Поддержать
Объясняем

«Природа — единственное, что может нас объединить» Экопросветители — о краудфандинге и необходимости помнить о природе в непростые времена

14 сентября 2023Читайте нас в Telegram
Илья Гомыранов. Интерактивная зона микроскопии на ВК Фест. Фото: Тимур Сабиров

В последние полтора года многие экологические и природоохранные проекты в России вынуждены были закрыться или перешли «в режим выживания». И сейчас как никогда важны индивидуальные усилия отдельных людей в области защиты окружающей среды. Энтузиасты проводят орнитологические экскурсии, занимаются городским озеленением, создают фото- и видео- контент о природе и животных для заповедников, пишут научно-популярные и экспертные книги, читают лекции, ведут блоги и подкасты, в которых рассказывают о чудесах и проблемах окружающего нас мира. Мы спросили у троих авторов, работающих с краудфандинговой платформой «Френдли», как они пришли к тому, чем занимаются, на какие проекты собирают средства с помощью краудфандинга и почему подобные инициативы важны даже в такие непростые времена.

«Френдли» — независимая онлайн-платформа для поддержки иллюстраторов, поэтов, писателей, сценаристов, подкастеров, видеоблогеров, авторов художественных или документальных фильмов, фотографов и других создателей контента. Комиссия на работу сервиса Френдли составляет 2%.

Как стать автором и как зарегистрироваться на платформе «Френдли», читайте здесь.

«Газоны — это природа, очищенная от секса и смерти»

Влад Крестинин, городской садовник, дендролог, автор телеграм-блога о городском озеленении

По образованию я биолог, но еще на первых курсах института меня заинтересовала урбанистика, архитектура и городское благоустройство. Я довольно быстро понял, что не хочу заниматься наукой в академическом виде — мне важно ощущать практический выхлоп от своей работы.

Клеточная биология — это, конечно, хорошо, но мне гораздо интереснее, как функционируют более крупные объекты. Именно в сфере городского озеленения соединились мои интересы — работа с живыми системами на благо города, результат которой виден и понятен.

Мой путь в этой теме начался с «Паркового кольца» — это объединение людей разных профессий, неравнодушных к вопросам озеленения Калининграда. Потом я работал в дирекции парков Калининграда, а сейчас — в зоопарке, специалистом в отделе садово-паркового хозяйства.

В какой-то момент в России — да и в мире в целом — природе объявили войну. Я говорю о вещах вроде газонов и декоративных топиарных садов, которые стали считаться красивыми. Но человеческое понимание красоты порой очень далеко от реальной жизни. Американский писатель Майкл Поллан говорил, что «газоны — это природа, очищенная от секса и смерти», — и я с ним полностью согласен. Постоянно скашивая газон, мы не даем растениям размножаться. Прекращается перекомбинация генетического материала — а значит, трава остается однородной. Это своего рода бессмертие — генофонд газонной травы стабилен, она все время себя воспроизводит. И в этом нет ничего хорошего — снижая видовое разнообразие, мы вредим экосистемам. «Лохматые» и неоднородные по видовому составу газоны лучше уберегают земли от иссушения и пыления летом, размывания осенью и зимой. А еще они поддерживают оптимальный баланс питательных элементов в почве, служат домом и кормовой базой для разных организмов.

Иногда я слышу мнение: если хотите настоящую природу — выезжайте за город. Но это в корне неправильный подход — городам нужна эта нестерильная и нестриженная под линейку природа.

Часто люди просто не видят связи между собственным здоровьем и природными объектами в городе. А между тем водно-зеленый каркас — то есть непрерывно озелененные территории вроде парков, лесов, скверов, соединенные с городскими водоемами, «поставляют» нам экосистемные услуги, за которые мы не платим ни копейки.

Например, деревья прекрасно охлаждают воздух — на парковых территориях летом в среднем на восемь градусов прохладнее, чем на открытом асфальтированном проспекте без клочка зелени. На эти же восемь градусов мы обычно пытаемся понизить температуру с помощью кондиционирования, за которое нужно платить. А деревья предоставляют эту услугу бесплатно! Поэтому чем лучше «чувствует» себя природа в городе — тем комфортнее в нем жить человеку.

