НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ «КЕДР.МЕДИА» ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА «КЕДР.МЕДИА». 18+
В 2024 году ученые из финского университета Ювяскюля рассказали об исследованиях птиц в Чернобыльской зоне. У птенцов, родившихся на наиболее радиоактивных участках, микрофлора кишечника отличалась от сородичей, живших на не столь загрязненных территориях: все выглядело так, будто их организм «поглощает» последствия техногенной катастрофы. Исследователи назвали это одной из попыток животного мира адаптироваться даже к самым серьезным изменениям окружающей среды.
«Кедр» изучил, что происходит в четырех местах, которые люди были вынуждены покинуть по разным причинам. В каких-то экосистемы постепенно стали приобретать первозданный вид, будто человека никогда и не было, а где-то след от цивилизации изменил природу.
Земля без человека
Точного числа заброшенных населенных пунктов в мире не знает никто: ни одна организация не составляла подобного списка. В сети можно найти любительские проекты из разных стран, где пользователи формируют неофициальные атласы заброшенных мест, нанося точки на карту. По оценкам исследователей и урбанистов, в мире десятки тысяч покинутых городов и деревень. Только за 2024 год в России официально упразднили почти 700 населенных пунктов.
Города и поселки, построенные для добычи полезных ископаемых, умирают вместе с месторождениями. Аварии и загрязнения делают территории непригодными для жизни на десятилетия или века. Изменение климата и деградация почв лишают регионы воды и продовольствия — и люди уходят оттуда. Жители покидают свои дома из-за военных конфликтов или экономических трудностей.
Оказавшись в таких поселениях-призраках, можно попробовать представить, как бы выглядела Земля после человечества и как на территориях, покинутых людьми, меняется состав флоры и фауны или появляются гибридные экосистемы — в которых фундаменты зданий становятся искусственными скалами, а природа в стремлении выжить создает новые генетические цепочки.
Чернобыль и Припять, Украина
После аварии на Чернобыльской АЭС в 1986 году люди покинули зараженную территорию и не спешат возвращаться. Город Припять полностью заброшен. В Чернобыле и окрестностях живет только вахтовый персонал АЭС, сотрудники экстренных служб и те, кто все же решил вернуться в свои дома — сегодня самоселов чуть больше 100 человек.
В прошлом десятилетии СМИ и экологические организации начали писать, что в Чернобыль «вернулась дикая природа». Там все чаще стали замечать кабанов, лосей, косуль и волков. Сотрудники Центра экологии и гидрологии Великобритании увидели в Чернобыльской зоне рысь, которая практически исчезла из этих лесов после аварии.
Примерно на эти же годы пришелся пик туризма в Чернобыльскую зону. Люди приезжали, чтобы обнаружить фантастических мутантов, но видели лишь обычных зверей и птиц: никаких коров с двумя хвостами, крыс размером с кошку или пятилапых собак. Ученые сравнивали частоту мутаций у мышей на зараженных участках и на «чистых» территориях. Достоверных различий они не находили.
Сразу после аварии наблюдение за экосистемой носило экстренный, фрагментарный и во многом военный характер. Это не было стандартным экологическим мониторингом. Основная задача заключалась в том, чтобы понять масштабы загрязнения и предотвратить дальнейшее распространение радионуклидов. Отдельное наблюдение велось за Рыжим лесом, принявшим на себя наибольшую долю выброса радиоактивной пыли. При дезактивации территории лес снесли бульдозерами и захоронили.
Турист Станислав в беседе с «Кедром» рассказал, что был в Чернобыле дважды: в 2009 и 2013 годах:
— Ехали туда в первый раз в надежде найти что-то аномальное, пугающее. Реальность оказалась гораздо проще. Заросли, заброшенные дома и дикое количество ворон повсюду.
Народные истории о чернобыльских мутантах — это производные реальных фактов обнаружения животных с аномалиями и человеческих страшилок. Ученые подобные байки не приветствуют и отмечают, что мутация — это не только две головы и четыре глаза. Если геном животного приобрел уникальную структуру — это тоже мутация.
— Я видел там собаку, обычную, серую. Хвост, два глаза, четыре лапы. Ребята из нашей группы заметили и успели снять на видео косулю. Еще меня впечатлили высокие сосны с огромными наростами. Мы сразу подумали, что это связано с радиацией. Но наш гид сказал: это всего лишь грибок, — говорит Станислав.
