Объясняем

«Природа — единственное, что может нас объединить»

Экопросветители — о краудфандинге и необходимости помнить о природе в непростые времена

14 сентября 2023
Илья Гомыранов. Интерактивная зона микроскопии на ВК Фест. Фото: Тимур Сабиров

В последние полтора года многие экологические и природоохранные проекты в России вынуждены были закрыться или перешли «в режим выживания». И сейчас как никогда важны индивидуальные усилия отдельных людей в области защиты окружающей среды. Энтузиасты проводят орнитологические экскурсии, занимаются городским озеленением, создают фото- и видео- контент о природе и животных для заповедников, пишут научно-популярные и экспертные книги, читают лекции, ведут блоги и подкасты, в которых рассказывают о чудесах и проблемах окружающего нас мира. Мы спросили у троих авторов, работающих с краудфандинговой платформой «Френдли», как они пришли к тому, чем занимаются, на какие проекты собирают средства с помощью краудфандинга и почему подобные инициативы важны даже в такие непростые времена.

«Френдли» — независимая онлайн-платформа для поддержки иллюстраторов, поэтов, писателей, сценаристов, подкастеров, видеоблогеров, авторов художественных или документальных фильмов, фотографов и других создателей контента. Комиссия на работу сервиса Френдли составляет 2%.

Как стать автором и как зарегистрироваться на платформе «Френдли», читайте здесь.

«Газоны — это природа, очищенная от секса и смерти»

Влад Крестинин, городской садовник, дендролог, автор телеграм-блога о городском озеленении

По образованию я биолог, но еще на первых курсах института меня заинтересовала урбанистика, архитектура и городское благоустройство. Я довольно быстро понял, что не хочу заниматься наукой в академическом виде — мне важно ощущать практический выхлоп от своей работы.

Клеточная биология — это, конечно, хорошо, но мне гораздо интереснее, как функционируют более крупные объекты. Именно в сфере городского озеленения соединились мои интересы — работа с живыми системами на благо города, результат которой виден и понятен.

Мой путь в этой теме начался с «Паркового кольца» — это объединение людей разных профессий, неравнодушных к вопросам озеленения Калининграда. Потом я работал в дирекции парков Калининграда, а сейчас — в зоопарке, специалистом в отделе садово-паркового хозяйства.

В какой-то момент в России — да и в мире в целом — природе объявили войну. Я говорю о вещах вроде газонов и декоративных топиарных садов, которые стали считаться красивыми. Но человеческое понимание красоты порой очень далеко от реальной жизни. Американский писатель Майкл Поллан говорил, что «газоны — это природа, очищенная от секса и смерти», — и я с ним полностью согласен. Постоянно скашивая газон, мы не даем растениям размножаться. Прекращается перекомбинация генетического материала — а значит, трава остается однородной. Это своего рода бессмертие — генофонд газонной травы стабилен, она все время себя воспроизводит. И в этом нет ничего хорошего — снижая видовое разнообразие, мы вредим экосистемам. «Лохматые» и неоднородные по видовому составу газоны лучше уберегают земли от иссушения и пыления летом, размывания осенью и зимой. А еще они поддерживают оптимальный баланс питательных элементов в почве, служат домом и кормовой базой для разных организмов.

Иногда я слышу мнение: если хотите настоящую природу — выезжайте за город. Но это в корне неправильный подход — городам нужна эта нестерильная и нестриженная под линейку природа.

Часто люди просто не видят связи между собственным здоровьем и природными объектами в городе. А между тем водно-зеленый каркас — то есть непрерывно озелененные территории вроде парков, лесов, скверов, соединенные с городскими водоемами, «поставляют» нам экосистемные услуги, за которые мы не платим ни копейки.

Например, деревья прекрасно охлаждают воздух — на парковых территориях летом в среднем на восемь градусов прохладнее, чем на открытом асфальтированном проспекте без клочка зелени. На эти же восемь градусов мы обычно пытаемся понизить температуру с помощью кондиционирования, за которое нужно платить. А деревья предоставляют эту услугу бесплатно! Поэтому чем лучше «чувствует» себя природа в городе — тем комфортнее в нем жить человеку.