Но людям, как правило, это приходится объяснять. Растения в городе представляются им абстрактной вещью — ну есть они и есть, мало кто до конца понимает, как они влияют на нашу жизнь. Поэтому я считаю важным популяризировать эту тему — в прошлом году стал вести телеграм-канал, в котором рассказываю об озеленении городских территорий в России и во всем мире, делюсь интересной информацией о деревьях и растениях. 

Я хотел бы проводить офлайн-мероприятия в Калининграде — открытые лекции на разные темы городского озеленения. Одну мы уже провели — как раз по газонам, назвали «Косить нельзя оставить». Вместе с моей подругой — социологом и урбанистом Анной Алимпиевой — мы набрали много интересного материала и теперь хотим записать подкаст. Мне кажется, эта форма передачи знаний кажется более долговечная, чем разовые лекции для ограниченного круга людей.

Чтобы собрать средства для реализации этих идей, я решил попробовать краудфандинг и зарегистрировался на «Френдли». Это мой первый подобный опыт. Хотя я считаю краудфандинг классной формой финансирования, мне сложно подступиться к тому, чтобы начать рассказывать о сборе средств — даже в собственном блоге. Я пока нахожусь на том этапе, чтобы приучить себя регулярно вести канал — писать что-то на постоянной основе мне тяжело.

Тем не менее я считаю, что

поддерживать природоохранные проекты и инициативы, связанные с распространением экологического знания, сейчас особенно важно, учитывая сколько подобных организаций закрылось в России за последнее время.

Многие люди попросту остались без работы. Открыть собственный проект и привлекать к нему деньги за счет краудфандинга — один из способов продолжать заниматься действительно важными вещами.

«В какой-то момент я осознала, что вокруг нас есть птицы»

Ксения Волянская, гид-орнитолог, автор подкаста «Братья и сестры птицы» и блогов на YouTube, Дзен, ВКонтакте и Телеграме

По образованию я журналист, много лет работала в Екатеринбурге на радио «Воскресение». В 2010 году я готовила передачу «Птицы в городе» и познакомилась со знаменитым уральским орнитологом Вадимом Рябицевым. А еще через шесть лет записывала интервью с другим известным в регионе специалистом, Михаилом Головатиным. Но эти встречи не были поворотными — мой интерес к птицам развивался постепенно.

Не помню, что именно стало триггером, но в какой-то момент я вдруг осознала, что вокруг нас есть птицы — и они не просто часть фона, у них своя, отдельная, таинственная жизнь.

Однажды у меня получилось связать снегирей со звуком, который они издают — он похож на поскрипывание качелей вдалеке. Так у меня появилась личная примета: если я услышу этот звук и найду глазами снегиря — день будет хорошим. Помню, каким сюрпризом для меня, городского человека, стала встреча с обычными скворцами — птицей, о которой с детства читаешь в стихах и рассказах, но которую в Екатеринбурге я никогда не видела.

Примерно в 2018 году я стала фотографировать птиц, но все еще слабо в них разбиралась. Посылала снимки знакомым орнитологам, консультировалась в соцсетях со знающими людьми. Потом стала снимать птиц на видео — сначала на кормушках у дома, потом в городе, потом за городом — и делать ролики.

В 2020 году я пошла на курсы гидов-орнитологов — они стали спасением от депрессии после смерти мамы. Тогда еще продолжалась пандемия, поэтому все лекции проходили онлайн. Самое интересное началось потом, когда мы с орнитологами стали выходить в поля — узнавать птиц в их среде обитания. Было сложно, ведь я никогда не бывала на орнитологических экскурсиях (хотя они в Екатеринбурге уже проходили) — то есть мне пришлось познавать мир птичьего пения практически с нуля.

Первую самостоятельную экскурсию я решилась провести зимой, через полгода после окончания курсов — зимой птицы не поют, их просто надо уметь разглядеть, показать людям и рассказать о них что-нибудь интересное. С тех пор я стараюсь раз или два в неделю проводить орнитологические прогулки. Но, конечно, эта деятельность «факультативная», много с ее помощью не заработаешь, поэтому еще я работаю в пресс-службе одного из вузов Екатеринбурга.

Ксения Волянская. Фото из соцсетей

У англоязычных бердвотчеров есть термин «spark bird» — то есть птица-искра, с которой началась твоя страсть. Мне трудно назвать одну, поэтому выделю три — их всех и увидела впервые, и смогла сфотографировать, и определить. Это были черноголовый чекан, лесной конек и серая цапля.