Сосны с так называемыми ведьмиными метлами, у которых укороченный побег, часто встречаются в Чернобыле. Наросты действительно образовывает грибок или микоплазма. Не раз семена таких сосен сажали за сотни километров от Киевской области, и вырастали здоровые деревья.
Действительно ли в Чернобыле и окрестностях природа «перезагрузилась» и возвращает свои позиции? Руководитель Украинской природоохранной группы, специалист по заповедным территориям и охране биоразнообразия, Алексей Василюк неоднократно посещал Зону и подтверждает, что заповедник живет по привычным правилам, среди его обитателей мутантов не встретить:
— Почти все генетические отклонения приводят к тому, что такие существа не рождаются. А если и рождаются, то у них уже другой набор хромосом, они не могут дать потомство. В киевском национальном музее «Чернобыль» есть двуглавый козленок и двуглавая змея. Но это исключение. Они появились однажды, — говорит собеседник «Кедра».
Сегодня ученые фиксируют процесс формирования радиорезистентной фауны, а также постепенную смену хвойных лесов на лиственные. Хвойные породы деревьев, особенно сосны, оказались более чувствительны к радиационному стрессу, чем березы, осины и ивы.
Одним из самых наглядных примеров адаптации являются древесные лягушки. Исследования показали, что в Зоне отчуждения они заметно темнее своих сородичей из «чистых» регионов, некоторые особи почти черного цвета. Это не случайная мутация и не косметическое отличие: темный окрас связан с повышенным содержанием меланина. Этот пигмент способен частично нейтрализовать воздействие ионизирующего излучения, снижая повреждение клеток. Лягушки буквально почернели, чтобы выжить.
Важным объектом изучения оказались одичавшие собаки Припяти. Животные разделились на две устойчивые группы: одна обитает вблизи реактора, другая — в заброшенной городской среде. Генетики Колумбийского университета обнаружили, что животные первой группы образуют уникальную популяцию, генетически отличающуюся от всех известных групп собак. Их ДНК претерпела изменения, связанные с выживанием в условиях хронического стресса: радиационного, пищевого и поведенческого. Это не радиоактивные мутанты, а пример того, как отбор может быстро изменить геном в экстремальной среде.
Авария на Чернобыльской АЭС стала гуманитарной и техногенной катастрофой, но вместе с тем и вынужденным природным экспериментом. Парадоксально, но отсутствие человека оказалось для многих видов важнее воздействия радиации. Так, численность волков в Зоне отчуждения сегодня примерно в семь раз выше, чем на соседних территориях. Причина проста: нет охоты, дорог и пугающего хищников транспорта, поэтому нет и постоянного беспокойства.
Похожие процессы наблюдаются и у крупных травоядных. Лошади Пржевальского, завезенные в Зону в конце 1990-х годов, успешно прижились, их популяция остается стабильной. Зубры, исчезнувшие здесь ранее, тоже начали возвращаться. В условиях минимального вмешательства человека экосистема оказалась способна поддерживать даже такие уязвимые виды.
Чернобыльская зона отчуждения остается опасным местом и при этом живой лабораторией эволюции в реальном времени.
Остров Хасима, Япония
Небольшой японский остров Хасима расположен в 15 км от города Нагасаки. Около века назад он был символом индустриального могущества Японии. Из-за плотной застройки его прозвали Гункандзима — «остров-корабль». В первой половине XX века жизнь на Хасиме, омываемом Восточно-Китайским морем, бурлила. На клочке суши жили шахтеры и члены их семей. После Второй мировой войны Хасима превратился в одно из самых плотно заселенных мест на планете: более 5 200 человек на территории в 6,3 га. Остров называли промышленным центром Японии. Здесь строили новаторские бетонные многоэтажки, чтобы защититься от тайфунов.
Уголь на острове нашли в 1810 году. За 160 лет его запасы полностью исчерпали. И компания Mitsubishi, владевшая шахтами (некоторые располагались на глубине 600 метров ниже уровня моря), начала сворачивать проекты по добыче. В 1974 году люди стали покидать остров, Хасима быстро опустел.
— Впервые я увидел кадры с этого острова по телевизору на канале Discovery лет 25 назад, — вспоминает кандидат географических наук Алексей Ершов. — Впечатлило, как развитое место за считанные годы стало призраком. Сейчас положение там аховое — нет систем утилизации и очистки. Остров заставлен заброшенными зданиями и шахтами. Никто эту проблему не решает. Многолетняя добыча угля нарушила подводные породы, прибрежные воды оказались загрязнены, а на самом острове скопились промышленные отходы. Остатки топлива в воде и асбестовая пыль — все это сделало экологическую ситуацию опасной. Только в последние десятилетия она начала понемногу улучшаться.