Но людям, как правило, это приходится объяснять. Растения в городе представляются им абстрактной вещью — ну есть они и есть, мало кто до конца понимает, как они влияют на нашу жизнь. Поэтому я считаю важным популяризировать эту тему — в прошлом году стал вести телеграм-канал, в котором рассказываю об озеленении городских территорий в России и во всем мире, делюсь интересной информацией о деревьях и растениях. 

Я хотел бы проводить офлайн-мероприятия в Калининграде — открытые лекции на разные темы городского озеленения. Одну мы уже провели — как раз по газонам, назвали «Косить нельзя оставить». Вместе с моей подругой — социологом и урбанистом Анной Алимпиевой — мы набрали много интересного материала и теперь хотим записать подкаст. Мне кажется, эта форма передачи знаний кажется более долговечная, чем разовые лекции для ограниченного круга людей.

Чтобы собрать средства для реализации этих идей, я решил попробовать краудфандинг и зарегистрировался на «Френдли». Это мой первый подобный опыт. Хотя я считаю краудфандинг классной формой финансирования, мне сложно подступиться к тому, чтобы начать рассказывать о сборе средств — даже в собственном блоге. Я пока нахожусь на том этапе, чтобы приучить себя регулярно вести канал — писать что-то на постоянной основе мне тяжело.

Тем не менее я считаю, что

поддерживать природоохранные проекты и инициативы, связанные с распространением экологического знания, сейчас особенно важно, учитывая сколько подобных организаций закрылось в России за последнее время.

Многие люди попросту остались без работы. Открыть собственный проект и привлекать к нему деньги за счет краудфандинга — один из способов продолжать заниматься действительно важными вещами.

«В какой-то момент я осознала, что вокруг нас есть птицы»

Ксения Волянская, гид-орнитолог, автор подкаста «Братья и сестры птицы» и блогов на YouTube, Дзен, ВКонтакте и Телеграме

По образованию я журналист, много лет работала в Екатеринбурге на радио «Воскресение». В 2010 году я готовила передачу «Птицы в городе» и познакомилась со знаменитым уральским орнитологом Вадимом Рябицевым. А еще через шесть лет записывала интервью с другим известным в регионе специалистом, Михаилом Головатиным. Но эти встречи не были поворотными — мой интерес к птицам развивался постепенно.

Не помню, что именно стало триггером, но в какой-то момент я вдруг осознала, что вокруг нас есть птицы — и они не просто часть фона, у них своя, отдельная, таинственная жизнь.

Однажды у меня получилось связать снегирей со звуком, который они издают — он похож на поскрипывание качелей вдалеке. Так у меня появилась личная примета: если я услышу этот звук и найду глазами снегиря — день будет хорошим. Помню, каким сюрпризом для меня, городского человека, стала встреча с обычными скворцами — птицей, о которой с детства читаешь в стихах и рассказах, но которую в Екатеринбурге я никогда не видела.

Примерно в 2018 году я стала фотографировать птиц, но все еще слабо в них разбиралась. Посылала снимки знакомым орнитологам, консультировалась в соцсетях со знающими людьми. Потом стала снимать птиц на видео — сначала на кормушках у дома, потом в городе, потом за городом — и делать ролики.

В 2020 году я пошла на курсы гидов-орнитологов — они стали спасением от депрессии после смерти мамы. Тогда еще продолжалась пандемия, поэтому все лекции проходили онлайн. Самое интересное началось потом, когда мы с орнитологами стали выходить в поля — узнавать птиц в их среде обитания. Было сложно, ведь я никогда не бывала на орнитологических экскурсиях (хотя они в Екатеринбурге уже проходили) — то есть мне пришлось познавать мир птичьего пения практически с нуля.

Первую самостоятельную экскурсию я решилась провести зимой, через полгода после окончания курсов — зимой птицы не поют, их просто надо уметь разглядеть, показать людям и рассказать о них что-нибудь интересное. С тех пор я стараюсь раз или два в неделю проводить орнитологические прогулки. Но, конечно, эта деятельность «факультативная», много с ее помощью не заработаешь, поэтому еще я работаю в пресс-службе одного из вузов Екатеринбурга.