Мне кажется, бердвотчинг зашит в древней лимбической области мозга — наши предки должны были развивать наблюдательность и запоминать кучу разной информации об окружающем мире: растениях, животных и птицах. Охотникам и вовсе важно было знать птиц «в лицо» — их повадки, места обитания и издаваемые ими звуки.

Сегодня птицы привлекают нас как существа свободные, освоившие полет и, в отличие от людей, способные улететь оттуда, где им плохо.

Конечно, скоро улетать им будет некуда из-за ухудшения экологической обстановки на планете и изменений в климатической системе, но это другой вопрос.

Птицы во многом похожи на нас, но в чем-то до сих пор остаются загадочными и «закрытыми» для человеческого понимания. Думаю, в глубине души мы им завидуем — отсюда и рождается страсть как-то прикоснуться к их жизни, поймав в бинокль или объектив фотоаппарата.

Наблюдение за птицами в какие-то моменты — акт гражданской науки, в другие — нечто вроде медитации, попытка раствориться в природе и убежать от ужасов реальности. Но пока человек не попробует — нет смысла агитировать его заняться бердвотчингом и распинаться о прелестях этого занятия. Это как с влюбленностью — пока не окунешься, не поймешь, в чем смысл.

Желание узнавать птиц — это тоже своего рода влюбленность, которая несет за собой стремление интересоваться устройством их мира. Науке известно более 10 тысяч видов птиц, поэтому встреча с каждым новым представителем — радость, которая лишний раз напоминает о краткости нашей жизни: вряд ли одному человеку удастся увидеть воочию всех пернатых, обитающих на нашей планете.

К краудфандингу я обратилась в начале этого года, потому что в апреле собиралась отправиться в первое большое путешествие за птицами на юг России. Мне важна была любая, даже самая маленькая помощь. В итоге удалось собрать небольшую сумму — лишь пятую часть расходов на бензин. Но это все равно было важно —  мы путешествовали 18 дней и проехали 6300 км на машине через Башкирию, Татарстан, Оренбуржье, Свердловскую, Самарскую, Саратовскую, Волгоградскую, Астраханскую области, Калмыкию и окраину Ставрополья.

Я до сих пор разбираю отснятый архив — пишу статьи в Дзен, выкладываю видео на YouTube. Уже выпустила ролики про удодов и белых цапель, скоро будет выпуск о пеликанах. Я мечтаю отправиться на бердвотчинг в Казахстан и на Алтай — это моя родина, откуда меня увезли в младенчестве, и я до сих пор там не побывала. Еще хочу обновить фототехнику — она у меня очень скромная для блогера-натуралиста.

Поступающие донаты я воспринимаю с благодарностью на грани умиления — для меня удивительно, что кто-то считает возможным и важным поддержать блогера, который пишет о птицах, а не об актуальной новостной повестке. Именно поэтому краудфандинг для меня не только удобная, но и вдохновляющая форма поддержки — благодаря ей я знаю, что кому-то интересна и нужна моя деятельность, даже если это совсем небольшой круг людей.

«Дети похожи на ученых — они тоже умеют всему удивляться»

Илья Гомыранов, биолог, лауреат премии «За верность науке», автор нескольких книг-бестселлеров о животных

Я учился на биофаке МГУ и уже в студенчестве стал работать в школе — это предрекло мой дальнейший путь. Вел уроки и у первоклашек, и у старшеклассников — ко всем старался найти подход, привнести в скучные учебники и школьные уроки биологии немного жизни. Именно тогда я понял, что мне нравится рассказывать просто о сложных вещах. Благодаря своему образованию я могу понимать научные статьи и разговаривать на одном языке с учеными — и в то же время у меня получается делать эти знания доступными каждому.

Так я решил связать жизнь не с академической наукой, а с популяризацией. Я уволился из школы, чтобы попробовать себя в других местах — работал в научно-популярном издании laba.media, затем руководил пресс-службой Зоологического музея, потом перешел в Сколковский институт.  Я вернулся в школу — но уже не как штатный учитель, а как приглашенный педагог. 

