незаметная, а зачастую – вовсе игнорируемая сторонами конфликта жертва боевых действий. За восемь лет вооруженного конфликта на востоке Украины российская сторона не представила ни одного официального доклада о его экологических последствиях. Получить полную картину влияния большинства войн на окружающую среду невозможно — это признают и заинтересованные в изучении экологических последствий ученые. Так исследователи из Калифорнийского университета в Беркли, Аткиновского центра устойчивого развития, Корнельского университета и университета Макгилла в докладе для ESA (Экологического общества Америки) «Война и дикая природа: связь вооруженного конфликта с охраной природы», проанализировав данные о войнах XX и XXI веков на территориях государств Азии и Африки, отметили, что данные об экологических последствиях конфликтов часто скудны и не имеют четко прослеженной причинно-следственной связи.

Тем не менее, даже отдельные сведения о влиянии войн на жизнь растений и животных — весьма показательны.

Горная горилла в Национальном парке вулканов в Руанде. Фото: Maxime Ishmax / Wikimedia

Так, согласно докладу ESA, в ходе гражданской войны и последовавшего геноцида в Руанде в 1990-1994 годах в Национальном парке вулканов вдоль троп были установлены мины, жертвами которых стали отнюдь не люди, а обитающие в нацпарке горные гориллы. Эколог Сэмюэль Каньямибва, установивший факт их гибели, не смог назвать точного количества жертв, ограничившись примечанием: «Погибли многие особи». Еще часть горилл погибла при встрече с участниками вооруженного конфликта, а также из-за интенсифицировавшегося на фоне боевых действий и ослабления государственного контроля браконьерства. Сейчас горные гориллы считаются исчезающими видами – по состоянию на 2018 год ЮНЕСКО оценивало их количество в 1 063 особи.

Всего в исследовании ESA говорится как минимум о 30 кейсах непосредственной гибели животных (в том числе — массовой гибели) из-за применения мин, бомб и химикатов в ходе вооруженных конфликтов на территории Азии и Африки.

Однако нередко военнослужащие уничтожают не только животных, но и среду их обитания. Причем повреждение окружающей среды может быть намеренно избранной тактикой ведения боя. Самый яркий пример – война во Вьетнаме: командование вооруженных сил США прямо обосновывало уничтожение растительности с помощью распыления химикатов желанием облегчить обнаружение подразделений вьетнамской армии и партизан.

Американская авиация распыляет дефолианты в дельте реки Меконг, 1969 год. Фото: Public Domain

В результате производившейся на протяжении 10 лет (с 1961 по 1971 годы) дефолиации, по данным академика АН СССР Анатолия Кунцевича и экс-главы Департамента по разоружению МИД России Юрия Назаркина, были практически полностью уничтожены мангровые леса (500 тысяч га), поражено 60% (около 1 млн га) джунглей и 30% (более 100 тыс га) равнинных лесов. «Уничтожение растительности серьезно повлияло на экологический баланс Вьетнама. В районах поражения из 150 видов птиц осталось 18, почти полностью исчезли земноводные и даже насекомые», — писали исследователи.

Аналогичные случаи намеренного уничтожения среды обитания диких животных были зафиксированы в ходе войны в Персидском заливе, когда из-за сброса нефти в Индийский океан и поджогов войсками Ирака нефтяных скважин погибло порядка 30 000 птиц и пострадали морские обитатели: рыбы, моллюски, крабы, подводная флора.

Войны, проходившие в Европе, также неизбежно влекли ухудшение экологической обстановки. Так в результате бомбардировок Югославии, в частности нефтеперерабатывающего завода в городе Нови-Сад и других хранилищ топлива, произошел масштабный разлив нефтепродуктов в Дунай: длина нефтяного пятна достигала 15 километров, а ширина — 400 метров. В воздух, почву и воду было выброшено более 100 тысяч тонн канцерогенов.

Бомбардировка нефтеперерабатывающего завода в Нови-Саде, Югославия. 1999 год. Фото:
Wikimedia

В ходе обоих вооруженных конфликтов в Нагорном Карабахе азербайджанская и армянская стороны также сообщали об «экоциде», указывая на уничтожение в военных и невоенных нуждах более 130 тысяч гектаров лесных площадей (в том числе — 968 га деревьев, включенных в красный список Международного союза охраны природы).

Начавшийся в 2014 году вооруженный конфликт в Донбассе создал риски загрязнения грунтовых вод, привел к объемным выбросам коксового газа в результате бомбардировок промышленных предприятий, а кроме того, по информации проекта «Уменьшение риска катастроф и уязвимости населения в Восточной Украине», грозит радиоактивным загрязнением Азовского моря.

Последствия любой войны для экологии — многолетние: даже Вторая мировая до сих пор угрожает нам токсическим загрязнением Балтийского моря, в которое непредусмотрительно сбросили химическое оружие побежденной Германии (боеприпасы, по словам ученых, начинают ржаветь и могут разгерметизироваться).

Теперь Россия бросила экологическому благополучию европейского региона новый вызов.

«Здесь будет Марс»

Гигантский медный карьер на Урале расширяется в сторону 8-тысячного поселка. Жители протестуют

Общаются ли киты на разных концах планеты?

Бонусный отрывок из книги Эда Йонга «Необъятный мир» — для читателей «Кедра»

Кто в цирке не смеется

Анатомия цирков с животными: почему десятки тысяч россиян требуют их запретить. Разбор «Кедра»

Чувствуют ли животные боль?

Отрывок из новой книги Эда Йонга «Необъятный мир. Как животные ощущают скрытую от нас реальность»

Суп для Ван Гога

Зачем климатические активисты на Западе обливают картины краской? «Кедр» спросил их самих