Поддержать
Объясняем

Лес рубят — деньги летят Следственный комитет закрыл скандальное дело о рубках в Карегодском заказнике. Это — опасное решение

10 августа 2022Читайте нас в Telegram
Замер пня. После обследования остатков леса эксперты пришли к выводу, что 75% деревьев к моменту рубок были живы. Фото: Александр Сакалов / ТВ2

Сотрудники томского Следственного комитета прекратили расследование уголовного дела о заготовке древесины в зоологическом заказнике «Карегодский». Об этом сообщает «ТВ2». В СК заявили, что сплошные санитарные рубки на 770 га особо охраняемой природной территории были законными, и мотивировали свои выводы так:

  1. положение о заказнике допускает проведение санитарных рубок;
  2. вырубленный объем древесины не превысил объемы заготовки, разрешенные договорами купли-продажи лесных насаждений.

Аргументы могли бы показаться весомыми, если не учитывать тот факт, что

сплошные санитарные рубки в Карегодском заказнике, вероятно, вовсе не были нужны, а проведенные работы скорее напоминали не рубки ухода, а коммерческую заготовку древесины.

Напомним канву. В 2012 году в Томской области произошли масштабные природные пожары: горели 300 000 га лесов. В Карегодском заказнике, месте обитания краснокнижных птиц: орлана-белохвоста, черного аиста, скопы, — пострадало 2 025 га. Хотя местные лесники и настаивали на необходимости санитарных рубок опаленных деревьев, ни в 2012-м, ни в последующие годы они не проводились: руководство Молчановского лесничества то говорило, что на санрубки нет денег, то просило сотрудников заняться другими делами. Состоянием заказника внезапно озаботились в 2017 году: начальник Молчановского лесничества Олег Безручкин подписал акты лесопатологического обследования, проведенного его подчиненным Николаем Красновым. Согласно документам, лесные насаждения в Карегодском заказнике утратили устойчивость: на ряде участков критические повреждения якобы получили более 50% деревьев, а на некоторых выделах — все 100%. На основании этого обследования в 2019 году и начались сплошные рубки, причем проводить их решили не силами лесничества, а силами компании «Интелстрой». Решение казалось удачным, ведь компания не только обязалась убрать сгоревшие деревья, но и сама заплатила за это государству 5 млн рублей.

Заказник, на дальнем плане обгоревшие деревья. Срубленную целую древесину уже вывезли, а нетоварный сухостой остался лежать и может стать причиной нового пожара. 2020 год. Фото: Александр Сакалов / ТВ2

Однако в скором времени жители Молчановского района забили тревогу: со стороны заказника по Чулыму и Оби поплыли баржи вовсе не с обгоревшим, а с совершенно здоровым лесом. Охотовед Владимир Рогоев обратился к журналистам, и в июле 2020 года в Карегодский заказник прибыла экспедиция, в состав которой вошли корреспонденты «Новой газеты» и «ТВ2», руководитель программы по особо охраняемым территориям российского отделения Greenpeace Михаил Крейндлин, лесопатолог Никита Дебков и орнитолог Евгений Мурзаханов. Эксперты зафиксировали складирование здоровой древесины на пристани около заказника, обследовали по лесопатологическим правилам пни и пришли к выводу, что 75% деревьев к моменту рубок были живы. При этом официальные данные свидетельствовали ровно об обратном: 71% сосен, 82% осин и от 79% до 100% берез были признаны усыхающими и сухостойными.

Результаты независимого обследования рубок были переданы в природоохранную прокуратуру, представители которой выехали на место и констатировали:

«Фактический объем вырубленных лесных насаждений в три раза превысил данные, указанные в актах лесопатологических обследований».

С подачи прокуратуры Следственный комитет возбудил уголовное дело. К нему сразу появилось много вопросов: во-первых, к самой фабуле — следователи квалифицировали произошедшее не как «незаконную рубку лесных насаждений» (ст. 260 УК РФ), а как «превышение должностных полномочий» (ч. 1 ст. 286 УК РФ), при этом, кто именно превысил полномочия, было непонятно, подозреваемые так и не были установлены. Во-вторых, ущерб от рубок был оценен в скромные 9,5 млн рублей. Тем не менее надежды на объективное разбирательство были: в Следственном комитете неустанно заявляли, что устанавливают детали произошедшего.

Но ни фигурантов, ни новых подробностей в деле так и не появлялось. В октябре прошлого года СК в первый раз предпринял попытку прекратить расследование. Тогда следователи заявили, что выводы некоего специалиста-эксперта отдела охраны и защиты лесов о незаконности сплошных санитарных рубок и наличии переруба древесины «подтверждения не нашли и являются его ошибочным мнением». После волны публикаций в СМИ прокуратура отменила постановление о прекращении уголовного дела. Более того, прокуроры указали и на возможных подозреваемых: сотрудников Департамента лесного хозяйства Томской области и государственного учреждения «Томсклес».

Техника на месте санитарной рубки. 2020 год. Фото: Александр Сакалов / ТВ2

Однако спустя десять месяцев СК пытается снова закрыть дело. Откуда такая лояльность силовиков к лесозаготовителям?

Ответ, вероятно, кроется в истории компании «Интелстрой», рубившей деревья в заказнике. Ведь ее учредителем до 2013 года был действующий руководитель Департамента лесного хозяйства Томской области Артем Конев, который с 2014 по 2019 год возглавлял «Томсклесхоз» — государственную организацию, передавшую «Интелстрою» право на рубки.

В 2020 году СМИ писали, что по делу о рубках в Карегодском заказнике у Конева проходили обыски. Сам он эту информацию, как и рубки в принципе, не комментировал. И фигурантом дела в итоге не стал.

История, вероятно, оказалась коммерчески успешной. Руководитель томской Рослесзащиты Александр Чемоданов (выступавший, к слову, за проведение рубок) в 2020 году оценивал запасы деловой древесины на выделенных под санрубки участках в 100 000–132 000 м³. Цена одного куба сосновой деловой древесины на рынке — 3–3,5 тысячи рублей. Таким образом, за 100 тысяч кубов лесозаготовитель мог выручить порядка 300 млн.

Закрытие уголовного дела о рубках дает сигнал лесозаготовителям. Еще в 2021 году эксперты Greenpeace отмечали, что промышленники имеют интерес к Прибайкальскому заказнику в Бурятии, Тунгусскому заповеднику в Эвенкии, заказникам Удмуртии и Южного Урала. Теперь им дан «зеленый свет»?

«Кедр.медиа» отправило запрос в природоохранную прокуратуру Томской области. Нас интересует, будет ли надзорное ведомство снова оспаривать закрытие уголовного дела или все-таки смирится с тем, что влиятельные лесорубы могут брать от природы все?

Подпишитесь, чтобы ничего не пропустить

Facebook и Instagram принадлежат компании Meta, признаной экстремистской в РФ

От Великой стены до городов-губок

Как страны адаптируются к наводнениям. Обзор лучших практик

«Конференций не проводилось — вместо этого покупались наручники, еда и палатки»

История «Хранителей радуги» — одного из самых ярких и радикальных экодвижений 90-х

Как болезни животных переходят к людям

Грипп, ВИЧ и другие инфекции изначально не были человеческими. Отрывок из книги «Межвидовой барьер»

Плутоний в волосах

Как живут в селах, которые накрыло радиационным загрязнением от аварии в Северске 31 год назад. Репортаж

«Экологическая повестка теперь опирается на мифы»

Эксперты — об экологических итогах 24 лет правления Владимира Путина