Ксения Волянская. Фото из соцсетей

У англоязычных бердвотчеров есть термин «spark bird» — то есть птица-искра, с которой началась твоя страсть. Мне трудно назвать одну, поэтому выделю три — их всех и увидела впервые, и смогла сфотографировать, и определить. Это были черноголовый чекан, лесной конек и серая цапля.

Мне кажется, бердвотчинг зашит в древней лимбической области мозга — наши предки должны были развивать наблюдательность и запоминать кучу разной информации об окружающем мире: растениях, животных и птицах. Охотникам и вовсе важно было знать птиц «в лицо» — их повадки, места обитания и издаваемые ими звуки.

Сегодня птицы привлекают нас как существа свободные, освоившие полет и, в отличие от людей, способные улететь оттуда, где им плохо.

Конечно, скоро улетать им будет некуда из-за ухудшения экологической обстановки на планете и изменений в климатической системе, но это другой вопрос.

Птицы во многом похожи на нас, но в чем-то до сих пор остаются загадочными и «закрытыми» для человеческого понимания. Думаю, в глубине души мы им завидуем — отсюда и рождается страсть как-то прикоснуться к их жизни, поймав в бинокль или объектив фотоаппарата.

Наблюдение за птицами в какие-то моменты — акт гражданской науки, в другие — нечто вроде медитации, попытка раствориться в природе и убежать от ужасов реальности. Но пока человек не попробует — нет смысла агитировать его заняться бердвотчингом и распинаться о прелестях этого занятия. Это как с влюбленностью — пока не окунешься, не поймешь, в чем смысл.

Желание узнавать птиц — это тоже своего рода влюбленность, которая несет за собой стремление интересоваться устройством их мира. Науке известно более 10 тысяч видов птиц, поэтому встреча с каждым новым представителем — радость, которая лишний раз напоминает о краткости нашей жизни: вряд ли одному человеку удастся увидеть воочию всех пернатых, обитающих на нашей планете.

К краудфандингу я обратилась в начале этого года, потому что в апреле собиралась отправиться в первое большое путешествие за птицами на юг России. Мне важна была любая, даже самая маленькая помощь. В итоге удалось собрать небольшую сумму — лишь пятую часть расходов на бензин. Но это все равно было важно —  мы путешествовали 18 дней и проехали 6300 км на машине через Башкирию, Татарстан, Оренбуржье, Свердловскую, Самарскую, Саратовскую, Волгоградскую, Астраханскую области, Калмыкию и окраину Ставрополья.

Я до сих пор разбираю отснятый архив — пишу статьи в Дзен, выкладываю видео на YouTube. Уже выпустила ролики про удодов и белых цапель, скоро будет выпуск о пеликанах. Я мечтаю отправиться на бердвотчинг в Казахстан и на Алтай — это моя родина, откуда меня увезли в младенчестве, и я до сих пор там не побывала. Еще хочу обновить фототехнику — она у меня очень скромная для блогера-натуралиста.

Поступающие донаты я воспринимаю с благодарностью на грани умиления — для меня удивительно, что кто-то считает возможным и важным поддержать блогера, который пишет о птицах, а не об актуальной новостной повестке. Именно поэтому краудфандинг для меня не только удобная, но и вдохновляющая форма поддержки — благодаря ей я знаю, что кому-то интересна и нужна моя деятельность, даже если это совсем небольшой круг людей.

«Дети похожи на ученых — они тоже умеют всему удивляться»

Илья Гомыранов, биолог, лауреат премии «За верность науке», автор нескольких книг-бестселлеров о животных

Я учился на биофаке МГУ и уже в студенчестве стал работать в школе — это предрекло мой дальнейший путь. Вел уроки и у первоклашек, и у старшеклассников — ко всем старался найти подход, привнести в скучные учебники и школьные уроки биологии немного жизни. Именно тогда я понял, что мне нравится рассказывать просто о сложных вещах. Благодаря своему образованию я могу понимать научные статьи и разговаривать на одном языке с учеными — и в то же время у меня получается делать эти знания доступными каждому.

Так я решил связать жизнь не с академической наукой, а с популяризацией. Я уволился из школы, чтобы попробовать себя в других местах — работал в научно-популярном издании laba.media, затем руководил пресс-службой Зоологического музея, потом перешел в Сколковский институт.  Я вернулся в школу — но уже не как штатный учитель, а как приглашенный педагог. 