Сейчас меня зовут в разные кружки, школы, клубы, где я провожу с детьми интересные биологические занятия. Параллельно читаю лекции, езжу в экспедиции, пишу книги о животных и дикой природе и курирую школьное научно-популярное направление в Сколковском институте науки и технологий.

Мне очень нравится работать с детьми — они больше открыты миру, не закомплексованы, у них нет устоявшихся стереотипов. Все, что вы им рассказываете, ложится как на чистый лист. Зачастую дети не боятся змей, пауков и прочих живых существ, которых взрослые считают неприятными. И это классно — я рассказываю им об уникальности разных животных, тем самым формируя положительное отношение к ним.

Более того, дети очень похожи на ученых — они тоже умеют всему удивляться. Истинные ученые, особенно биологи, до конца жизни сохраняют в себе способность восхищаться своим находкам, новым знаниям об окружающем мире. Моя главная задача — не отбить у детей интерес к познанию и зацепить их внимание, чтобы потом они продолжили изучать тему самостоятельно и погрузились в нее глубже.

Чтобы воспитать в младшем поколении бережное отношение к окружающей среде и вообще заинтересовать их животным миром, нужно находить неординарный подход к занятиям. В этом мне помогает необычный инвентарь. Например, черепа и кости птиц, усы и зубы кита. Недавно моя коллекция пополнилась китовьим позвонком. Все эти вещи производят фурор у детей — они врезаются в память и разжигают интерес лучше, чем любые макеты и фотографии.

Илья Гомыранов. Фото: Тимур Сабиров

Подобные экспонаты я ищу по антикварным лавкам и на «Авито», но иногда они стоят дорого. Например, я все никак не накоплю на зуб мамонта — уверен, он станет гвоздем всех моих программ. На «Френдли» я зарегистрировался как раз для того, чтобы собирать средства на такие вещицы для детских занятий. Поддержка на платформе поможет мне покупать интересные демонстрационные материалы и делать уроки более разнообразными и цепляющими.

Конечно, многие люди привыкли относиться к природе потребительски, но человек — лишь малая часть большой системы. Каждый день мы получаем новую информацию об окружающем мире, которая кардинально меняет представление о нас самих и отводит от мысли, что люди — центр, вокруг которого все вращается.

Меня часто спрашивают, например: чем полезны комары и нельзя ли их уничтожить? Но природа не обязана быть для нас «полезной».

Нужно помнить: если исчезнет человечество, природные системы этого не заметят и быстро перестроятся. А если погибнут те же самые комары — это серьезно отразится на нашей жизни.

Все мировое научное сообщество говорит, что благополучие человека напрямую зависит от здоровья миллионов живых существ, соседствующих рядом с нами. Чем стабильнее биоразнообразие, тем устойчивее наша жизнь.

Все эти идеи необходимо доносить до людей — рассказывать об уникальности существ, живущих бок о бок с нами. Когда вы узнаете что-то интересное про животных или растения, относиться к ним потребительски становится сложнее. Они превращаются в нечто большее — друзей или родственников, которых хочется беречь и рассказывать о них другим людям. Так наше отношение к миру становится более уважительным и менее антропоцентричным.

И хоть время сейчас сложное, я считаю, что природа — единственное, что может нас объединить. Мы все вышли из нее и так или иначе сталкиваемся с ней каждый день. Эта тема — самая добрая и понятная, не зря столько лет передачи Николая Дроздова пользовались такой популярностью.

Любовь к природе делает нас более этичными и мягкими. Мне кажется тот, кто действительно любит животных, не может агрессивно относиться к людям.

Подпишитесь, чтобы ничего не пропустить

Facebook и Instagram принадлежат компании Meta, признаной экстремистской в РФ

Медведи и компания

Рассказываем, каких животных вы защитили, добившись отзыва новых правил охоты

Борец за «зеленые законы»

Портрет Клаудии Шейнбаум, первой в мире президента-климатолога

Год с разрушения Каховской ГЭС. Итоги

Миллионы живых существ погибли, но вместо водохранилища растет лес, а пылевых бурь удалось избежать

После мамонтов

Почему исчезают целые виды животных и к чему приведет потеря биоразнообразия. Исследование «Кедра»

«Ты думаешь, что это дождь, а это не дождь»

Почему жители Пикалева не возмущаются, что живых и мертвых в нем засыпает цементом. Репортаж