Поддержать
Мнения

Потребляй ближнего Геополитика одержала победу над экологией. Это трагедия. Колонка главного редактора

31 декабря 2022Читайте нас в Telegram
Анна Жаворонкова / Кедр

В конце года в ленте мне попалось интервью доктора философских наук Оксаны Тимофеевой, сфера научных интересов которой, можно сказать, эксклюзивна: в 2018-м в Институте философии РАН она защитила диссертацию о различиях и границах между животным и человеком. Помимо прочего — не всегда бесспорного — в разговоре прозвучала очень точная мысль, которую я позволю себе процитировать:

«Мы до сих пор живем в парадигме, где государства сливаются в имперские образования и борются за сферы влияний. Это основано на ресурсном отношении человека к территориям и вообще к природе».

Ресурсное отношение к окружающему миру, пожалуй, главная проблема современного человечества. Не только россиян — природу как склад утилитарных предметов идентифицируют многие: иначе не было бы ни экстремального загрязнения воздуха в Китае, ни уничтожения тропических лесов Амазонии, а вестернизированная Австралия не была бы одним из лидеров по добыче угля. И хотя Экзюпери сформулировал мысль о планете как общем доме еще в 1943 году, а в советской школе ее поддержал академик Лихачев, назвавший природу домом человека, — превалирующей ни у нас, ни в мире она не стала. Дом ведь обустраивают, а назвать обустройством массовую рубку лесов и загрязнение воздуха до степени необходимости ходить в масках (как в Пекине) — очень трудно.

До 2022 года зеленая повестка постепенно побеждала в мире. Шутка ли — 193 государства ратифицировали Парижское соглашение по изменению климата, решив, что нужно объединяться для борьбы с глобальными вызовами. А когда в одной лишь Европе за лето из-за аномальной жары гибнут 15 000 человек — очевидно, что вызовы глобальны. И вот Австрия полностью отказывается от угольной генерации — ведь сжигание угля сильнее всего разогревает планету. Германия и Франция — резко сокращают долю ТЭС в своих энергосистемах. Каждая страна по-своему стремится достичь углеродной нейтральности, чтобы остановить изменение климата. И тут Россия, тоже двигавшаяся по правильному пути, и тоже, к слову, терявшая из-за климатического кризиса людей (аномальная жара 2010 года, по оценкам ООН, унесла жизни 55 736 россиян), вдруг решает бросить все и схватиться за оружие.

Не будем разбирать обоснования этого шага, ведь они менялись уже раз двадцать, и среди них был даже Иблис. Но обратимся к научным знаниям. Так вот, один факт: в 2016 году комиссия по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований РАН охарактеризовала популярную сегодня в России геополитику как лженауку.

Но наука ложная, а разрушения — настоящие. И это не только изрытая окопами, испещренная снарядами земля, плоды которой потреблять будет опасно. Это не только горящие леса и нефтебазы. Некоторые чиновники с гордостью заявляют, что Азовское море сегодня «стало внутренним морем России». Не важно ведь, правда, что с большой вероятностью из-за той же геополитики оно может оказаться загрязненным радиоактивными стоками? Сколько еще таких «сюрпризов» мы можем обнаружить?

У мертвой земли — отрицательная стоимость, господа.

Но маятник раскачивается, и «враги внутренние» сменяют «врагов внешних». И вот неугодными становятся независимые экологи — из России уходит Bellona (да-да, «иноагент»), Госдума начинает давить на Greenpeace. Неважно ведь, сколько крайне опасных отходов утилизировано с их помощью, сколько лесов спасено. Названия иностранные, а значит — враги.

Смешно, что запретить Greenpeace требует депутат, которому экологи, кажется, просто мешают развивать семейный бизнес на Байкале. Зато он «патриот», а озеро — зачем оно нам нужно?

Greenpeace еще с нами, а «Эковахта Сахалина», в одиночку защищавшая от истребления все экосистемы острова (от лесов до популяций лососевых рыб в местных реках), — уже нет: 17 декабря организация закрылась из-за признания ее «иностранным агентом».

Все это, конечно, нарушило и глобальный баланс: и вот уже почти отказавшаяся от угля Германия расконсервирует электростанции. И Австрия, которая два года жила без ТЭЦ. И США будут наращивать добычу угля, и Австралия тоже.

И Россия будет откладывать свои экологические госпрограммы на два года.

Потому что срочно нужно показать «величие русского мира» (это цитата зампреда Совбеза — ничего не выдумано).

Парадоксальная деталь: в парадигме борьбы за «русский мир» часто критикуется общество потребления. Но нынешний итог этой борьбы — лишь увеличивающееся потребление природных ресурсов. Отказ от осознанности и бережности, к которым все страны вроде бы только недавно пришли. И это потребление с большой вероятностью обернется новыми волнами жары, новыми катаклизмами и новой гибелью людей. Так мы будем потреблять друг друга.

Самый страшный экологический итог 2022 года — это возврат в прошлое, возврат к стремлению овладеть и потребить как можно больше ресурсов. Вместо строительства общего и безопасного дома.

Подпишитесь, чтобы ничего не пропустить

Facebook и Instagram принадлежат компании Meta, признаной экстремистской в РФ

«Куда бы мы ни предложили мусор возить — везде найдутся активисты»

Репортаж из уральского села, где протест против мусорного полигона дошел до голодовки

Она вам не эколог

Портрет Ирины Макановой — самого скандального чиновника Минприроды, которой «нахрен не сдалась экология»

Пробочный эффект

Разбираем экологические последствия антиалкогольной кампании в СССР

«Легче его через психиатрию удавить»

Как против экоактивистов в России применяют судебную медицину

С нами или без нас

Как законы биологии определяют будущее человечества. Отрывок из книги «Естественная история будущего»