Хасима — пример биологической колонизации бетона. На поверхности заброшенных зданий сегодня идет процесс естественной карбонизации —
мхи и лишайники постепенно «разъедают» застройку. Под водой бетонные волнорезы превратились в искусственные рифы, где плотность морских ежей и водорослей оказалась выше, чем на естественных скалах.
Мхи и лишайники Хасимы — это не просто зеленые пятна на стенах, а первый этап формирования новой экосистемы, буквально растущей из городских стен. Так природа учится осваивать даже враждебное для нее пространство.
Форест-Сити, Малайзия
На юге Малайзии недалеко от Сингапура стоят заброшенные небоскребы, которые должны были стать Форест-Сити — экологичным городом будущего с «зелеными» зданиями и населением в 700 тысяч человек. Проект запустили в 2014 году, город планировали заселить состоятельными людьми. Но в 2018-м в стране ввели жесткие ограничения для иностранных покупателей, что подорвало спрос. Еще часть отказалась от сделок после пандемии коронавируса. Для большинства малазийцев квартиры в городе будущего оказались слишком дорогими. Теперь он стоит практически заброшенным.
Форест-Сити построили на намытых искусственных островах. Это привело к повреждению крупнейших в регионе лугов морской травы. По данным мониторинга 2025 года, безвозвратно утрачено более 10 га этой экосистемы. Из-за этого ухудшилась среда обитания для рыб и морских животных — луга служили местом кормления и укрытия для многих видов, в том числе дюгоней.
Сегодня целые районы города пустуют, в Форест-Сити живет лишь несколько тысяч человек. Он служит примером того, как непродуманный «зеленый» маркетинг приводит к неблагоприятным экологическим последствиям. Масштабное строительство сопровождалось уничтожением коренных мангровых лесов и заменой их на декоративные зеленые насаждения. Природные мангры играют ключевую роль в защите берегов и поддержании прибрежных экосистем — искусственно созданные сады на это не способны.
Экологи предупреждали, что в Малайзии были неподходящие условия для подобного проекта. Тропический климат не подходит для массового озеленения фасадов — обилие использованных искусственных растений привело к гниению и размножению плесени. Впрочем, малазийские власти планируют реанимировать и заселить «Лесной город». Если это произойдет, Форест-Сити станет одним из немногих заброшенных городов, куда вернулись люди.
Колманскоп, Намибия
Город Колманскоп на юге Намибии напоминает об алмазной лихорадке XX века. Немцы основали его в 1908 году и быстро застроили. Здесь были театр, казино, пивоварня и фабрика по производству льда.
К середине века богатства иссякли. Да и итоги Второй мировой войны не оставляли шансов, что немцы продолжат добычу алмазов в Намибии в прежних объемах. Люди стали уезжать к другим крупным месторождениям, а пески пустыни Намиб — поглощать город. В 1956 году в Колманскопе уже никто не жил.
Сейчас город представляет собой песчаный музей под открытым небом. Заброшенные дома в окружении дюн выглядят кинематографично, но сюда редко приезжают люди из-за сложной логистики. Природа дала жизнь этому городу, а затем забрала ее.
Колманскоп — пример возвращения природы в первозданном виде.
Это не просто заброшенный город в пустыне, а часть уникального природного пространства. Колманскоп расположен на территории национального парка Шпергебит, который входит в число 34 мировых «горячих точек» биоразнообразия — регионов с особенно богатой и уязвимой природой.
На сравнительно небольшой площади произрастает более тысячи видов растений — это около четверти всей флоры Намибии. Особое место среди них занимают редкие суккуленты, приспособленные к экстремальной засухе. Они обживают самые неожиданные места: трещины в стенах, фундаменты домов и засыпанные песком интерьеры бывших жилых кварталов.
Заброшенные здания стали убежищем не только для растений, но и для животных. Внутри полуразрушенных домов можно встретить бурых гиен. Комнаты и коридоры служат им укрытием от палящего солнца, резких перепадов температуры и песчаных бурь. Так город, некогда построенный людьми, постепенно превращается в часть естественного ландшафта пустыни. Какие-то полвека — и песок окончательно засыпет здания. Человека будто здесь и не было. Его следы вскоре скроются под дюнами.