Сейчас меня зовут в разные кружки, школы, клубы, где я провожу с детьми интересные биологические занятия. Параллельно читаю лекции, езжу в экспедиции, пишу книги о животных и дикой природе и курирую школьное научно-популярное направление в Сколковском институте науки и технологий.

Мне очень нравится работать с детьми — они больше открыты миру, не закомплексованы, у них нет устоявшихся стереотипов. Все, что вы им рассказываете, ложится как на чистый лист. Зачастую дети не боятся змей, пауков и прочих живых существ, которых взрослые считают неприятными. И это классно — я рассказываю им об уникальности разных животных, тем самым формируя положительное отношение к ним.

Более того, дети очень похожи на ученых — они тоже умеют всему удивляться. Истинные ученые, особенно биологи, до конца жизни сохраняют в себе способность восхищаться своим находкам, новым знаниям об окружающем мире. Моя главная задача — не отбить у детей интерес к познанию и зацепить их внимание, чтобы потом они продолжили изучать тему самостоятельно и погрузились в нее глубже.

Чтобы воспитать в младшем поколении бережное отношение к окружающей среде и вообще заинтересовать их животным миром, нужно находить неординарный подход к занятиям. В этом мне помогает необычный инвентарь. Например, черепа и кости птиц, усы и зубы кита. Недавно моя коллекция пополнилась китовьим позвонком. Все эти вещи производят фурор у детей — они врезаются в память и разжигают интерес лучше, чем любые макеты и фотографии.

Илья Гомыранов. Фото: Тимур Сабиров

Подобные экспонаты я ищу по антикварным лавкам и на «Авито», но иногда они стоят дорого. Например, я все никак не накоплю на зуб мамонта — уверен, он станет гвоздем всех моих программ. На «Френдли» я зарегистрировался как раз для того, чтобы собирать средства на такие вещицы для детских занятий. Поддержка на платформе поможет мне покупать интересные демонстрационные материалы и делать уроки более разнообразными и цепляющими.

Конечно, многие люди привыкли относиться к природе потребительски, но человек — лишь малая часть большой системы. Каждый день мы получаем новую информацию об окружающем мире, которая кардинально меняет представление о нас самих и отводит от мысли, что люди — центр, вокруг которого все вращается.

Меня часто спрашивают, например: чем полезны комары и нельзя ли их уничтожить? Но природа не обязана быть для нас «полезной».

Нужно помнить: если исчезнет человечество, природные системы этого не заметят и быстро перестроятся. А если погибнут те же самые комары — это серьезно отразится на нашей жизни.

Все мировое научное сообщество говорит, что благополучие человека напрямую зависит от здоровья миллионов живых существ, соседствующих рядом с нами. Чем стабильнее биоразнообразие, тем устойчивее наша жизнь.

Все эти идеи необходимо доносить до людей — рассказывать об уникальности существ, живущих бок о бок с нами. Когда вы узнаете что-то интересное про животных или растения, относиться к ним потребительски становится сложнее. Они превращаются в нечто большее — друзей или родственников, которых хочется беречь и рассказывать о них другим людям. Так наше отношение к миру становится более уважительным и менее антропоцентричным.

И хоть время сейчас сложное, я считаю, что природа — единственное, что может нас объединить. Мы все вышли из нее и так или иначе сталкиваемся с ней каждый день. Эта тема — самая добрая и понятная, не зря столько лет передачи Николая Дроздова пользовались такой популярностью.

Любовь к природе делает нас более этичными и мягкими. Мне кажется тот, кто действительно любит животных, не может агрессивно относиться к людям.

«Здесь будет Марс»

Гигантский медный карьер на Урале расширяется в сторону 8-тысячного поселка. Жители протестуют

Общаются ли киты на разных концах планеты?

Бонусный отрывок из книги Эда Йонга «Необъятный мир» — для читателей «Кедра»

Кто в цирке не смеется

Анатомия цирков с животными: почему десятки тысяч россиян требуют их запретить. Разбор «Кедра»

Чувствуют ли животные боль?

Отрывок из новой книги Эда Йонга «Необъятный мир. Как животные ощущают скрытую от нас реальность»

Суп для Ван Гога

Зачем климатические активисты на Западе обливают картины краской? «Кедр» спросил их самих